Чарующая мелодия страны грёз. Книга 1 - Тан Ци

Му Яня полюбоваться какое-то время на деревья и мириады звезд. Я еще не успела схватить его за рукав, как мой взгляд зацепился за Жун Юаня, который и переворачивал страницы, и приподнимал веки. Когда его взгляд снова опустился на книгу, раздался его холодный голос:

– Ложись ближе.

Му Янь взглянул на меня, и я застыла, не сделав ни шага. Пока мы безмолвно с ним общались, Ингэ, не открывая глаз, перевернулась. Одеяло немного приподнялось, создавая видимость сокращения расстояния между ними, но, по сути, она лишь поменяла позу для сна. Жун Юань оторвался от книги, поднял голову, нахмурился, немного понаблюдал за ней, а затем вновь погрузился в чтение.

– Мне холодно. Подвинься еще ближе.

На этот раз Ингэ даже не шевельнулась, притворясь спящей. Но факт остается фактом: они лежали на одной кровати, так что уже было неважно, притворяется она или в самом деле уснула. И правда, когда свет погас и настало время сна, Жун Юань притянул лежавшую к нему спиной Ингэ поближе к себе. Она слегка заерзала, лежа у его груди, – это можно было определить лишь по шороху ткани и последующим словам Жун Юаня.

Непроглядная тьма, словно черная тушь, опоясала мир сновидений. Спокойный голос Жун Юаня прозвучал в этом безбрежном сне:

– Ну что ты такая непослушная? Я же тебе говорю, мне холодно.

Ингэ равнодушно ответила ему:

– Прикажи тогда принести грелку.

Спустя мгновение прозвучали два холодных, как иней, слова: шутливые, но в то же время серьезные, будто это был приказ:

– Не хочу.

Желание мужчины спать вместе с женщиной – это одно дело, а вот лечь с ней под одним одеялом и просто разговаривать – это совсем другое. Так что тут мы можем заметить, что Жун Юань – мудрый государь. Конечно, если кто-то скажет, что отсюда можно сделать вывод, что у него проблемы с исполнением супружеского долга, тут мне уже нечего будет добавить. Но мой вам дружеский совет: вы можете назвать парня жестоким и бесчеловечным, но ни в коем случае не говорите ему в лицо о том, что у него проблемы с мужской силой. Пока он остается мужчиной и все еще дышит, он доползет, чтобы уничтожить вас.

Когда Ингэ проснулась на следующий день, теплое солнце уже освещало покои. За окном изредка щебетали зимние птицы, которые не боялись мороза. Солнечный свет проникал через резные ставни, ложась на шелковое одеяло легким сиянием. Ингэ, у которой не было никакой надобности куда-то идти, еще долго сидела, застыв в этих лучах. Лицо ее оставалось совершенно пустым, без единой эмоции.

После таких крупных происшествий, как покушение и падение с обрыва, ответственный муж не должен был отпускать жену из дворца в ближайшее время. Но мышление лучших нельзя оценивать обычными мерками – будь то лучший в чистке яблок или в щелканье семечек, не говоря уж о Жун Юане, первом фехтовальщике царства Чжэн.

С тех событий прошло полмесяца, и следы ранения Ингэ полностью исчезли. Как-то ночью Жун Юань пришел навестить павильон Сияющего Спокойствия, и его взгляд зацепился за ее поврежденную ногу под фиолетовой юбкой.

– Ты находишься во дворце уже три месяца. Должно быть, тебе тут стало немного скучно. Завтра пойдем с тобой прогуляемся.

Вероятно, она думала, что прогулка эта пройдет в пределах территории дворца. Но, оказавшись на самом деле на улицах города Сыфан, даже всегда спокойная Ингэ была ошеломлена. Мы же с Му Янем заметили, что великолепие древней столицы не изменилось.

Уже на улице правитель с безразличным лицом спросил свою молодую жену:

– Куда хочешь пойти?

Ингэ была закутана в толстую стеганку и фиолетовый плащ с воротником из лисьего меха. Из-под капюшона виднелись лишь выразительные глаза.

– Поскольку ваше величество позволил мне выбрать… – Подумав, она сказала: – Тогда в Нефритовую башню лотоса.

Жун Юань слегка приподнял брови, в глазах его мелькнуло удивление, мгновенно исчезнув. Он лишь смахнул с ее капюшона упавшие с дерева листья.

Жун Юань был так удивлен, потому что, хоть название башни Бифу[66] звучало весьма культурно и изящно, словно местечко, где можно купить лотосы, в действительности же таковым не являлось. Это был большой игорный дом, известный во всем городе.

Сюда постоянно издалека съезжались иностранцы, чтобы встретиться за столом для азартных игр. Изначально это занятие было противозаконным, но визиты международных друзей невольно стимулировали развитие туризма в регионе, создавая тем самым дилемму для высших властей.

Смотря на величавую фигуру, медленно движущуюся впереди, я не выдержала и сказала Му Яню:

– Жун Юань же хорошо знает тело Ингэ и все равно закутал ее как цзунцзы[67]. Если появятся наемные убийцы, как тут использовать нож? Ждать, пока она, кругленькая, покатится и раздавит убийцу насмерть?

Му Янь остановился и, к моему удивлению, не стал сразу же со мной спорить и препираться, а, наоборот, серьезно задумался.

– Мужчины в большинстве своем именно такие. Какую бы сильную девушку они ни полюбили, она все равно остается девушкой. Так что парни всегда будут надеяться уберечь ее от тревог и невзгод, будут хотеть собственными глазами убедиться, что их девушка живет в достатке, ни в чем не нуждается, что она счастлива и беззаботна. Только тогда парни могут быть спокойны.

В груди что-то екнуло, и я отвела взгляд в сторону:

– Раз ты так думаешь, то девушке, что выйдет за тебя в будущем, очень повезет.

Жаль только, что мне было не суждено стать той самой счастливой девушкой.

Он неожиданно серьезно кивнул, и взгляд его скользнул по мне. Он с намеком на улыбку произнес:

– Это правда, выйти за меня – сплошные преимущества.

После этого на сердце стало в сто раз тяжелее. Я не могла стать той, кого он возьмет в жены, и не хотела, чтобы этим человеком стал кто-то другой. Все дошло до того, что в голове даже мелькнула злобная мысль: раз этот человек не может полюбить меня, пусть уж лучше не отдает свое сердце никому или полюбит какое-нибудь чудовище…

На улице Сюаньу башня Бифу с взмывающими ввысь карнизами и загнутыми углами крыши выглядела внушительно и неповторимо. Вся планировка здания была сделана по образцу правительственных учреждений, затмевая самый большой трактир в городе слева и такой же большой публичный дом справа.

Войдя внутрь, можно было сразу увидеть петушиные бои и собачьи бега[68], как кто-то играет в маджонг, вэйци[69], любо[70], цуцзюй[71] и еще во множество всего, словно все азартные игры мира собрались здесь. Неудивительно,