Брачный приговор - Натаэль Зика

бедных родственников мужа Милитта не собиралась. Ещё будущий супруг должен быть достаточно умён и гибок, чтобы понять: предложение наследницы Перекрёстка — это шанс, за который стоит ухватиться зубами.

Такой человек, обласканный ею и возвышенный из ничтожества, никогда не посмеет перечить той, кто дала ему всё.

И второе, что ей следовало сделать — избавиться от Иллариты. Потому что делиться будущим наследством Милитта ни с кем не собиралась. Перекрёсток должен был принадлежать только ей — целиком, безраздельно, навсегда. И младшая сестра была в этом плане не союзницей, а опасной соперницей.

Выбор её пал на Рейнара, виконта из обедневшего рода, чей титул уже давно ничего не значил — ни земель, ни денег, ни влиятельных родственников у него не было, а чтобы выжить, он подался в наёмники. Милитта впервые увидела его, когда тот в составе охраны сопровождал герцога Виллема во время его визита в Сафир, и сразу поняла: этот человек — именно то, что ей нужно. Он был достаточно умён, чтобы оценить её предложение, и достаточно отчаян, чтобы согласиться на рискованную авантюру, потому что терять ему было нечего, а приобрести он мог всё.

Виконт Рейнар де Ворр, потерявший всё, что можно было потерять, и не надеявшийся уже ни на что, кроме скудного жалованья наёмника, не сразу поверил в свою удачу.

Род де Ворров никогда не был особенно богат или влиятелен — их земли, скудные и бесплодные, едва кормили одного-двух человек, а достойно содержать многочисленную семью не могли и подавно.

Дед Рейнара, человек хотя и не злой, но легкомысленный и недальновидный, умудрился промотать даже те крохи, что оставались от былого, пусть и не особенно великого, состояния. Он продал лес, заложил ферму, а вырученные деньги спустил на глупости и карточную игру. И к концу его жизни от виконтства осталось лишь одно название, не подкреплённое ни землёй, ни доходами, ни даже приличным домом.

Отец Рейнара, вынужденный пойти в наёмники, чтобы прокормить жену и маленького сына, погиб в одной из стычек, когда единственному наследнику было всего десять лет. Мать, оставшись одна с ребёнком, с трудом устроилась компаньонкой в богатый дом, где её терпели скорее из жалости, чем из уважения или необходимости.

Рейнар жил при ней на птичьих правах, не смея лишний раз появиться на глаза хозяев. А как только ему исполнилось шестнадцать, работодатели матери недвусмысленно дали понять: её сыну здесь больше не место.

Оставшись без гроша за душой, без связей, без надёжного пристанища, он, ещё мальчишка, но уже изведавший и потери, и унижения, не придумал ничего другого, как пойти по стопам отца. Иными словами, подался в наёмники.

Сначала юный Рейн был на побегушках при караванах, потом, научившись держать меч и крепко сидеть в седле, начал сопровождать торговые обозы. А затем, обрастая связями и репутацией, уже подряжался служить охраной богатым лордам. И поначалу думал, что вот-вот станет при хозяине если не своим, то хотя бы равным, но скоро понял, как жестоко он ошибался. Да, ему платили за работу, однако никогда не звали за один стол и относились не лучше, чем к обычному слуге.

К сорока годам Рейнар осознал, что выбиться из бедности у него вряд ли получится, потому что наёмничество позволяло только сводить концы с концами, а женитьба на наследнице ему не светила. Единственное, на что он мог надеяться — это произвести впечатление на богатую купчиху или вдову постарше, но и те на него не засматривались.

Поэтому когда Милитта заговорила с ним о побеге, о том, что её отец, узнав о благородном спасении дочери, не сможет отказать в руке старшей наследницы, он сначала принял это за шутку или, хуже того, за ловушку. Но она смотрела на него своими огромными, почти чёрными глазами, и в этом взгляде не было насмешки, только холодный расчёт.

Невероятно красивая, родовитая и богатая девушка говорила такие вещи, о которых он давно не смел мечтать — он получит титул учтивости и будет жить в достатке и почёте.

И Рейнар вдруг почувствовал, что перед ним открывается не просто дверь, а целые ворота в новую, более счастливую жизнь.

Тем не менее он решился не сразу и сначала скрупулёзно расспрашивал леди о деталях, о том, как она представляет себе их побег, как они будут скрываться и где им лучше провести брачный обряд.

Милитта, чувствуя его сомнения, терпеливо объясняла, рисовала заманчивые картины их будущего, не упуская ни одной детали, и он, наконец, согласился.

Потому что на кону стояло слишком много, а рисковать, по сути, было нечем.

План, который они разработали, был прост, как всё гениальное, и жесток, как удар кинжалом в спину.

Рейнар заранее укрылся в кустах у самого опасного поворота, где дорога сужалась так, что две повозки едва могли разминуться. Он ждал, приготовив несколько небольших камней. Когда лошади, наконец, выехали на скалу, Милитта, сидевшая рядом с сестрой, внезапно резко хлопнула вожжами по крупу левой пристяжной, отчего та дёрнулась в сторону, и в тот же миг, не теряя ни секунды, Милли сунула поводья в руки ничего не подозревавшей Иллариты. И, воспользовавшись суматохой, ловко выпрыгнула из коляски прямо на землю.

Ларита судорожно вцепилась в вожжи, пытаясь выровнять экипаж и успокоить лошадей, но в этот момент из кустов, прямо в головы животных, полетели камни. Испуганные и ослеплённые болью кони, не разбирая дороги, рванули в сторону к краю обрыва. Коляска, набирая скорость, заскрежетала колёсами по камням, накренилась и через мгновение сорвалась вниз.

Илларита должна была неминуемо погибнуть, но судьба распорядилась иначе: перед самым падением колесо попало в выбоину, экипаж тряхнуло, и девушку выбросило наружу. При падении она ударилась головой о камень и потеряла сознание.

Повезло, что в этом месте земля образовывала небольшое углубление, по краю которого находилась россыпь камней и рос одинокий чахлый кустик: тело Иллариты скатилось как раз в эту ложбинку.

Милитта, подошедшая к краю обрыва и смотревшая вниз, на разбитый экипаж и бушующую реку, не заметила сестру, иначе непременно довершила бы начатое.

Ослеплённая собственной уверенностью в успехе, Милли видела лишь то, что хотела видеть: свою победу, смерть соперницы и долгожданную свободу.

Рейнар заранее подготовил двух лошадей и, как только коляска сорвалась в пропасть, поспешил их привести, чтобы они с графиней могли быстро покинуть это место.

Он помог ей сесть в седло, и они ускакали прочь, оставив позади обрыв и ту, которая, как они свято верили, больше никогда не встанет у