Мой хвостатый избранный, или Курс на Бездну - Айштария Райс

Он смотрел на меня не отрываясь. Я видела, как у него сузились зрачки.

— Энергия нашего Мира живая, — продолжила я. — Она питает нас. Связывает. Узнаёт своих. И если Хаос прорвётся сюда, он начнёт жрать всё. Наше измерение… будет поглощено…

Ариан крепче сжал мою руку.

Его пальцы тут же дёрнулись, будто он обжёгся. По моей коже уже шёл не просто свет — чистый ток Мира, слишком плотный, слишком концентрированный, почти невыносимый для обычного соприкосновения.

Но он не отпустил.

— Значит, — сказал он очень тихо, — ты собираешься просить сам Мир.

— Мне не нужно просить, — я подняла свои руки: от печати расходились тонкие контуры тока по моей коже. Энергия бурлила во мне, выплёскиваясь наружу. — Он уже помогает.

Я посмотрела вперёд.

На Грань. На расползающуюся тьму. На то, как из неё уже просачиваются нитевидные, маслянистые потоки чужого — ещё не тело, ещё не полноценное вторжение, но уже достаточно, чтобы искажать пространство вокруг.

— Он слышит и ждёт моего полного принятия, — сказала я.

И закрыла глаза. Всё остальное отступило.

Я провалилась внутрь себя — туда, где раньше был просто резерв, просто внутреннее пространство силы, просто мой дар. Теперь там было больше. Гораздо больше. После храма, после сердечника, после того, как Мир однажды уже коснулся меня напрямую, эта глубина изменилась.

Я открылась ему полностью. Не взяла силу. Позволила ей пройти. Сначала это было похоже на треск льда под весенней рекой.

Потом — на удар прилива. А потом сознание резко расширилось.

Я больше не чувствовала себя только телом, стоящим на коленях в разрушенном тайном храме. Я одновременно ощущала камень под собой, токи в стенах, солёную воду вокруг дворца, все пульсирующие души вокруг, древние жилы энергии, уходящие в основание острова, и дальше — дальше — в сердечники, в питающие линии, в незримую сеть, которой был пронизан весь этот Мир.

Он откликнулся. Сразу. С ошеломляющей и прекрасной мощью.

По полу, по трещинам, по стенам, по обрушенным колоннам побежали световые жилы. Сначала тонкие. Потом всё ярче. Всё гуще. Они тянулись ко мне, как ручьи к морю, соединялись, переплетались, вливались в моё ядро, в мои каналы.

Больно. Слишком больно. Я вскрикнула и едва не сорвалась, но Ариан удержал меня за плечи. А малыш-дракон прильнул ко мне сильнее.

— Я рядом, — выдохнул Ариан мне в висок.

Его сила вошла в меня следом.

Не как отдельный поток — как опора. Как вторая нота в резонансе. Он не пытался перехватить или подавить этот процесс. Он просто встал рядом внутри него. Подпёр меня собой, своей волей, своим ядром, своей упрямой, неотступной верностью.

Наш резонанс включился на полную, смешивая не только энергию, но и чувства, воспоминания. Вместе с разрывающей болью от потока меня затопило его решимостью быть со мной до конца… и всепоглощающей нежностью

Я ощутила, как часть перегрузки уходит в него, и в тот же миг его пальцы дрогнули сильнее, челюсть напряглась до боли. Но он не разомкнул связь.

— Ариан… — сорвалось у меня.

— Давай, Рейна.

И я начала. Не ломать. Не затыкать дыру силой. Не сдерживать. Я стала перепрошивать эту часть пространства.

Для начала перед моим внутренним взглядом ритуальная схема раскрылась целиком: вырезанные в камне каналы, узлы накопления, точки привязки к Грани, управляющие линии Шаар'Энны, места, где в плетение были вживлены искажённые фрагменты хаотической энергии. Я увидела её как чертёж. Как испорченный механизм. Как изуродованную формулу, которую ещё можно перевернуть. Чтобы не дать ей даже в фоновом режиме передавать энергию на грань. И перестроить, чтобы она работала на истощение грани, а не подпитку.

Раскрытие заменить на укрепление. Захват — на запечатывание. Проток внутрь — на выталкивание наружу.

Я подняла руку. Кажется, она светилась. Пальцы дрожали, но слушались. Малыш-дракон свернулся клубком на моих коленях, почему-то на них уже едва помещаясь. От него по нашей связи исходила полная поддержка.

В воздухе одна за другой вспыхнули печати. Сложные. Многоуровневые. Не боевые — структурные, переплетённые, глубокие. Теперь они должны подействовать, ведь напитывались они уже током самого ядра Мира, напрямую.

Я расположила печати над узлами контуров ритуальной схемы жриц, что была заложена лишь с одной целью — передать энергию к грани. И ввела одновременно все 6 печатей в узлы.

Храм озарился светом. Не бурым. Не грязным. Чистым.

Белый с золотом и синевой глубинной воды. Свет энергии не бил, как удар. Он прошивал пространство, изменяя узлы ритуальной печати, как нити.

Грань взвыла. Да, именно так — не звуком, а ощущением, от которого у меня заскрипели зубы. То, что пыталось пролезть с той стороны, почувствовало сопротивление. Настоящее. Ещё бы, я окончательно отрубила питание и включила отток поглощённой энергии. Капля в Океане, но всё же.

Я открыла глаза, сформировав и удерживая огромную многослойную структурную печать. Она не была такой, как прежние. Вообще не была похоже ни на что виденное мною раньше. Я бы сказала, что была она божественного запредельного уровня. Я создала её интуитивно, держа в голове одну задачу: починить разрыв.

Печать покрыла всё место разрыва грани. И на моих глазах стала формироваться новая структура нашего измерения. Не плоская стена — объёмное живое плетение, словно сотканное из тысяч световых жилок. Оно закрывало, уплотняло, вытесняло чуждую силу обратно.

Но Хаос уже вцепился за свой шанс.

В тьме за Гранью проступила огромная масса, что давила своей ужасающей энергией жадности и распада.

Не тело — невозможность тела. Нечто слишком большое, слишком многослойное, чтобы разум мог охватить его целиком. Оно давило на разрыв, пытаясь продавить его собой, и от этого у меня из носа хлынула кровь.

Я захлебнулась воздухом.

— Рейна! — голос Иарассы донёсся будто издалека.

Она и ещё две жрицы Май-Нур встали полукругом у нас за спиной, усиливая внешний контур защиты. Королева в этот момент сцепилась с Шаар'Энной у разрушенного края печати. Та всё ещё пыталась прорваться ко мне, била искажённой силой, извивающейся, как живая грязь.

— Ты не закроешь! — взвизгнула Шаар'Энна. — Это уже началось!

Королева ударила её так, что ту швырнуло в колонну.

— Замолчи, тварь, — холодно сказала она.

Но Шаар'Энна поднялась.

Измотанная. Полубезумная. С уже обожжённым лицом и разорванным рукавом. Но всё ещё опасная, потому что держалась не на собственном резерве, а на том, что уже успела вобрать в себя из ритуалов.

И тогда я почувствовала, как у меня на коленях меняется дракончик.

Сначала полыхнуло