Вечная погибель - Тигест Гирма

«Я тебе доверяю».

Он произнес эти слова, глядя из-за прутьев, когда она заперла его.

Они значили для Кидан все.

И утвердили что-то между ними.

Самодовольное лицо Самсона оживилось, когда он подошел ближе. И рассмотрел цепи жадными, блестящими глазами.

– Рай в аду.

Прутья загорелись, почти расплавившись.

«Дыши», – приказала она себе.

Огонь отступил.

Сузеньос отложил книгу, которую читал, словно к нему пришли гости. Он молчал – настоящий мастер скрывать эмоции.

52

Кидан

– Как ты его одолела? – с благоговением спросил Самсон.

– Подсыпала кое-что в вино. – Голос не подвел Кидан. – Попросила выпить. Это было несложно.

Ухмылка Самсона стала волчьей.

– Она предлагает тебе яд и ты добровольно пьешь?

– Она мастерица обманывать, – спокойно сказал Сузеньос. – Как змея.

Кидан выпятила нижнюю губу.

– Ты меня тоже там запирал.

– Правда, – отозвался Сузеньос, – действительно запирал. Прошу прощения.

Она настороженно подняла бровь.

– Серьезно?

Удивительно, как легко снова стать врагами. По-настоящему опасно. Эти их версии ждали за тонкими занавесками, готовые в любой момент выйти на сцену. Кидан не могла сказать, что именно было фарсом – их союз или их ненависть. Смотря с какой стороны посмотреть.

«Нужно быть осторожнее», – подумала она. «Слишком легко вернуться к старым ролям».

Сузеньос подобрался к ней ближе, и луч осветил на его лице истинный гнев.

– Прости, что не убил тебя тогда.

Кидан чуть отступила, и между ними протянулась линия синего пламени. Его гнев был сильнее, сжигал ее и поглощал подвал.

О, он был зол. Но ярость была направлена не на Кидан. Она горела на ее макушке и спускалась по плечам, как защитное пламя.

Они добудут у Самсона информацию, а потом его уничтожат.

Она едва сдержала улыбку.

Самсон издал каркающий смешок.

– Не бойся его, наследница. Пойдем. Я научу тебя наказывать тех, кто бросает друзей.

У Кидан зашумело в ушах, и дом наполнился барабанным боем, предвещающим скорую погибель. Внутри все протестовало, но она приказала себе успокоиться.

Самсон с силой дернул цепь Сузеньоса, и раздался отвратительный хруст костей. Сузеньос сдавленно застонал и повалился на пол, сжимая вывихнутое плечо.

Кидан резко шагнула к нему и остановилась.

Самсон повернулся и пристально посмотрел на Кидан, ища проблеск эмоций. Но она стерла их с лица.

Дом их отлично скрывал.

– Хорошо, наследница. – Самсон медленно обошел ее, склонив голову. Их руки соединила красная линия смерти. – Начнем.

Следующие несколько часов Самсон заставлял ее держать зажженную свечу, пока он читал свитки Сузеньоса.

– Письмо Бессмертному, – начал он с усмешкой. – Моя жизнь разорвана в клочья. Я потеряла в пожаре дом, как и мужа. Пожалуйста, окажите мне любую возможную помощь. Талия Рэндл. Вирджиния, 2014.

Он скормил письмо огню, наблюдая, как оно съеживается. Кидан дернулась. От подобного зрелища ей стало нехорошо. Она тоже сжигала письмо, формируя с Самсоном нежелательную связь.

«В этом и смысл», – напомнила она себе.

Сузеньос смотрел на них из угла подвала, сжимая плечо и тяжело дыша. Молчаливый и беспощадный. Он так хорошо притворялся, что Кидан постоянно приходилось напоминать себе, что это просто игра.

– Все эти женщины… обращаются к тебя, просят защиты. Тебе от этого легче?

Самсон рычал, подобно дикой собаке. Он развернул другой свиток, прочитал его и разорвал пополам. От дикого, жестокого звука у Кидан по спине побежали мурашки.

– Спаси одну женщину, wendem. Спаси тысячу. Это никогда не искупит твоего поступка.

Сузеньос посмотрел на разбросанные обрывки, и вокруг мелькнул проблеск синей печали, но потом его взгляд стал тверже.

– Тебе тоже следовало мне написать, – сказал он, и его голос сочился высокомерием. – Возможно, тогда я уделил бы тебе внимание, которого ты столь отчаянно жаждешь.

Губы Кидан дрогнули при виде ярости, охватившей Самсона.

– Наследница. Поднеси этот огонь к его коже.

Она вздрогнула.

– Что?

– Сожги его.

Она нарисовала дрожащими пальцами символ доверия, визуализируя золотую нить связи с Самсоном. Она стала толще и длиннее после того, как Кидан предала Сузеньоса, но продолжала ускользать, по-прежнему нуждаясь в доказательствах.

– Немедленно.

Он слегка прищурился, и нить замерцала, грозя полностью исчезнуть.

Кидан поспешила к Сузеньосу, заметив, как он вжался в стену. Это зрелище в ней что-то сломало.

Скажи мне остановиться, и я остановлюсь.

Она упорно думала об этом, пытаясь удержать его взгляд. Его зрачки расширились – темно-карие, а не черные. Когда она дрожащими пальцами поднесла к его коже огонь, он бросился на нее, сбив свечу.

Мгновенно накинул цепь ей на шею, и их лица оказались в опасной близости.

Из легких Кидан вышел весь воздух. Удушение не было тугим, но выглядело убедительно. Его щека испачкалась в грязи. В обращенном к ней тяжелом, частом дыхании ощущалась искренняя мольба. Мольба вытащить его как можно скорее.

Цепь звякнула о каменный пол, и Кидан закашлялась, схватившись за горло. Самсон ударил Сузеньоса в живот, и тот согнулся.

– Вот ты какой, wendem. Нападаешь на беззащитных девушек.

Комнату наполнил низкий смех Сузеньоса.

– Все ради того, чтобы занять мое место. Мой двор никогда тебя не признает.

Самсон замер.

– Теперь это мой двор.

– Правда? Тогда почему Арин тебя ни во что не ставит? Почему Уорд кланяется, проходя мимо меня? Они помнят своего императора.

Самсон занес металлическую руку. Один мощный удар, и Сузеньос может действительно умереть.

Кидан призвала защиту дома и приготовилась к прыжку. Сердце заколотилось быстрее.

– Но тебе ведь нравится за мной подбирать, верно? – Сузеньос прислонился головой к стене, у него изо рта шла кровь. – Сначала Талаа…

– Не смей произносить ее имя.

Плечи Самсона поднимались и опускались, как у монстра. Не испугавшись, Сузеньос сразил его окончательно.

– Сначала Талаа, потом моя корона, мои люди. Черт, Кидан Адане моя, и вот ты здесь, молишь о ней на коленях. Все мое должно стать твоим. – Он вытер рот и сплюнул темную кровь. – Ты жалок.

Все тело Самсона завибрировало от ледяной ярости. Он рванулся вперед, но Кидан успела встать между ними. Она достала спрятанный в рукаве свитера серебряный кинжал.

– Что ты делаешь? – Взгляд Самсона потемнел.

Комнату заполонили сияющие эмоции – утешение и доверие. В глазах Сузеньоса закружились невысказанные слова. Его взгляд на мгновение опустился к кинжалу и снова поднялся. У Кидан сжалось сердце – она с горечью поняла намек.

– Посмотри на нее, – продолжил Сузеньос почти гордо, высокомерно. – Видишь, она моя.

Кидан вдохнула.

Выдохнула.

Резко повернулась и полоснула Сузеньоса по щеке.

Его голова покачнулась, и у Кидан скрутило живот. Порез получился неглубокий, но драматично брызнула кровь. Сузеньос коснулся лица, словно не веря, что она нанесла удар, а потом раздул ноздри.

Кидан поднесла