Брачный приговор - Натаэль Зика

год. Зная, что дни его сочтены, граф заранее выбрал достойного преемника, и духи поддержали его решение. Мы все свидетели — ритуал был проведён в соответствии со всеми правилами и не может быть отменён.

Милитта, услышав эти слова, побледнела от злости и растерянности, потому что её планы разрушались буквально на глазах. Она рассчитывала на Виллема, на его былые чувства, на власть и влияние герцога. Но вместо того, чтобы войти в замок на правах владелицы, оказалась в положении бедной родственницы, вынужденной просить, а не требовать, и унижаться, а не повелевать.

— Как ты сумела развестись, а потом снова выйти замуж? — пробормотала Милли, обращаясь к сестре. — И променяла герцога на графа? Что за глупость! Ладно, с твоим замужеством, равно как и с правами на Сафир, я ещё разберусь. Безусловно, теперь, когда я вернулась, титул графа и доступ к Перекрёстку должны принадлежать мне, моему супругу и нашему сыну.

Она обернулась.

И Рейнар, который до сих пор молча стоял позади Милли, вышел вперёд. Все увидели, что он держит закутанного в лоскутное одеяло младенца.

Милитта, взяв мужа под локоть, с вызовом произнесла:

— Позвольте представить: мой супруг — виконт Рейнар де Ворр, а это наш сын — Пьетро, законный наследник Сафира.

Арвид, внимательно оглядев виконта, заметил:

— Вы из Горного леса, если не ошибаюсь? Род де Ворров когда-то владел небольшим поместьем на границе с герцогством Эмер.

Рейнар, удивлённый тем, что его род известен новому графу, кивнул:

— Да, ваше сиятельство. Два поколения назад мои предки потеряли земли, и с тех пор мужчины нашего рода вынуждены зарабатывать на жизнь наёмным ремеслом.

Илларита, услышав это, с изумлением посмотрела на сестру:

— Ты вышла за безземельного виконта, который к тому же старше тебя больше чем в два раза? Прошу прощения, если лезу не в своё дело… Не мне тебя об этом спрашивать, возможно, это была любовь. Но где ты была целый год? Почему не пришла раньше, не дала о себе знать?

Милитта, приготовившая эту речь заранее, опустила глаза, изобразив смирение и печаль, и заговорила тихим, надломленным голосом, который всегда безотказно действовал на отца:

— При падении я потеряла память и неминуемо погибла бы, если бы Рейнар меня не спас. Он возвращался домой после очередного сопровождения каравана и увидел на берегу почти бездыханное тело. Он подобрал меня, не зная, кто я, и не бросил, а привёз к себе и выходил. Мы поженились, родили сына, жили трудно — я сама стирала, готовила, мыла полы, а он снова нанялся в охрану, чтобы мы не умерли с голоду. И только недавно, когда я увидела на ярмарке в Мисте герб Сафира, память ко мне вернулась. Поэтому мы здесь.

Она замолчала, давая сестре время проникнуться сочувствием, и добавила уже твёрже:

— Я не виновата, что меня считали погибшей. И теперь ты, младшая, должна вернуть мне всё, что присвоила, не имея на это права.

Глава 36

По мере того как Милитта говорила, Илларита ощутила, как в её сердце прорастает жалость, смешанная с болью. Ведь как ни крути, а они родные сёстры, и судьба обошлась со старшей жестоко. Через какие муки пришлось пройти Милитте за этот долгий год, пока она, потеряв память, жила в нищете, не помня ни своего имени, ни того, что у неё есть дом, где её любят и ждут!

Она шагнула вперёд, протянула руку, будто хотела прикоснуться к племяннику, и сказала мягко, почти умоляюще:

— Какие ужасные испытания, Милли… Хорошо, что ты выжила. Конечно, теперь вам не придётся голодать и тяжело работать. Место в замке и графстве для вас всегда найдётся.

Арвид, поддержав жену, кивнул:

— Я готов предложить виконту де Ворру достойную должность — управляющим в Западном поселении, с домом и хорошим жалованьем. А если вы захотите жить вместе с сестрой, вам выделят целое крыло в замке.

Милитта, услышав это, вскипела. Она не для того вынесла столько испытаний, не для того убивала сестру и обманывала отца, чтобы получить жалкую подачку! Ей должно принадлежать всё графство! Пора поставить зарвавшуюся Иллариту на место…

— Я не согласна с решением отца, — заявила она, повышая голос, — и не уверена, что оно было им принято добровольно. Точно так же мне не нужна милостыня! Я — не приживалка, я — старшая, и графство должно достаться мне, а не тебе, Илларита. Тем более что у меня есть сын — наследник!

Арвид, до этого молча наблюдавший за перепалкой, решил внести свою лепту и положить конец бессмысленному спору.

— Леди Милитта, — сказал он, и голос его звучал ровно, — ваш отец передал титул и власть ещё при жизни. Если вы хотите оспорить его решение, для этого есть только один путь — обращение к духам. Они рассудят, кто прав, а кто виноват.

Милитта, услышав это, сначала растерялась, но потом, вспомнив свою легенду о потере памяти и благородном спасителе, гордо вскинула голову.

— Да! Я требую суда предков! Прямо сейчас мы идём в храм, — она посмотрела на присутствующих. — Приглашаю всех! Я хочу, чтобы все видели, как духи аннулируют несправедливое решение моего отца, и могли об этом свидетельствовать.

И через мгновение добавила, глядя на Иллариту и Арвида:

— Вы ввели графа в заблуждение и непременно за это ответите!

Она не сомневалась, что духи встанут на её сторону, ведь она старшая! Потом, она так хорошо всё продумала и предусмотрела, а её легенда о потере памяти звучала так убедительно, что невозможно было не поверить. Оставалось только заставить сестру и её мужа согласиться на этот суд — и тогда… Тогда она победит!

Храм предков, куда вслед за сёстрами и их мужьями потянулись гости, встретил их полумраком и запахом воска. Световые шары под потолком горели тускло, отбрасывая на каменные стены причудливые тени, а тишину нарушали лишь тяжёлые шаги входящих да приглушённый шёпот тех, кто с замиранием сердца ждал, чем же закончится это противостояние.

Милитта, уверенная в своей безнаказанности, первой подошла к алтарю и громко заявила:

— Я, Милитта де Сафир, старшая дочь графа Пьетро, требую, чтобы духи предков подтвердили мои права на наследство! Я выжила, вернулась и готова принять на себя бремя правления, как и подобает старшей в роду. В отличие от своей сестры, рядом с которой мне, честной женщине, даже стоять стыдно, я веду праведную жизнь. Подумайте, духи, насколько леди Илларита распутна — она вышла замуж за моего жениха! Не удивительно, что когда тот узнал