Печать безумных. Безымянные - Екатерина Ивановна Гичко

— Хорошо, — Лирка чувствовала всё большую растерянность.

Ей казалось странным, что такая высокородная девушка, как госпожа Лоэзия, занимает должность помощника при главном маге хайнеса. Майяри не упоминала, что та была выдающимся магом или имела хоть какую-то связь с магическим обществом. Со слов подруги выходило, что девушка — тепличный цветок высшего света.

«У меня большие вопросы к здравомыслию хайнеса, — озабоченно протянул Иррес. — У него главный маг живёт под одной крышей с самым радикальным представителем оппозиции».

«Это не самое странное, Иррес. Девушка из семьи Бодый, а они знатные снобы. Мне сложно представить ситуацию, в которой они добровольно отдали бы свою дочь тёмному хаги. Какую выгоду они от этого получили?»

Майяри об этом не писала.

— И самое главное, проследи, чтобы шавки хайнеса и он сам не узнали, что наша гостья живёт здесь, — сказал господин Мариш Юдришу.

— А почему мы скрываемся от него? У нас же вроде перемирие.

Лицо домоправителя исказила гримаса, но он быстро взял себя в руки.

— Тот поспорил со святошей Руахашем Вотым, что сможет её найти.

— М-м-м… — заинтригованно протянул Юдриш. — Как глубоко религиозный оборотень, я просто обязан помочь господину Руахашу.

— Ты хоть одну молитву знаешь? — сморщился домоправитель.

— Глядя на твой суровый лик, каждый в этот доме невольно вспоминает молитвы, — белобрысый ехидно прищурился. — Уверен, в Жаанидые нет второго такого богобоязненного дома.

Домоправитель бросил нехороший взгляд на скалящегося… а вот кто он? — но ничего не ответил. Скрипнула дверь, и взоры всех обратились на заспанного и помятого Ханёна.

— Ханён, ты чего встал? — обеспокоенная Лирка приподнялась.

— Я хотел поесть с тобой, — обиженно протянул мальчик, подходя ближе, и, проигнорировав свободный стул, полез к матери на колени.

— Тю, такой большой, а до сих пор сидит у мамочки на коленочках, — насмешливо подначил Юдриш.

Ханён бросил на него недовольный взгляд и с достоинством ответил:

— Мне десять.

Как и любой ребёнок, он любил говорить, что уже взрослый. Но, когда ему выгодно, не стеснялся быть маленьким. Лирка прижала к груди сладко пахнущего сном сына, который хотел спать явно больше, чем есть, и невольно поймала взгляд господина Ёрдела, направленный прямо на Ханёна. Тот тоже во все глаза смотрел на частично окаменевшее лицо хаги.

— Какой он миленький, — Лоэзия с трудом удерживалась от соблазна, чтобы не примять кудри мальчика.

Ханён сперва ответил раздражённым взглядом и открыл было рот заявить, что никакой он не миленький, но замер, восхищённо смотря на красивую девушку, и даже слегка порозовел.

— Останешься сегодня со мной? — спросила хозяйка дома. — Я покажу тебе дом, двор и парк. Тут много интересного.

— Госпожа, вам в вашем положении… — обеспокоилась Лирка. — Боюсь, вам будет тяжело.

— Нет, не будет, — уверенно заявила Лоэзия, и господин Мариш мучительно поморщился. — Ведь с нами пойдёт Ёрдел. Ты же пойдёшь? — девушка перевела взгляд на мужа.

Тот, проигнорировав пламенный, очень красноречивый взор Мариша, уверенно кивнул.

— Конечно.

Через полчаса Лирка и господин Юдриш покинули дом, который в свете разгорающегося дня становился всё привлекательнее и приятнее. Больше он не походил на волчью челюсть. Аккуратное здание белого камня с красно-коричневой черепичной крышей и воздушными занавесками на окнах.

— Хорошенькое гнёздышко, да? — оборотень заметил интерес Лирки к дому. — Мариш и юная госпожа очень постарались. Когда мы сюда только перебрались, смотреть было страшно. Ёрделу-то всё равно. Крыша есть, в щели не дует, мыши… — глаз мужчины дёрнулся, — бегают.

— Он… необычный, — рискнула высказать часть своих впечатлений от встречи с хозяином дома Лирка.

— Ёрдел? Не от мира сего, — Юдриш был куда прямее. — Ему сложно выражать эмоции, и он до сих пор многого не понимает. Но душа у него живая, не окаменевшая, это важнее. Юную госпожу любит и бережёт. Но с детками они, конечно, поторопились. Рановато…

— Госпожа Лоэзия ещё слишком юна, не готова?

— Мариш не готов, — хмыкнул оборотень. — Нам сюда, — мужчина указал на заросли вьюна и первым подлез под них сбоку.

Зелёный полог скрывал хитро устроенный лаз: окрашенная под цвет стены доска продавилась, выпуская их наружу, и под тягой пружины вернулась на место. Вышли они в очень укромном скверике за разлапистым дубом, в корнях которого сидел дюжий оборотень. Лирка сперва напряглась, но мужчины обменялись приветственными кивками, и господин Юдриш повлёк её дальше. На выходе из сквера он ещё раз её осмотрел, убедился, что плащ хорошо скрывает форму, и пошёл ловить извозчика.

Через четверть часа они вышли на главной торговой площади, затерялись среди торгового люда и вышли из толпы уже на противоположной восточной стороне, где поймали второго извозчика. Следующая остановка была у Жаанидыйского сыска. Господин Юдриш глумливо посмеивался, когда Лирка под самым носом у ищеек пересаживалась на третий экипаж. Сам оборотень с ней не поехал: в этот раз извозчик доставил женщину прямо к дворцовым воротам. Вышла она уже без плаща и под внимательными взглядами стражи решительно зашагала ко входу.

Пристальное внимание настораживало. Появилось ощущение, что слухи о том, куда крылья унесли хайнеса, успели разбежаться.

«Или эта скляда крылатая велела всем за тобой следить, чтобы узнать, куда мы заныкались», — предположение Ирреса тоже походило на правду.

Уже на нужном этаже Лирка слегка растерялась, не зная, куда пойти. Заглянула в свой кабинетик, писем не увидела и с неохотой направилась к кабинету хайнеса. Стража её пропустила, и женщина осторожно заглянула в приёмную. И вздрогнула, столкнувшись с пристальным взглядом господина Саврия.

— Чего замерла? Проходи, у нас очень много работы.

«Может, этот мешок с перьями отсыпается?» — понадеялся Иррес.

Лирка даже не успела толком разместиться, как надежды духа разрушились: дверь кабинета открылась, и в приёмную шагнул хайнес, погружённый в чтение каких-то бумаг. Женщина торопливо села и притянула поднос с письмами.

— Слушай, мне что-то не нравится эта фраза, — Узээриш присел на край стола помощника и протянул ему лист, отчерчивая ногтем нужную строку. — Двусмысленно звучит, будто мы даём право не только вершить суд, но и устанавливать подати. Эта змеища Хо̀рин точно воспользуется.

Саврий нахмурился, перечитывая. Похоже, управление, занимающееся правовыми вопросами, ожидает неприятный разговор. Пока помощник изучал документ, хайнес внаглую, никого не стесняясь и не боясь вызвать вопросы, пристально рассматривал сгорбившуюся над корреспонденцией Лирку.

— Даже не поздороваешься? — наконец протянул он.

— Простите, господин, — Лирка торопливо поднялась и поклонилась, — я не хотела отвлекать вас от дела.

— Здороваться ты со мной не хотела, — прищурился Риш.

Саврий оторвался от документа и кинул подозрительный