Тайна блаженной Катрин - Светлана Щуко

словно пытаясь выпустить из себя всю ярость. Его пальцы слегка расслабились, но в глазах всё ещё горел огонь. Я почувствовала, как он делает над собой усилие, пытаясь взять себя в руки, взять под контроль свою бурю.

— Хорошо, баронесса, — наконец произнёс он, его голос был хриплым, но уже более спокойным. Его взгляд немного смягчился, когда он посмотрел на целующихся Армана и Клэр. — Давайте отойдём подальше. Не будем мешать влюблённым и дадим им время насладиться друг другом. А вы мне тем временем расскажете всё, что с вами случилось, и как мы будем действовать далее.

В ходе моего рассказа виконт резко вскакивал с поваленного дерева, на которое мы присели, его эмоции бушевали, словно шторм на море. Мужчины, присоединившиеся к нам, не могли сдержать возмущённых возгласов, их голоса звучали всё громче, наполняя воздух напряжением и негодованием.

- Ну вот как-то так, - подытожила я, упустив некоторые детали, связанные с нашими родовыми способностями перемещаться с помощью кольца.

Виконт бросил взгляд на подошедших влюбленных и, слегка нахмурившись, начал излагать свой план:

- Значит, план такой. Месье Шут и его команда займутся шевалье, отвлекая его внимание. В это время мы с вами, используя подземные ходы, проникнем в дом через тайный вход. Это позволит нам застать врасплох вашего дядьку.

- Я бы на вашем месте с ним церемониться не стал, сразу бы пустил в расход, поверьте мне, шевалье ещё та скользкая личность, от него ожидать можно что угодно, - сказал Шут серьёзным голосом.

Граф, обращаясь ко всем нам, с глубокой серьезностью произнес:

- За все его преступления он должен предстать перед королевским судом. Мы обязаны предать это дело огласке, иначе девушкам будет невероятно сложно вернуть свои законные земли и титулы.

Его взгляд, полный любви и решимости, остановился на Клэр, словно он хотел, чтобы она поняла всю важность происходящего и почувствовала его поддержку.

- Ну как знаете, благородные господа, я вас предупредил, - произнёс карлик, ухмыльнувшись.

Как ни тяжело было это признать, но я не могла отрицать правоту Шута. Осознавая, на что способен наш дядя, и испытав это на себе, я понимала, что его слова о ликвидации нашего родственника на месте имели под собой весомые основания. Глянув на задумчивую Клэр, я поняла, что она, скорее всего, тоже придерживается того же мнения, что и я.

Николас посмотрел на меня: — Катрин, сколько нам потребуется времени, чтобы добраться до того грота, где вы оставили Карму?

Я задумалась, оценивая расстояние и возможные препятствия. — Путь туда займет около часа, если идти напрямик. А от входа в подземелье до самого входа в дом не могу точно сказать — возможно, столько же или чуть больше. Так что в общей сложности, думаю, больше двух часов.

Николас кивнул, слегка нахмурившись, будто прикидывая что-то в уме. — Значит, нам лучше поторопиться. Тогда делаем так: мы выдвигаемся сейчас, а месье Шут с товарищами отправляется в дом часа через два.

— Что вы скажете месье шевалье о причинах вашего прибытия? — неожиданно задал вопрос граф и посмотрел на карлика. По его взгляду было заметно, что он не слишком ему доверяет.

— Поверьте, месье граф, мне есть что ему сказать! — ухмыляясь и прищурив глаз, ответил ему Шут и, переведя взгляд на меня, добавил: — Я надеюсь, мадам, наши договорённости в силе?

— Не сомневайтесь, месье, я умею держать своё слово, надеюсь, и вы тоже. — ответила я ему, улыбнувшись.

Тщательно обсудив все нюансы наших совместных действий в доме, мы вчетвером отправились в путь и уже через час достигли входа в грот.

Карма отсутствовала, плащ Клэр был аккуратно сложен и уложен на импровизированной лежанке. Рядом стоял фонарь.

Решётка, преграждающая вход, оставленная нами ранее, была в том же положении, что и прежде. Мужчины, потратив некоторое время на безуспешные попытки сдвинуть её с места, наконец-то, приложив достаточно усилий, смогли поднять тяжёлую конструкцию. Затем последовал кропотливый процесс разжигания огня, который, казалось, занял целую вечность. Наконец фитиль в фонаре был зажжён, и мы шагнули в тёмное пространство туннеля.

Мы уже некоторое время шли сквозь густую тьму, поглотившую всё вокруг. Виконт, словно маяк в этом мраке, шёл впереди, высоко держа фонарь над головой и держа меня за руку. Его шаги были уверенными, а рука, сжимавшая мою, была стальной — в ней чувствовалась не только сила, но и страх. Казалось, он боялся, что я могу раствориться в этом безмолвном пространстве или попытаться ускользнуть.

Сзади нас, на некотором расстоянии, тихо перешёптывалась влюблённая пара. Их голоса, приглушённые расстоянием, то и дело прерывались звуками поцелуев. Каждый раз, когда они останавливались, я ощущал, как их страсть и нежность наполняют воздух вокруг нас, заставляя меня чувствовать себя весьма неловко, так как мысли мои в этой темноте были совсем далеки от того, что ждало нас в доме.

— Николас, ваши пальцы так крепко стиснули мою ладонь, словно вы опасаетесь, что я исчезну, — произнесла я с лёгкой усмешкой, стараясь придать своим словам игривый оттенок. Этот комментарий был попыткой разрядить напряжённую атмосферу, которую создавали мои собственные мысли о поцелуях и всём, что за ними могло бы последовать. Я чувствовала, как внутри меня бушует вихрь эмоций, и хотела отвлечь себя от этого.

Хватка немного ослабла, и за этим последовал вопрос: — Катрин, скажите, хотя бы иногда вы вспоминали обо мне?

Я промолчала, немного растерявшись. Врать совсем не хотелось, но и говорить правду, что мне просто-напросто и думать-то об этом было некогда, — тоже. Я слегка сжала свою руку.

— Я о вас думал каждую минуту, да что там, каждую секунду, я с ума сходил, когда вас похитили... — Виконт замолчал, опять сильнее сжав мою руку. — Мадам, прошу вас, не покидайте больше меня. Почему вы молчите? — На последнем предложении его голос дрогнул.

— Я постараюсь, — ответила я ему как можно мягче.

Я мечтала о большем, чем просто держаться за руки, и в свете последних событий могла бы выйти за него замуж, не опасаясь осуждения общества за мезальянс. В те времена баронесса и дочь лекаря стояли на разных ступенях социальной лестницы, но я не стремилась к замужеству. Мои амбиции простирались гораздо дальше.

Я планировала восстановить права на поместье и привести в порядок усадьбу, чтобы вернуть ей былую роскошь и величие. Шахты, когда-то заброшенные, должны были вновь заработать, обеспечивая семью и