Елена Троянская. Возмездие - Сьюзен Уилсон

подожди! – Я схватил его за руку прежде, чем он успел умчаться, хотя руки и ноги отказывались повиноваться мне. – Послушай! Сначала покажись во главе мирмидонян, потом отступи назад. Пошли мирмидонян вперед. Они должны зажать троянцев между нашей армией и морем. Не преследуй убегающих врагов – пусть о них позаботятся ахейцы. Патрокл, ты слушаешь? Битва притупляет чувства, как ничто другое. В ее пылу люди забывают обо всем, кроме убийства. Помни о клятве, которую ты дал в зале моего отца. Как только ход битвы изменится, сразу возвращайся ко мне. Не гонись за троянцами до цитадели.

Патрокл с силой прижал меня к себе и задержал в своих объятиях. Его губы прижались к моим в последнем, крепком поцелуе, а потом он меня отпустил. Его улыбка выражала величайшие нетерпение и удовольствие, и она разрывала мне сердце. Не говоря больше ни слова, он побежал надевать доспехи.

* * *

Помогала ему Ифис. Она погасила в нашем укрытии все лампы и сидела, скрючившись, в углу, когда Патрокл позвал ее. Она с трудом поднялась на ноги и бросилась в его объятия.

Ее мокрое лицо прижалось к его щеке.

– Я думала, это троянец! Но ты здесь. Ты здесь.

Он поцеловал ее, а потом осторожно разжал ее объятия.

– Нельзя терять времени. Зажги лампу, дорогая моя девочка. Помоги мне.

Глаза Ифис округлились, потому что Патрокл открыл сундук, в котором хранились мои доспехи.

– Ахиллес сегодня идет в бой?

Он достал бронзовые ножные латы и надел на голени.

– Застегни ремешки, Ифис.

Трясущимися пальцами его изумленная возлюбленная выполнила просьбу.

Раздавшийся снаружи голос – мой голос – заставил ее подскочить:

– Мирмидоняне, вооружайтесь! Вами будет командовать Патрокл. Слушайтесь его во всем и приведите обратно ко мне невредимым, чтобы ни один волос не упал с его головы.

* * *

Бой шел уже возле кораблей филакийцев, чей предводитель Протесилай первым ступил на землю троянцев и погиб ради этой чести. Защищающиеся ахейцы боролись за каждый корабль, стремясь не дать нападающим его поджечь. Молодой сын Нестора Антилох, едва различимый в дыму, схватился с троянцем на корме корабля. На соседнем, принадлежавшем самому Протесилаю, Аякс Великий наносил удары несостоявшимся поджигателям с помощью абордажной пики длиной в два человеческих роста. Опьяненные предвкушением скорой победы троянцы с факелами в руках приплясывали вокруг корпуса корабля. Если корабль Протесилая загорится, ахейцы могут увидеть в этом зловещее предзнаменование.

К кораблю подбежал Гектор с занесенным копьем.

– Посмотри на меня, Аякс! Ты пожалеешь, что пришел на эту землю. Твоя смерть пришла!

Со вздымающейся от напряжения грудью Аякс Великий смахнул струящийся по грязному лбу и заливающий глаза пот.

– Сомневаюсь. – Быстро, словно мечущий молнии Зевс, он выбросил вперед пику, метя Гектору в горло.

Троянец увернулся. Выхватил меч и отсек древко пики. Бронзовый наконечник совершил полет и, не причинив никому вреда, упал на землю среди вопящих троянцев.

Аякс на миг уставился на бесполезную жердь в руке. Отбросил ее прочь и вынул из ножен меч. Головешки градом сыпались с окутанного дымкой неба, с глухими ударами падая вокруг Аякса. На палубе в разных местах появлялись языки пламени.

Немногие опьяненные триумфом и оглушенные битвой троянцы обернулись на звук приближающихся колесниц, а Аякс хрипло хохотнул и крикнул:

– Это кто еще пожалеет об этом дне, Гектор?

Гектор резко обернулся и увидел несущегося на него высокого человека в сияющих доспехах Ахиллеса.

* * *

При виде испуганного Гектора Патрокла охватила радость. Он видел себя так же, как Гектор, сияющим, рядом с колесничим Автомедоном, в моментально узнаваемых доспехах Ахиллеса. Он видел величественных коней, Балия, Ксанфа и пристяжного Педаса. Видел тянувшуюся за ним длинную вереницу колесниц с грозными мирмидонянскими копьеносцами. А за ними – множество пеших мирмидонянских воинов. Патрокл никогда не ощущал всю полноту жизни больше, чем в тот момент.

Он поднял кулак, приветствуя окруженных ахейцев, и те ответили воодушевленными криками и битьем себя в грудь. Они попрыгали с кораблей и навалились на врага с новой силой. Паника среди троянцев распространялась быстрее охватывающего суда пламени. Гектор из кожи вон лез, чтобы восстановить порядок. Его команды «Стоять насмерть!» почти никто не слышал и совсем никто не воспринимал.

Первым, кого поразил Патрокл вопреки моим наставлениям и в нарушение своей давнишней клятвы Зевсу, стал предводитель пеонцев. Патрокл метнул копье, пронзив противнику плечо, а потом соскочил с колесницы, чтобы забрать оружие. Ближайшие к нему ахейцы обратили лица к небу и стали выкрикивать благодарности Зевсу за возвращение Ахиллеса.

Смерть предводителя ошеломила пеонцев. Вместо того чтобы защитить его труп от уничтожения, они заметались в поиске пути к отступлению и поняли, что со всех сторон на них нацелены копья ахейцев.

Они были не одни. Троянцы и их союзники оказались в затруднительном положении, будучи зажатыми между мирмидонянами и остальными ахейцами. В самый разгар резни Гектор прокричал:

– Пробивайтесь, если можете. Это не позорно. Спасайте себя и город! – Он и ближайшие к нему воины предприняли попытку колоть и резать всех и вся, пробивая себе путь к свободе.

Патрокл наблюдал за продвижением Гектора. Тогда он мог бы оставить поле битвы, вернуться к укрытиям мирмидонян, ко мне, и ахейцы бы все равно победили. Но кровь его кипела от возбуждения. Он закинул голову и широко улыбнулся звездам.

– Сегодня я спасу возлюбленного! – торжественно пообещал Патрокл. Он поднял в небо метательное копье. – За Ахиллеса!

Из всех врагов один только предводитель ликийцев Сарпедон сохранял достаточное хладнокровие и понял смысл сказанного Патроклом.

– Правь лошадьми, – гаркнул ликиец своему колесничему. А Патроклу крикнул: – Эй, ты, повернись ко мне лицом!

– Поворачивай, – скомандовал Патрокл Автомедону.

Прежде чем Сарпедон успел что-то предпринять, Патрокл метнул копье в живот ликийскому колесничему. Сарпедон вскрикнул, когда тот тихо повалился вперед. Его перепуганные кони сорвались в галоп, а потом резко встали. Сарпедон спрыгнул с колесницы и метнул копье. В Патрокла он не попал, но оно вонзилось в плечо Педасу. Раненый конь заржал и рухнул на колени. Автомедон перерезал постромки, пока бедное животное не сбило с ног Балия и Ксанфа.

– Кто ты? – потребовал ответа Сарпедон.

В ответ Патрокл метнул еще одно копье. Бронзовый наконечник пробил латы Сарпедона. Ликийский предводитель упал на колени, схватившись за грудь. Патрокл соскочил с колесницы. Он уперся ногой в кирасу Сарпедона и повалил его на спину. Не убирая ноги с груди умирающего, он выдернул обратно свое копье.

– Хочешь знать, кто я? Забери это с собой в могилу: я Патрокл, сын Менетия, и никто не сможет назвать меня ничтожнейшим из ахейцев.