Фальшивая жена - Алекс Вон

— Лилиан.

Я замерла.

Руки дрожали так сильно, что я сжала их в кулаки, стараясь унять эту предательскую слабость. Дыхание сбилось, стало быстрым и тяжёлым, будто я только что бежала слишком долго. Сердце глухо билось где-то в горле.

Медленно, очень медленно я повернулась.

Лицо у меня, должно быть, было совсем белым. Взгляд — потерянным и испуганным. Я даже не сразу смогла посмотреть ни на Дэймона, ни на Дэниела, потому что боялась, что в ту же секунду сломаюсь окончательно.

Но всё же я подняла глаза.

И снова увидела их обоих. Одного — живого, спокойного, зовущего меня по имени. Другого — того, кого я не ожидала увидеть никогда.

И именно в этот миг я поняла, что уже ничего не будет таким, как прежде.

Глава 75

Я впервые за долгое время посмотрела ему в глаза — и он тоже.

Его лицо оставалось почти безэмоциональным, спокойным, даже слишком сдержанным, но именно взгляд выдавал всё, что он скрывал.

В нём было напряжение, тяжесть и что-то ещё, слишком глубокое, чтобы выразить это словами. Он смотрел так, будто между нами за эти секунды успело случиться больше, чем могло бы произойти за целый разговор.

Я не могла отвести взгляд.

Сердце билось глухо и неровно, в груди всё сжималось от боли, растерянности и той странной, почти невыносимой тишины, что повисла между нами. Мне казалось, что если я сейчас моргну, всё исчезнет, и я снова останусь одна перед этой правдой, к которой не была готова.

Но он продолжал смотреть на меня.

Молча. Напряжённо. Так, словно хотел сказать что-то очень важное, но не позволял себе этого вслух.

Я смотрела ему в глаза, не в силах отвести взгляд, а он медленно, почти в замедленной съёмке, опустил его ниже. Сначала к лицу, потом к шее, ключицам — будто внимательно, почти жадно всматривался, скользил взглядом по каждой детали, по каждому изменению во мне.

Он словно сканировал меня молча, без слов, и от этого становилось только труднее дышать.

А потом его взгляд остановился.

На животе.

На моём беременном животе.

И в тот же миг что-то в нём изменилось. Напряжение не исчезло полностью, но взгляд потеплел — едва заметно, почти неуловимо, однако я увидела это так ясно, словно он коснулся меня. И именно тогда я не сумела сдержать слезу, которая тихо скатилась

Эпилог

Два года спустя

Иногда я всё ещё думаю о том вечере, когда всё изменилось.

Теперь он кажется почти нереальным — слишком далёким, слишком тихим, будто принадлежал не мне, а кому-то другому. Но стоит мне закрыть глаза, и я всё ещё вижу тот ресторан, тот взгляд, ту тишину, в которой вдруг стало невозможно дышать. Мы пережили многое, но именно тот момент навсегда остался во мне — как трещина, через которую в прошлое однажды вошёл свет.

Дэниел тогда сам рассказал мне, что выбрался спустя несколько месяцев. Не сразу, нелегко, не без боли. Ему потребовалось много времени, чтобы снова научиться стоять на ногах после инвалидного кресла, снова держать равновесие, снова доверять собственному телу. Он говорил об этом спокойно, почти сухо, словно рассказывал о погоде, а не о том, через что ему пришлось пройти.

Но я видела, сколько силы стояло за этой спокойной интонацией.

И всё же он так и не решился рассказать мне, что именно пережил там. О том тёмном, мрачном, страшном отрезке жизни он молчал до конца. А я и не спрашивала.

Иногда лучше не ворошить прошлое.

Не потому, что оно не важно. А потому, что некоторые раны не нуждаются в словах, чтобы их помнить. Мы и без того знали, как далеко может завести боль, и как трудно потом возвращаться обратно — к свету, к тишине, к обычной жизни, в которой снова можно просто сидеть рядом за одним столом и пить чай, не боясь следующей секунды.

С тех пор мы больше никогда не возвращались к тому тёмному эпизоду.

Не потому, что забыли.

А потому, что выбрали жить дальше.

И, наверное, это было самым правильным решением из всех, что нам когда-либо доводилось принимать.

Дэниел прижал меня к двери, и его губы коснулись моей шеи. Я тихо рассмеялась, запрокидывая голову и невольно сильнее вжимаясь в него.

— А если сейчас зайдёт Дэймон с малышкой? — с улыбкой выдохнула я, всё ещё чувствуя его тёплые поцелуи.

Дэниел обхватил мои бёдра, прижал меня к себе крепче и легко укусил за шею, заставив меня снова вздрогнуть и рассмеяться.

— Они же только что вышли, — пробормотал он, не отрываясь от моей кожи. — Он не совсем тупой, чтобы не понимать, что мы будем сейчас делать, любовь моя.

Он нашёл мою голую и готовую для него киску и провёл по ней, убеждаясь, что я приму его.

— Мм, она уже готова к тому, что в ней окажется моя сперм… — не успел он закончить свои слова, когда послышался звук открывающейся двери.

— Чёрт, как всегда, не вовремя, — прорычал Дэниел.

Я уже собралась встретить Дэймона с нашей маленькой дочерью на руках, как он поднял свою руку и прижал её к моему рту. Затем я почувствовала его кончик, и вот он резко вошёл в меня, заполняя самым восхитительным способом.

— Я люблю тебя, Лилиан, — прошептал мне на ухо мой муж и после этих слов сильно двинул бёдрами. — Ты моя.

Я приглушённо застонала в его руку и двинула попкой ему навстречу, встречая его.

Он стал сильнее и быстрее вколачиваться в меня, так что мои груди подпрыгивали и прижимались к двери.

Мне не нужно было дотрагиваться до своего комочка нервов, чтобы сильно и мощно кончить. Следом за мной кончил Дэниел, изливаясь в меня.

— Эй, есть в доме кто-нибудь, или я должен искать вас по всем комнатам? Знаете, может, вы всё-таки наконец соизволите прийти и помочь мне с моей любимой племянницей. Вашей дочерью, между прочим! — послышался голос Дэймона.

Дэниел убрал руку, и мы стали приводить себя в порядок.

— Мне нужно переодеться, малышка испортила мне всю одежду после того, как я покормил её смесью. И теперь мне нужна чистая одежда. Сегодня я собирался встретиться с Лейлой, которая меня отшивает. И благодаря этому сладкому пупсу она наконец влюбиться в меня. Эй…

Я не смогла сдержать смешок, слушая весь этот многочисленный поток слов Дэймона.

— Лейла? Не слышала ещё такого имени. Сколько за последние два месяца