Брачный приговор - Натаэль Зика

Присутствующие невольно вздрогнули и повернули головы, стараясь понять, кто посмел так бесцеремонно нарушить скорбную тишину поминального обеда.

И замерли — на пороге стоял дворецкий с глазами, полными такого ужаса, будто он увидел призрака. Несчастный беззвучно шевелил губами, пытаясь что-то сказать, но слова, казалось, застревали в горле. Глядя на его побелевшее лицо, можно было подумать, что мужчина вот-вот лишится чувств.

Сидевший во главе стола граф де Сафир заметил замешательство слуги и, нахмурившись, вопросительно поднял бровь, всем своим видом показывая, что ждёт объяснений.

Но прежде чем к дворецкому вернулась способность говорить, позади него раздался нетерпеливый женский голос, и слуга, получив сильный толчок в спину, буквально перелетел через порог, едва не рухнув на пол.

— Долго мне ещё ждать, пока ты объявишь о возвращении хозяйки? — прозвучало уже из самой двери, и в зал шагнула высокая, статная женщина.

Глава 34

Милитта никогда не была той наивной и добросердечной девушкой, какой её считали отец и младшая сестра. Под яркой, ослепительной внешностью, под кажущейся лёгкостью и беззаботностью скрывалась натура расчётливая, холодная и готовая идти к своей цели по головам.

Она умела улыбаться так, что люди видели только ту Милитту, которую она хотела показать — щедрую, весёлую, чуть легкомысленную, но неизменно добрую и отзывчивую. И никто даже не подозревал, какая стальная воля и непоколебимая твёрдость скрываются за этой маской.

Правда до недавнего времени ей не было нужды прибегать к крайним мерам — она и так получала всё, что хотела, виртуозно манипулируя любящим отцом и доверчивой младшей сестрой. Милли жила в своё удовольствие, купаясь в роскоши и всеобщем обожании, и думала, что так будет всегда. Что отец никогда и ни в чём ей не откажет, а сестра не посмеет занять её место или перечить её желаниям.

Но когда граф Пьетро начал вывозить старшую дочь в свет, она увидела, как ведут себя мужчины. И с ужасом осознала, что для большинства облечённых властью и титулом мужей жена не соратник и не равный человек, а часть имущества, придаток к их положению, довесок, не заслуживающий ни уважения, ни даже элементарной вежливости.

А стоит несчастной ослушаться или просто ему наскучить, как по его приказу женщину без лишних слов запрут в отдельном крыле или вовсе сошлют в дальнее поместье.

Милитта, не раз видевшая такие примеры, для себя такой участи категорически не хотела.

Однако она понимала и другое: брака не избежать, ведь у её отца нет сына, но есть богатое наследство, которое нужно передать потомкам. Рано или поздно ей всё равно придётся выйти замуж — этого требовал долг перед родом. И граф Пьетро, как бы ни любил дочь, не стал бы вечно откладывать этот момент, потому что графство нуждалось в наследнике мужского пола и в союзах с другими государствами.

Тогда Милитта твёрдо решила: она станет сама себе хозяйкой! Настоящей, то есть не за спиной мужа, не тайно, плетя интриги в женской половине, а открыто, держа в руках бразды правления и ни перед кем не отчитываясь. И единственный способ добиться этого — выйти замуж за человека, который по рождению будет ниже её. Только с ним она сможет остаться полновластной графиней, а муж получит лишь титул учтивости, не имеющий реальной власти. И не сможет помыкать ею, как ему заблагорассудится.

Перекрёсток Дорог, эта золотая жила, кормившая Сафир и делавшая его одним из самых влиятельных государств на континенте, должен был принадлежать ей, а не чужому мужчине и его, пусть даже очень знатной, семье.

Только ей!

Поэтому муж, которого она выберет, станет всего лишь консортом, всецело обязанным своим положением и благополучием супруге. И это навсегда закрепит за ней право решать и приказывать, а за ним — обязанность подчиняться и не перечить.

Но помолвка с Виллемом де Эмер перевернула всё с ног на голову, заставив Милитту осознать, что её власти над отцом недостаточно. Мягкий и покладистый в любом другом вопросе, здесь граф Пьетро оказался предельно непреклонен: ты выйдешь за герцога де Эмер, и это не обсуждается!

Но Виллем де Эмер, сватовство которого отец неожиданно для дочери горячо одобрил, был именно тем, от кого следовало бежать без оглядки!

То есть, высокородным, достаточно состоятельным и влиятельным, властным, жестоким, не терпящим возражений и не одиноким — у лорда был младший брат.

В общем, с герцогом нельзя было договориться, его нельзя было ни обойти, ни переиграть — он смёл бы всё на своём пути, превратив её в бесправное украшение гостиной и спальни.

И Милитта приняла решение, от которого у любого другого волосы встали бы дыбом.

Она понимала, что открытое сопротивление планам отца привело бы к непредсказуемым результатам, поэтому не стала спорить и протестовать. Наоборот, Милли показала, что жених её полностью устраивает, но она боится, сможет ли соответствовать ему. Ведь он такой видный мужчина и уж конечно, привык к расположению женщин. А она росла без матери и не знает многих тонкостей супружеской жизни. Вдруг она не сумеет угодить такому важному господину и разочарует его светлость?

Слушая эти сомнения, отец умилялся её скромности, даже не подозревая, что за напускным смирением скрывался холодный, тщательно продуманный расчёт.

Она смотрела на Пьетро глазами, в которых читались лёгкая печаль и щемящее доверие. Дочь вздыхала, говорила о долге, и о том, что хочет быть достойной женой такому великому человеку, как герцог де Эмер, и граф, сам того не замечая, начинал её успокаивать, уговаривать и искать компромиссы.

А девушка лишь поддакивала, кивала, благодарила и, в конце концов, добилась того, чего хотела: Пьетро сам предложил отложить свадьбу на год, убедив себя, что это его собственное решение, и что так будет лучше для всех.

«Год — это не так много, — говорил он себе. — Невеста повзрослеет, привыкнет к мысли о замужестве, сошьёт приданое, изучит обязанности. А главное — никто не посмеет меня упрекнуть, что я слишком торопился избавиться от дочери!»

Милитта слушала эти рассуждения с покорным видом, и мысленно ликовала, ведь отсрочка была ей нужна вовсе не для того, чтобы готовиться к замужеству!

Всё наоборот — она собиралась использовать это время, чтобы самой устроить свою судьбу.

Для начала девушка планировала без помех, втайне от всех, подобрать себе нового жениха — такого, кто, в идеале происходил бы из дворянского, но давно обнищавшего рода и при этом не имел близкой родни — родителей, братьев и сестёр. Вешать себе на шею