Печать безумных. Безымянные - Екатерина Ивановна Гичко

взгляд сперва на Лирку, а потом на господина. Женщина в целом выглядела как обычно. Она и раньше вела себя скованно в присутствии хайнеса. А вот господин смотрел на неё как-то по-новому, с ехидным интересом. Будто между ними успело что-то произойти.

— Простите. Доброго дня, — магичка ещё раз поклонилась и села.

— Что-то произошло? — несмотря на невозмутимый вид, Саврий был довольно любопытен. Без интереса к слухам помощником хайнеса быть нельзя.

— Что? — Лирка удивлённо на него посмотрела. — Нет, ничего.

— Точно? — прищурился оборотень на хайнеса. — Вы так смотрите…

Женщина уткнулась в работу. Пусть Сильнейший сам и оправдывается. В конце концов, это не она смотрит…

— Я ночью к ней прилетел и гнездо в её постели устроил.

Поднос, который Лирка как раз приподняла, треснул, и письма горкой высыпались на столешницу. Не удержавшись, она бросила злой взгляд на хайнеса, но тот в ответ насмешливо изогнул бровь. На Саврия она даже смотреть опасалась, но всё же рискнула.

И покрылась холодным потом.

Рядом с ней сидел не невозмутимый помощник Сильнейшего. Это словно был другой мужчина. Лирка едва на подоконник не полезла под горящим взором, в котором пылал жадный интерес.

— Во-о-от как… — заинтригованно протянул Саврий, совершенно позабыв про документ.

— Н-ничего такого не было, — поспешила откреститься Лирка.

«Не оправдывайся, это подозрительно», — проворчал Иррес.

— Между прочим это ты виноват, — нагло обвинил помощника Риш. — Заявил, что она под нашим крылом не поместится. Вот он и полетел проверять.

Саврий приподнял брови, явно желая услышать подробности.

— Поместилась?

— А то!

Лирка поджала губы, чтобы сдержать мучительный стон или разъярённое рычание: не определилась, чего хотелось больше. Она чувствовала, что мужчины развлекаются за её счёт.

— Боюсь, госпоже Лирке не понравилось ваше гнездо, — сокрушённо заметил Саврий. — Посмотрите на её лицо.

— Тебе не понравилось? — с наигранным удивлением вскинул брови хайнес.

«Не ведись. Это провокация, я знаю, знаю! — Иррес хохотнул. — Наэш рассказывал, как один его кузен для одной барышни вил гнёзда, пока она, рыдая от злости, не заверила его, что всё превосходно».

— Оно было милое, — неохотно выдала Лирка.

Саврий уважительно на неё посмотрел.

— Надо же, — изумился Сильнейший, — успела что-то узнать о совах? — он оттолкнулся от стола Саврия и приблизился к женщине. — Так, может, не будешь мучить птичку и скажешь, куда вас запрятали?

— Я поступлю очень неблагодарно в отношении господина Руахаша, — поджала губы Лирка.

— А так ты хочешь, чтобы проиграл сам хайнес? — Риш укоряюще прицокнул. — Не стыдно?

— Вы сами спорили, вас никто не заставлял, — не прониклась Лирка.

Она уже злилась. Он теперь её каждый день будет выводить, если она не признается, где живёт?

— Ты это нас так раззадориваешь? — ехидно пропел Узээриш, но тут же скривился. — Да успокойся ты, глупое одеяло. Я флиртую с ней, располагаю к себе, всё хорошо.

Идея пришла в голову как вспышка, и Лирка прежде, чем успела усомниться, подалась вперёд, смотря прямо в жёлтые глаза, и заявила:

— Он лжёт. Он злит меня специально, чтобы не осталось ни единого шанса на мою благосклонность. Я безымянная, низкородная, и он пытается подстроить твои желания под свои…

Хайнес с криком отшатнулся от неё и, разгневанно полыхая глазами, схватился за простреливший болью висок. У Лирки в ушах грохотало от осознания собственной смелости, что она смогла вот так с повелителем Салеи, и от глумливого хохота Ирреса.

— В-вы первый начали, — голос всё-таки испуганно дрогнул.

— Никакого милосердия, — скривился Сильнейший и, потирая голову, удалился в свой кабинет.

Уже оттуда раздался разгневанный вопль, очень похожий на птичий, и Лирка втянула голову в плечи под жадным взглядом господина Саврия.

— У вас там… двусмысленность, — напомнила она и опустила голову к письмам.

* * *

[1]Иргад:

Напоминание: имя Дѐшия (главы мятежа, который разгорелся в «Истории о краже») в то время, когда он ходил учеником хайрена Игренаэша. Он же является сыном хайрена Игренаэша и по-настоящему его звали тоже Игренаэш.

Для удобства пишу всего его известные имена: настоящее Игренаэш (как у отца); учеником его звали Иргад; в «Истории о краже» он чаще упоминался под именем Деший.

Глава 24

Благие намерения

«Давай подойдём поближе», — надоедливо ныл Иррес.

Из-за него Лирка не могла отвести жаждущего взгляда от двери кабинета хайнеса, где скрылся господин Саврий. Скрылся он там после того, как ему принесли отчёт от начальника дворцовой стражи, содержавший в себе сведения по допросу лакея, подбросившего вспыхивающее письмо. Лекарь смог подобрать противоядие, и оборотня сразу же отправили к дознавателю.

Лирка не хотела ввязываться в дворцовые проблемы. Нет, ей было любопытно узнать, до чего докопались дознаватели, тем более сказывалась специфика прежней службы: тайны выглядели очень уж соблазнительно для соглядатаев.

«Иррес, нам не нужны новые неприятности».

Хорошо, что у них есть рассудительный господин Наэш. Без него они бы с Ирресом уже числились в розыске по всей Салее и, возможно, в парочке ближайших стран. Или свели бы друг друга с ума в первый же день совместной жизни.

«Мы его ловили, язык ему в рот совали! Мы имеем право знать, что из него вытрясли!»

Лирка упрямо сидела на месте и только кусала губы. Как они будут оправдываться, если их поймают на подслушивании?

«Поймают? — презрительно фыркнул подселенец. — И как такая неуверенная в себе соплюха ещё может называться соглядатаем?»

На слабо́ Лирка даже в детстве не велась, поэтому только губы скривила. Назвать Ирреса паразитом ей не позволило только уважение к старшим.

«Ты подумала!»

Нечего подсматривать чужие мысли!

«Лиркая куда благоразумнее тебя, несмотря на свою юность, — отчитал духа бывший хайрен. — Мы рядом с тобой вообще дети, ты должен быть примером для нас…»

«Примером благоразумной плесени у нас являешься ты. Посторонись».

В следующий миг подселенец, к ужасу Лирки, выпростал наружу огромные лапы и полностью скользнул в приёмную. В ярко освещённую солнечным светом приёмную хайнеса!

— Ты… — женщина от испуга сперва повысила голос, но быстро умолкла и в бешенстве уставилась на дурного духа.

Глаза того были красно-голубыми, то есть господин Наэш был в сознании. Но препятствовать идиоту-другу не смел, видимо, опасаясь шума. Прижавшись брюхом к полу, зверь подполз под дверь и прижался большим ухом к её поверхности. Растерянная Лирка пугливо покосилась на окно и на носочках перебежала к двери, ведущей в коридор. Закрывать не стала, побоявшись, что стража среагирует на щелчок замка, и просто вцепилась в ручку.

— … всё-таки Рышные, — в голосе хайнеса звучало радостное удовлетворение.

— У нас есть законный повод наведаться к