Цена любви и мести 2 - Анастасия Разумовская

Если она так поступит, что будет дальше?

Дайн всё равно под Шираном, и герцог мурен так или иначе возьмёт власть в свои руки. И убьёт Эйва. Подошлёт наёмных убийц или ещё как-то, но точно убьёт.

Не вариант.

У неё только один выход: покориться. Стать женой, заслужить уважение и что там ещё… Ирис распахнула глаза и посмотрела на своё отражение. Бледная. Голубоватые тени под глазами. Вишнёвое платье, жемчужинки в волосах, на груди, в прорезях рукавав. Лиф из нежного-нежного кружева, тоже вишнёвого.

«Ширан ужасен для меня, — подумала она. — Для Эйва. Для Дайна. Но не для Мурсии. Для моего королевства он — благо. Если мне удастся уговорить Эйва отступиться, отречься, то они с Лисей смогут куда-нибудь уехать и жить как обычные люди. Как брат и хотел. Южный герцог станет регентом при Дайне. И останется только одна проблема: я и Ширан. Но это проблема маленькая. Я научусь с ней справляться. А демоны и ирбисы — проблема большая».

Она думала об этом всю дорогу, пока экипаж вёз её в столицу. Думала под редкие приветственные выкрики толпы. Думала, пока её коляску двое дюжих мужчин вносили в храм.

Внутри их ждали все семь герцогов, с семьями и свитой. И король. Дайн, раздутый, располневший и важный, в короне, специально ужатой ювелиром под голову монарха, кивнул сестре.

— Ирис, я рад приветствовать тебя, — произнёс, надувая и без того толстенькие щёчки.

Видимо, ему казалось, что так он выглядит царственнее.

— Благодарю, Ваше Величество, — наклонила голову Ирис.

— Ширан сказал, что ты лишилась ног? Да? А это излечимо? Но я вижу, что ноги-то у тебя есть. Танцевать ты тоже не сможешь?

— Боюсь, что нет, — ответила принцесса.

Дайн с любопытством посмотрел на ноги сестры, скрытые подолом платья.

— Ну ладно, мы тогда потанцуем без тебя. Ты же не обидишься?

Ирис раздвинула губы в улыбке:

— Нет, что вы.

К ним подошёл Ширан. Чуть позади него шла невысокая девочка-подросток, длинношеяя, хрупкая.

— Ваше Величество, позвольте, я вас заберу, — произнёс Ширан и кивнул Ирис. — Это Бессития, сестра герцога Ярниса. Она станет вашей свидетельницей, Ваше Высочество.

Принцессе ничего не оставалось делать, кроме как произнести:

— Благодарю вас, Бессития, что согласились.

— Благодарю вас за оказанную мне честь, — ответила Бессития.

Нежным, звонким и очень мелодичным голосочком.

И сама такая… нежная, тонкая, словно куколка с картинки. Ирис невольно вспомнила собственное отражение — побледневшее, осунувшееся, с голубыми тенями и злыми глазами. Почувствовала укол зависти и тут же стыда. «Она похожа на Лили, — подумала про себя, пытаясь не поддаться негативным чувствам. — Очень милая девочка».

Ширан встал рядом с Ирис, взял её за руку. Король покосился на Бесситию с любопытством. Занял своё место по правую руку жениха, сестра Ярниса Прощелыги — слева от невесты. Внезапно к ним, шурша подолом по камням, подошла Эстэль. «Этой-то что здесь надо?» — неприязненно подумала Ирис.

— Ваше Высочество, — проворковала бывшая любовница жениха, — позвольте мне сейчас вручить вам подарок. По праву нашей старой дружбы. Не хочу потом дарить со всеми.

Ирис растерялась от наглости Эстэль и оглянулась на Ширана. Тот коротко кивнул.

— Благодарю, — снова заставила улыбнуться себя принцесса.

Блондинка присела в реверансе и протянула невесте чёрный блестящий камень в форме двух сложенных основаниями пирамидок. Октаэдр — вспомнила Ирис название многогранника.

— Мне станет утешением мысль, что во время церемонии вы будете держать его рядом.

Ирис открыла рот, чтобы отказаться от странного подарка, но что-то в глазах Эстэль насторожило её. Слишком умные глаза. Даже хитрые. Потайные, с двойным или тройным дном. Невеста снова оглянулась на жениха. Тот слегка сжал её пальчики и кивнул. Ирис поблагодарила, положила камушек на колени, так как девать его перед алтарём было некуда.

Сестры обители Упоенных душ запели.

«Ширан хочет войны, — продолжила думать Ирис, опустив глаза. — Ему нравится покорять. Ему просто нравится одерживать верх над кем-то. Тогда, в ту ночь, он именно покорял и наслаждался тем, как давит врагов. Он взял меня на глазах у всех потому, что одерживал верх надо мной и моей семьёй. Он совершил невозможное, ведь покорить короля и дочь короля — невозможно. А потом ему стало на меня наплевать, и он просто велел бросить меня в камеру и хотел забыть обо мне, как забыл потом про Эстель. Потому что… победил. С побеждённой ему стало неинтересно».

Её снова замутило, как тогда, в прошлый раз, когда была свадьба Елисель. Ирис сосредоточила взгляд на камушке, мерцающем, словно ночь. Ей стало немного легче, хотя голова всё тяжелела и тяжелела, а гортань словно наполнял яд.

«Когда я пришла к нему, то бросила ему вызов. И снова стала интересна. Потом я не раз бросала вызов его гордости. И тогда, когда выкрикнула имя принца Кьярваля — особенно. Именно после этого Ширан и начал меня дрессировать. Ему нужно было сломать меня, но… Он просчитался. Он слишком увлёкся игрой, и в какой-то момент в нём пробудилась эта самая демонская любовь».

К горлу подкатила тошнота, виски начало ломить от боли.

«Я не выдержу», — испугалась Ирис и стиснула руку Ширана. Тот снова пожал её пальцы, но легче от этого не стало.

— Будьте вы прокляты во веки вечные и на веки веков бесконечные, — пела красивая молодая монахиня.

Ирис зажмурилась, затрясла головой и услышала:

— … благословение богини…

«Перевёрнутый язык, — догадалась принцесса. — Что благословение на мурсийском, то для демонов — проклятье». Ей казалось, что она сахар, тающий в кипятке. Что она — соляной столб, который разбивают тяжёлым молотом. Ирис запаниковала. Стиснула в ладони чёрный камень, чтобы уколоть себя его гранями и…

… ей стало легче.

Боль отхлынула тяжёлой волной и замерла неподалёку, недовольно колыхаясь. Ирис почти видела её, чёрную, дрожащую, точно желе. Принцесса поднесла руку ко рту и осторожно взяла губами колдовской камень. И тогда словно опустилась завеса тишины, а воздух вокруг подёрнуло лёгкой дымкой.

Ирис попыталась найти глазами Эстэль, но той не было в первых рядах. Дайн из-за руки Ширана весело поглядывал на Бесситию, и та улыбалась мальчику-королю в ответ, корча забавные и милые рожицы.

«Ему нравится играть со мной — продолжила думать Ирис. — Одерживать победу и снова отступать, давая мне возможность расправить крылья и поднять голову. Что будет, если я и правда стану покорной жёнушкой? Вероятнее всего, Ширан задвинет меня, как задвигают скамейку под стол, и забудет».

— Ширан, Первый герцог Юга, берёшь ли ты в