Вечная погибель - Тигест Гирма

Но самое ужасное: Джи Кей слышал кровь в ее венах – бурлящую, словно река. Она – человек. Его охватили голодные спазмы.

Что она здесь делает? Неужели ее тоже похитили Нефрази?

Он забился в угол.

– Это не кровь, – сказала девушка, заставив его зажать уши. – Это лекарство. Оно поможет утолить голод.

Джи Кей медленно опустил руки, посмотрел на бутылку перед собой и осторожно за ней потянулся. Лекарство…

Но он не болен. Разве вампиры могут болеть?

Его новый нос чувствовал запахи сквозь стены, и Джи Кей закашлялся от одного вдоха этой смеси. Какая-то гниль.

Девушка тихо рассмеялась.

– Лекарство не должно быть вкусным. Выпей, пожалуйста. Оно поможет.

Он морщился от каждого слова – она говорила чертовски громко. Сквозь головную боль его взгляд различил длинные вьющиеся косы и сжатые пальцы. Джи Кей потянулся за вонючей жидкостью. Что угодно, лишь бы остановить кровотечение из ушей. Он ощутил вкус каждой частицы лекарства – смеси трав со жгучим эффектом. Оно воспалило пищевод, и горло заболело еще сильнее.

Но через несколько секунд его тело словно наконец нашло воду после десятилетий блужданий по пустыне. Джи Кей откинулся на спину и закрыл глаза. Он не желал этих чувств – освобождения, легкости. Теперь будет сложнее вернуться к самопоглощению.

Но пожалуй, он согласен похитить несколько минут спокойствия.

Девушка не уходила. Ее сердце колотилось, и Джи Кею казалось, будто его голова находится внутри ее тела – настолько громко оно стучало.

– Моя сестра волнуется о тебе, – сказала девушка, опускаясь напротив него на пол.

Он повернул голову и увидел медовые глаза и мягкое, круглое лицо.

Кидан.

– Кто?.. – Он не смог закончить вопрос. Говорить оказалось мучительно, как проглатывать иголки.

Джи Кей сжался – его терзала новая, прежде неведомая боль.

Кидан, девушка, которая, как он когда-то думал, нуждалась в его помощи и защите, убила собственную приемную мать. Заперла Джи Кея в склепе и позволила Юсефу и Слен убить его. А это… ее сестра.

– Уходи, – выдавил он, чувствуя, как на висках выступает пот.

Эта девушка… он вспомнил разговоры с Кидан. Кажется, ее зовут Джун. Значит, Кидан наконец нашла ее? Вся радость Джи Кея была отравлена природой Кидан. Как он мог не видеть, кто они такие? Проучиться с ними столько месяцев, не осознавая.

Он был таким глупцом.

– Уходи, – снова прохрипел он. Жажда ее крови начала возвращаться и вскоре станет единственной мыслью. – Пока я не навредил тебе.

– Тебе нужно выпить крови, – тихо проговорила Джун Адане. – Я помогу справиться с жаждой, но ты должен выпить хотя бы несколько капель.

Джи Кей покачал головой, отодвигая бутылку.

– Нет… уходи.

Невозможно контролировать жажду крови после перевоплощения смерти, и он не собирался рисковать.

Она вызывающе вздернула подбородок.

– Тогда я буду приходить каждый день, пока ты не выпьешь крови.

Эти слова смутили его, и он выдавил:

– П-почему?

Джун молчала достаточно долго, чтобы Джи Кей успел представить, как прокалывает клыками ее плоть и высасывает кровь, словно насекомое. Клыки зудели, и казалось, будто он связан. Они умоляли освободить их. Он схватился за живот, почувствовав новый спазм.

Когда Джун заговорила, в ее голосе послышалась стальная решимость.

– Потому что ты скоро понадобишься Кидан.

51

Кидан

Позднее тем же вечером, когда в комнату вошел Самсон, Кидан читала у потрескивающего огня, налив в бокал свою кровь. Только теперь от печного жара у нее на шее выступал пот. Она чувствовала каждый шорох, каждое дуновение ветерка, солнце снаружи, заливающее свитки Сузеньоса, бьющиеся об окно ветви. Стены дома ничем не отличались от ее кожи.

Самсон зашел прямо в грязных ботинках и молча осушил бокал. Он был наполнен лишь наполовину – умышленно.

Прежде чем Самсон успел потребовать больше, Кидан сказала:

– У меня есть задание, и нужна твоя помощь.

На деревянном столе лежала длинная красная веревка, которая связывала ее с Сузеньосом. Кидан кратко пересказала Самсону инструкции, стараясь говорить равнодушно.

– Подчиняться компаньону шесть часов? – Он с предвкушением окинул ее беззвездным взглядом. – Наконец-то тебя учат истинному служению.

Он медленно подошел к веревке и закрепил ее на своем запястье. Кидан поднялась, подавив тошноту, и сделала то же самое.

Вместо обычной ярости Кидан попыталась убаюкать комнату, создать теплую и безопасную атмосферу, рисуя на бедре круги. Она попыталась обернуть Самсона этим чувством и представила летящий на него поток света, который стремительно… разрушился, как карточный домик. Она нахмурилась, когда эмоция отпружинила, словно оборванная нить. Вокруг него был щит, сотканный из тьмы.

Круги не сработали, и она перешла к следующему символу. Треугольник. Ярость.

В тот же миг бокал вылетел из его руки и разбился о стену. Черт. Не стоит разжигать это чувство.

– Арин пропала, – прорычал он. – Ты ее видела?

Паника пронзила Кидан до костей, но она и глазом не моргнула.

– Нет.

Под темно-коричневой кожей Самсона проступили светло-зеленые вены.

– А Сузеньоса?

– Я знаю, где он.

Он бросился к ней, сжав зубы.

– Где?

Кидан медленно нарисовала на бедре символ доверия. Уговаривая дом вытянуть его из Самсона, но это напоминало поиск воды в пустом колодце. Конечно, Самсон ей не доверяет.

Обскулиону нужны семена настоящих эмоций.

– Я расскажу тебе, как его наказать, – медленно проговорила она.

В глазах Самсона вспыхнула легкая искорка – осторожная, но любопытная.

Семя, которое она искала.

– Но тогда ты должен освободить Джи Кея.

В ее ушах и под ногами взорвались барабаны. Главная проблема с эмоциями – то, насколько они отвлекают.

– Скажи.

Беззвездные глаза Самсона блуждали по ее лицу. Желание убежать прочь росло, но Кидан заставила себя встретить его голодный взгляд. Из Самсона тянулось все больше нитей, и она знала, что нужно сделать, чтобы открыть его разум.

– Ты спрашивал про нынешний закон дома Адане, – сказала она, борясь с трепетом внутри. – Я наконец узнала его. Речь о Сузеньосе. Дом лишил его вампиризма.

Самсон склонил голову, приподняв брови, и в ониксовых зрачках раздвинулось крошечное окошко.

– Лучше бы это оказалось правдой, наследница.

– Я не лгу. Я покажу тебе.

Она повернулась, чтобы уйти, но резко дернул веревку, остановив ее. Через мгновение он позволил отвести себя вниз, в подвал.

Кидан едва не задушила его.

Она отвела взгляд, надеясь, что не заметит отвращения на ее лице. Когда они спустились, ее пронзил ледяной холод.

– Он здесь.

Вспыхнул свет.

В темноте засверкали бутылки красного вина и ликера. Затхлый, густой запах пластика шел от старых циновок.

А в углу стоял прикованный цепями Сузеньос.

От этого зрелища у Кидан закипела кровь. Она пыталась подготовить к этому Сузеньоса, но не подготовилась сама. Она боялась, что