Елена Троянская. Возмездие - Сьюзен Уилсон

Патрокл отправился к пациентам, как всегда. Он находился в жилище фессалийского военачальника Эврипила, когда прозвучало первое предупреждение.

Постанывая от ранения стрелой в бедро, Эврипил пересказывал Патроклу события дня. В начале битвы полегли многие предводители, и люди их были деморализованы. Потом везение быстро переметнулось к ахейцам: Аякс Великий поразил Гектора в горло, метнув большой камень, и троянский царевич упал. На поле боя воцарилась ошеломленная тишина, а потом ближайшие к Гектору ахейцы вопящей массой ринулись к его неподвижному телу. Троянцы обступили своего предводителя и подняли щиты, а ликийские военачальники Сарпедон и Главк незаметно унесли бесчувственного царевича.

Добравшись до реки Скамандр, спасители Гектора положили его на берегу и сбрызнули лицо прохладной водой, но это не привело его в чувства. Тогда, как клянутся ликийцы, сам бог реки поднялся со своего водяного ложа и вдохнул жизнь в Гектора. Сарпедон и Главк смотрели на это с благоговейным страхом, а Оплот Трои вскочил, охваченный боевой яростью, которую вдохнул в него бог. Гектор подхватил копье и помчался по равнине, выкрикивая хвалу Тархунту, Дающему Победу.

Тем временем троянские старейшины, услышав о ранении Гектора и опасаясь худшего, позвали Париса, чтобы он, единственный из царевичей, кто скрывался за стенами города, навел порядок в своем войске. И как раз в тот момент, когда Гектор совершил свое триумфальное возвращение на поле боя, Эврипил пал жертвой стрелы, выпущенной исподтишка младшим царевичем в леопардовой накидке.

Не успел Эврипил закончить свой рассказ Патроклу, как в ахейском лагере трижды прозвучал рог.

– Мой помощник за тобой присмотрит. Нужно узнать, что происходит, – сказал Патрокл.

Эврипил, сморщившись от боли, быстро пожал руку Патрокла.

– Будь осторожен. Ты не воин.

Покинув укрытие, Патрокл погрузился в царившую вокруг неразбериху. Ахейцы ломились в распахнутые ворота. Те, кто еще сохранял самообладание, встали возле вала или распределились на батальоны внутри стен лагеря. С нарастающим страхом Патрокл различил голос Гектора у самых ворот: тот уже не распевал боевой гимн, а отдавал четкие команды. Его возвращение из мертвых послужило тем самым ободрением, в котором так нуждались троянцы, чтобы разгромить обескураженного врага.

Откуда-то со стены кричал командующий этолийцами:

– Этолийцы, стоять насмерть! Защищать стену! Встретить врага копьями!

Патрокл протолкался к стене и взобрался на вал. Внизу ахейские части дрались друг с другом за доступ к воротам, а жаждущие крови троянцы укладывали их одного за одним, будто сбивали с ветки зрелые оливки. Лучники Париса превзошли сами себя.

Как только ликующие троянцы отвлекались, чтобы обыскать тела, Гектор ревел:

– На это будет время потом! Перебить обороняющихся и пробить стены!

Этолийцев продолжали теснить даже под прикрытием ахейских лучников. Люди десятками падали на колья во рву, часть спасалась, убегая к воротам. Троянцы сталкивали трупы в ров и забрасывали их землей и камнями, создавая кровавые дамбы. Они взбирались на глинобитную стену, подсаживая своих товарищей на плечи, и те уже на валу сходились с обороняющимися врукопашную.

Пробравшиеся в лагерь троянцы вопили в леденящем кровь ликовании – захватчики, возвращающие себе родную землю. Обороняющиеся в отчаянной попытке не дать им добраться до кораблей яростно сопротивлялись. Больные и раненые воины ковыляли от своих убежищ, вооружившись тем, что попало под руку. Патрокл чувствовал страх дрожавших в укрытиях женщин.

Всю дорогу до нашего домика он бежал, сердце его бешено колотилось, мышцы болели. Никто не выпрыгнул на него из засады; какой-то бог берег его с определенным жестоким умыслом. В мирмидонянском конце лагеря захватчиков еще не было. Я стоял возле наших кораблей и издалека наблюдал за битвой. Несколько дальних судов уже пылали, а троянские боги как раз послали устойчивый ветер, и он раздувал пламя.

– Не проси, – сказал я задыхающемуся Патроклу.

Он остановился как вкопанный.

– Даже сейчас? Ты нужен нашим друзьям. Отчаянно нужен!

Я ничего не сказал.

– Тогда я пойду к ним! – воскликнул он.

– Что?

– Я пойду вместо тебя в твоих доспехах. Я не буду сражаться. Клятву я не нарушу. Троянцы увидят меня в твоей колеснице, увидят ахейцы, и этого будет достаточно.

Я пришел в ужас.

– Ни в коем случае! Не говори глупостей.

– Сегодня Гектор пал. Почти. Все подумали, что он умер, но он вернулся. Он разгромил ахейцев. Мужество покинуло их. Разве ты не видишь? Его возвращение перевернуло ход сражения, и так же подействует твое.

– Я никогда не позволю тебе совершить подобное.

Патрокл схватил меня за плечи и тряхнул.

– Они подумают, что я – это ты! Этого будет достаточно.

– Позволить тебе пойти в бой? Даже не говори о таком безумии.

Он выдохнул через стиснутые зубы.

– Как скоро пламя доберется до наших кораблей? Нам этого не избежать. Мы с тобой погибнем бесславной смертью.

Его слова были как удар в живот.

– Если они доберутся до наших кораблей, если будут угрожать мирмидонянам, угрожать тебе… конечно, я буду сражаться.

– Как только перебьют всех ахейцев, мирмидоняне останутся наедине с Троей и ее союзниками. Нас уничтожат. Ты должен вступить в бой сейчас.

– Я не вступлю. Я скорее умру, чем из страха встану плечом к плечу с человеком, которого ненавижу больше всех на свете. Мы встретимся с троянцами, когда нужно, без чьей-то помощи. Мы добудем себе славу и останемся жить или добудем славу и умрем. Но ты, Патрокл, тебе не нужно в этом участвовать. Уезжай сейчас же. Возьми корабль. Собери команду из мирмидонян. Ты в своей жизни никогда не сражался.

– И сейчас не буду! Всю жизнь я изучал тактику со стороны и прошел безоружным через столько битв, что и не сосчитать. Я привычен к сражениям. Я знаю, что делать и как уцелеть.

– Ты сам не понимаешь, о чем говоришь!

– Я понимаю то, что ни за что не уплыву домой из трусости, бросив своих друзей. Я иду на поле брани в твоих доспехах или без них. Позволь мне просто выдать себя за Ахиллеса. Позволь изменить ход битвы одним лишь появлением. Если откажешься, мне придется остаться Патроклом и сражаться.

Слезы отчаяния защипали мне глаза. Я смахнул их.

– Бери доспехи! И мирмидонян. Но всегда оставайся среди них. Держись поближе к краю. Не подставляйся под копье Гектора.

Лицо Патрокла озарилось блаженной улыбкой.

– Клянусь тебе.

– Не подвергай себя опасности.

Он бросился мне на шею, но, когда попытался отстраниться, я не позволил.

– Делай, что я говорю, Патрокл. Не смей меня ослушаться.

Патрокл высвободился из объятий.

– Не задерживай меня больше. Наши друзья гибнут!

– Иди, иди, пока я не передумал, но не жди, что я помогу тебе надеть доспехи. Нет,