Проклятие любви - Элизабет Штольц

— Остановитесь обе, — говорит жрица, и ее голос достаточно тверд, чтобы заставить их обеих замереть, — пока одна из вас не свалилась с обрыва.

— Слушай, если мне придется выбирать между пауками и бомбами… — начинает Максин.

— Тебе не придется выбирать ни то, ни другое, если ты свалишься насмерть, — перебивает ее жрица, выпячивая подбородок. Максин и Лили переглядываются, вздыхают в унисон и затем осторожно пробираются обратно к нам, обе бормочут проклятия под нос.

— Очень хорошо, — говорит жрица, когда они присоединяются к нам на более широкой тропе. — Убежище как раз за этим поворотом. Следуйте за мной, леди. И остерегайтесь светящихся жуков. Они кусаются. — Она уходит вперед, тихо напевая себе под нос. Остальные плетутся далеко позади, волоча ноги и время от времени останавливаясь, чтобы осмотреть тропу. Не то чтобы мы видели каких-либо светящихся насекомых, но нельзя быть слишком осторожными.

— Шей, ты в порядке? — спрашивает Белла, скептически глядя на меня.

— Богиня Шепотов… — говорю я, качая головой. — И другой, менее важный. Мужчина.

— Бог Насмешек, — поправляет Белла.

Я оглядываюсь через плечо на открытые саркофаги и говорю:

— Да, он.

Белла с интересом вскидывает бровь.

— Трисда сказала, что они вернулись к жизни из-за пророчества, — продолжаю я, и мое сердце переходит на более быстрый, более резкий ритм. — То же пророчество с моста. Оно связано с Вороной.

— Некоторые вещи лучше оставить королеве, — вмешивается Лили, касаясь рукой моей руки, когда идет рядом со мной. — Тебе не нужно беспокоиться об их возвращении. Будь уверена, королева позаботится об этом. Она всегда заботится. — Она дарит мне быструю улыбку, но, как я ни стараюсь, я не могу ответить тем же. Вероятно, потому что ощущение ее кольца, касающегося моего пальца, заставляет узел закручиваться в моем желудке, и мне требуется вся моя энергия, чтобы не закричать.

— Почему ты это сделала? — выдавливаю я, полностью осознавая, что эта влажная, эхо-наполненная пещера, вероятно, не лучшее время и место для этого разговора. Но мне все равно. — Почему ты согласилась выйти за нее?

Взгляд Лили устремляется к углу стены, где огромная ниша вмещает по меньшей мере двенадцать гробов, покрытых пылью. Ее выражение искажено болью, словно она обдумывает, не забраться ли в один из них и не увянуть там.

— Если честно, — говорит она, — я шокирована, что остальные не сделали этого. — Она рассеянно крутит кольцо на пальце, добавляя: — Я думала, что, возможно… если я смогу убедить королеву, что влюбилась…

Тишина заливает расщелины пещеры. То есть до тех пор, пока Максин не пинает ближайшую стену, заставляя куски рыхлого гравия и пыли падать вокруг нас.

— Тогда что? — визжит она на Лили, слезы наполняют ее глаза. — Ты правда думала, что она не убьет тебя, когда солнце сядет на седьмой день? Что она не увидит свою гибель? Она знает, что ты не влюблена в нее, Лили! Она не дура!

— Но… — отвечает Лили, звуча гораздо менее уверенно сейчас.

— Как ты могла это сделать? — продолжает Максин.

— Я не понимаю, почему ты так расстроена, — говорит Лили, ее взгляд устремляется к жрице Серафине, которая все еще далеко впереди и вне пределов слышимости.

— Расстроена? — визжит Максин, закрывая лицо руками. — Я не расстроена… я… убита горем. Мы забыли тебя предупредить. Это полностью наша вина!

— Предупредить о чем? — Лили резко останавливается.

Максин сверлит Беллу взглядом. Белла смотрит на меня в поисках ответа. Я кладу руку на плечо Лили, готовя ее к удару.

— Лили, — говорю я, — кольца — это уловка, организованная богами. Они высасывают магию крови своего носителя, как пиявки, а затем перенаправляют эту магию крови обратно к богам. Мы считаем, что королева крадет магию крови, чтобы противодействовать Проклятию Любви. И если это правда, то ей вообще не нужна твоя любовь. Это значит, что она все еще может убить тебя в конце недели… просто ради забавы.

— Что? — Лили сдерживает рыдание, стряхивая мою руку с плеча.

— Я не хочу прерывать этот восхитительный разговор… — пронзительный голос жрицы Серафины поднимается по стенам. Я оборачиваюсь и оказываюсь лицом к лицу с ней. Мое сердце падает в горло, потому что я думала, она была дальше по тропе. Как она добралась так быстро и без нашего ведома? — Но мы почти у убежища, — продолжает она, указывая позади себя. — Оно как раз за этим поворотом.

Мы четверо обмениваемся нервными взглядами. Черт. Я не понимала, что она была достаточно близко, чтобы слышать нас. Возможности того, что она может сделать с информацией, которую получила из нашего разговора, безграничны.

Убить нас, возможно?

Жрица огибает поворот, и мы быстро следуем за ней. Она останавливается перед каскадным стальным сводом, поднимающимся из глубин пещеры, как сонный титан.

— Это убежище было скреплено люмицитом после начала Войны Врайтов, — объясняет она, и ее беззаботное поведение, кажется, указывает на то, что она все-таки не подслушала нас… слава всем богам. — Оно было намеренно построено без окон, чтобы выдержать любую силу, природную или магическую. В этих стенах вы будете защищены от бойни наверху.

— Я не пойду туда, — Максин упирается пятками в землю.

— Ты должна, — настаивает жрица. — Я могу засвидетельствовать, что внутри этого убежища вы найдете оазис величия. Я знаю это, потому что сама его украшала. — Она сбрасывает свою кожаную сумку и высыпает содержимое на землю. Оттуда выкатывается маленький фонарь, который она держит в руках.

— Это что? — спрашивает Лили, таращась на фонарь.

— Это Похититель Душ, — объясняет жрица, притворяясь терпеливой, хотя и не очень хорошо. — Его нужно зажечь, чтобы открыть дверь убежища. Пламя-Ткач, не могли бы вы зажечь его для меня? — Она поднимает глаза на Максин, ожидая.

Максин вскидывает бровь.

— И чью душу он собирается украсть, если не секрет? У нашей Шей вообще нет души, так что она не подходит.

Я щипаю ее за локоть. Она визжит.

— Похититель Душ не крадет души живых, — объясняет жрица, когда мимо пролетает пещерная моль. — Он был создан для одной цели… красть души, потерянные в этом мире, те, что свободно блуждают в пустоте. Души, которые хотят прорваться сквозь завесу и перейти в загробную жизнь. — Она указывает на все гробы и добавляет: — Фонарь направляет их энергию как источник силы, который можно использовать для открытия дверей. Другого пути внутрь убежища нет, боюсь. Отсутствие дверных ручек — еще один уровень защиты.

— Ладно, — закатывает глаза Максин. — Но клянусь всеми богами, если мы откроем эту дверь и найдем внутри пещерного тролля, я засуну тебя в этот фонарь, а затем запихну его прямо в задницу