Цена любви и мести 2 - Анастасия Разумовская

— А что я? Говорю: «Да, секс — это другое, милый. Страх встать на ноги, и вообще». Наплела ему с три короба. Хе-хе. Сказала, что раз так, то надежда на исцеление есть.

И Аарха тоненько захихикала. Протянула нежную розовую ручку:

— Ну что, союз, королевишна?

— Союз, — кивнула Ирис и пожала её.

«Но пусть меня проклянут демоны, если когда-нибудь я повернусь к тебе спиной!»

Весь бал Ирис проразмышляла над новыми опасностями и перспективами, а ночью герцог пришёл в спальню к новобрачной, и ей стало уже не до размышлений и козней.

Глава 24. У штурвала

Шёл второй месяц войны. Дайн скучал. Королю было непонятно: почему его не взяли в армию, и почему война длится так долго. За окном грустил осенний дождик, мелкий, противный.

Эстэль зевнула, прикрыв ладошкой в ажурной перчатке, рот.

— Мой король желает ещё поиграть?

Дайн покосился на невесту. Насупился.

— Нет. Оставьте меня одного.

Он не понимал, что не так, но чувствовал её снисходительность, когда они играли в войну Золотого и Серебряного королевств. Эстэль охотно переставляла фигурки, но равно одинаково принимала и победу, и поражение, и Дайн видел, что на самом деле его невеста играет с ним «понарошку», и это его бесило. Рядом с ней король чувствовал себя маленьким мальчиком.

— Это не я маленький, это она — старуха, — прошипел он, когда двери за невестой плотно закрылись. Забрался на подоконник с ногами и печально посмотрел во двор: даже шар запускать не хотелось.

Во дворе какая-то девочка под зонтиком мерила тропинку шагами.

Можно было бы позвать Ирис, с сестрой было как-то веселее, но у Ирис не было ног, а как играть с тем, у кого ног нет?

Девочка во дворе развернула какой-то свиток, оглянулась, подошла к статуе Мартики, съедающей змею, и принялась отсчитывать от неё шаги, размахивая руками. Дайну стало интересно. Сделав ровно шестнадцать шагов, незнакомка замерла, снова развернула в руке свиток, сверилась с ним и точно так же — чётко печатая каждый шаг на полную ширину — двинулась налево. «Сокровища! — осознал Дайн. — Она точно ищет сокровища!» А что ещё можно ещё искать в парке таинственного Китового дворца с картой в руках?

Король распахнул окно и по пояс высунулся наружу:

— Эй!

Девочка обернулась.

— Ты кто такая и что здесь делаешь?

Она спрятала карту за спину.

— Гуляю, — ответила звонко.

— Подожди! Я сейчас, — крикнул Дайн.

Он схватил первый попавшийся плащ и выбежал в коридор, промчал мимо неподвижных гвардейцев. Те двинулись было следом, но король с досадой крикнул:

— Вы ещё в туалет за мной ходите! Стоять на месте. Я скоро.

Да и что с ним могло случиться в саду, который королевская гвардия охраняет по периметру?

Девочка успела уже довольно далеко уйти, но Дайн всё же догнал её:

— Ты чего ищёшь?

Она обернулась. Дождик скатывался по шёлку зонтика.

— Госпожа Бессития? — удивился Дайн.

Та присела в реверансе.

— Моя мама в гостях у советника Горий, — пояснила нетерпеливо. — А я тут гуляю. Не люблю, когда жарко.

— А что вы ищете?

— Я… не ищу, — она смутилась.

— Врать своему королю плохо, — рассердился Дайн.

Бессития закатила глаза и фыркнула.

— Всё это глупости. Просто я читала в библиотеке и нашла какую-то карту в старинной книге.

— Покажи, — потребовал Дайн.

Девочка протянула кусочек пожелтевшей страницы. Король уставился на схему. Облизнулся.

— Ты дура, — сказал решительно. — Это правда карта. Только не Китового, а Большого дворца, который сгорел!

— Да? С чего ты решил?

Девочка насупила тонкие бровки. Дайн пожал плечами:

— Вот тут тройная терраса. И дворец шире. А здесь два фонтана… Точно Большой.

Король повертел карту и увидел в углу, куда вели линии, размеченные в шагах («шестнадцать шагов на север, затем двадцать четыре шага на запад к кривой берёзе…») крестик.

— И что там? — спросил требовательно.

— Не знаю, — девочка шмыгнула носом. — Там не написано. Ладно, понятно.

Она забрала карту и запихнула в ридикюль.

— Эй, отдай! — возмутился король. — Дворец мой, значит, и карта моя!

Бессития пожала плечами:

— Тебя всё равно не отпустят. Хочешь, я потом поделюсь?

— Я сбегу, — уверенно заявил Дайн.

Девочка с уважением взглянула на юного короля. И от этого взгляда взрослой девочки, в котором было там много удивлённого восхищения, Дайн вдруг почувствовал себя счастливым.

Он действительно сбежал.

Ранним утром, когда обычно спал. Бессития ждала его в наёмном экипаже. Парочка лазила по пожарищу, спорила о том, где находится точка отсчёта. Девочка храбро перешагнула голову поверженной статуи, и Дайн тоже удержал визг ужаса.

— Взрослые шаги больше, — уверенно заявила Сити, когда в раскопанном месте ничего не оказалось.

И они стали пересчитывать всё заново, делая вместо шага по полтора, а потом и по два.

— Вот здесь! — Бессития воткнула кухонный нож в землю.

Дайн плюхнулся на колени рядом, не решаясь признаться, что обгорелый остов дворца пугает его до йотпиков. Он был уже сам не рад, что согласился искать клад: мальчику казалась: сейчас откуда-нибудь из-за торчащих в небо чёрных печных труб выглянут неупокоенные души. Но ему показалось стыдно на фоне девчонок дать труса, и он принялся усердно разрывать на удивление мягкую землю.

И заорал от радости, когда совсем скоро нож клацнул о металл, а спустя ещё несколько минут рука нащупала кольцо. Дайн потянул за него, Сити — за Дайна, и оба повалились навзничь друг на дружку. Бессития звонко расхохоталась.

Король встал, галантно протянул руку девочке, и та легко вскочила.

«Надо же, а Ирис бы точно завизжала и заругалась, — подумал Дайн. — Хорошая всё же девчонка эта Сити».

— Ну, давай же! — взмолилась «хорошая девчонка».

Король снова преклонил колени, на этот раз перед грязным сундучком из какого-то сероватого металла — серебро? — и откинул покатую крышку.

Внутри лежали монетки, ожерелья из блестящих камушков и нож. Настоящий, в кожаных ножнах. Дайн завизжал от радости, запрыгал. Смутился, оглянулся и увидел, что Сити точно так же визжит и прыгает от радости. И ему стало хорошо-хорошо на сердце. Дайн наклонился, подхватил какое-то зелёное ожерелье с золотыми монетками и протянул ей:

— Это тебе.

— Спасибо! — искренне ответила она, и её красивые голубые глаза засияли.

Клад парочка решила спрятать снова туда же, чтобы никто не отобрал, да и вопросы лишние были не нужны ни ему, ни ей. Сити взяла только ожерелье, подаренное королём, а Дайн — ножик в ножнах, и дети вернулись в ожидавшую их карету, предварительно утрамбовав землю башмаками.

— Как ты думаешь, — спросил Дайн,