Сестра Солнца - Юдит Готье

вернулись в город. Эта история с изменой была совершенно ложной. Это было только коварством со стороны Иэясу, который, несмотря на свое превосходство, не пренебрегал хитростью. Но народ не принял такого довода: возвращение солдат произвело самое плачевное впечатление.

– Они не знают, что делать, – говорили кругом.

– Они пропали, теперь все кончено.

– В конце концов, это нас не касается.

Половина населения начала желать вступления Иэясу.

Едва сегун вернулся в замок, как неприятельская армия напала на предместья города. Жители заперлись по домам. Завязался страшный бой, защищали каждую пядь земли. Между тем враг надвигался. Бились в узких улицах, на берегах каналов, вода которых окрашивалась кровью и уносила трупы. Каждый мост могли взять только после ожесточенной борьбы. Мало-помалу солдаты Фидэ-йори были отброшены к крепости.

На земле царило большое смятение. О защите первой стены не думали, бастионов уже не существовало, ров вновь вырыт не больше как на два фута глубины. Заперлись во второй ограде, но там они оказались слишком далеко от сражавшихся, чтобы оказать им помощь. Последние после трехчасовой борьбы были отброшены к стенам замка. Они наполнили первую ограду и кричали, чтобы им отворили вторую, а то их раздавят об нее.

Ёдо-гими крикнула, чтобы открыли. Все ворота разом растворились, и солдаты бросились внутрь. Но враг следовал по пятам, и когда они прошли, уже нельзя было запереть ворот, и солдаты Иэясу вошли вслед за ними.

Фидэ-йори заперся с тысячью воинов в третьей ограде замка, которая окружала большую башню Золотых Рыб, местопребывание сегуна, и несколько дворцов наиболее знатных принцев. Он не думал о защите, но решился только не дать в руки живым себя и свое семейство. В одном из залов своего замка, с саблей наголо, между матерью и невестой, он смотрел в открытое окно и, поникнув головой, внимал сильным крикам солдат, которые дрались за второй оградой. Многие из его приверженцев сдавались. Человек по имени Тсу-Гава, приставленный смотреть за золотыми тыквами Тайко-самы, сжигал их перед дворцом, на глазах Фидэ-йори.

– Все кончено! – бормотал сегун. – О вы, самые дорогие моему сердцу, вы должны умереть из-за меня и со мной! Придется лишить вас жизни, чтобы не выдать живыми в руки победителей.

Он посмотрел на обнаженную саблю, потом поднял растерянный взгляд на мать и на свою Омити.

– Значит, невозможно спасти их? – вскричал он. – Невозможно оставить им жизнь? Что за дело до них победителю, раз я умру!

– Жить без тебя! – сказала Омити с упреком.

Оба они были бледны, но спокойны.

– Нет, это невозможно! – вскричал вдруг сегун. – Я не могу видеть, как потечет их кровь, я не хочу видеть их мертвыми, я умру первый!

Глава XXXI

Костер

– Никто не умрет! – раздался вдруг голос в ту минуту, когда Фидэ-йори направил оружие на самого себя.

На пороге комнаты появился принц Нагато. Лоо был с ним.

– О брат мой! – воскликнул сегун, бросаясь к нему. – Я уже не надеялся больше увидеть тебя.

– Я знал, что победа невозможна, – сказала Нагато, – и стал готовить средства к побегу на случай, если бы твое последнее усилие не удалось. Ты последний отпрыск твоего рода, сегодня ты побежден, но позже твоя династия может возродиться.

– Неужели ты в самом деле можешь спасти нас? – спросил сегун.

– Да, господин, – сказал Ивакура. – У берегов Йодо-гавы тебя ждет лодка. Райден, славный матрос, в преданности которого я уверен, управляет ею. Он выведет тебя в открытое море. Там, на якоре, тебя ждет большая джонка принца Сатсумы. Как только ты вступишь на нее, она поплывет к острову Кюсю. Вельможа Сатсума, самый могущественный принц в государстве и самый верный из твоих подданных, предоставит тебе свою провинцию и замок. Там ты можешь счастливо жить с избранной тобой супругой до дня мщения.

– Я узнаю в этом твою неистощимую преданность, – сказал сегун, глаза которого наполнились слезами. – Но как выйти из замка? Как пройти через него, не будучи зарезанным свирепой ордой, которая его окружает?

– Ты выйдешь, как я вошел, не будучи никем обеспокоен, – сказал принц. – Если вам угодно проследовать за мной до моего дворца, – продолжал он, склоняясь перед обеими принцессами, – я покажу вам дорогу, по которой вы можете выйти из крепости.

– Принц, – сказала Ёдо-гими, – твое великодушие смущает меня. Я, которая так часто старалась повредить тебе, вижу теперь, до какой степени я была несправедлива и слепа. Скажи мне, что ты прощаешь мои прошлые заблуждения, иначе я не приму от тебя спасение.

– Мне нечего тебе прощать, принцесса, – сказал Нагато, – это я виноват, что был так неимоверно неловок, чтобы обрести твое нерасположение.

– Идемте, выйдем отсюда, вы объяснитесь после, – сказал сегун.

Они вышли из зала. Лоо шел впереди.

В первом дворе дворца еще горели инсигнии Тайко-самы, они превратились в кучу углей. Проходя мимо них, Фидэ-йори отвернулся. Они достигли дворца принца Нагато и вошли в его комнату. Люк, который скрывал подземный ход и через который прежде славный Садо являлся во дворец, был открыт. Никто не знал о существовании этого подземелья. Принц Нагато велел его вырыть тайным образом, чтобы прикрывать появление и исчезновение Садо и ускользать от бдительных шпионов.

– Вот этот путь, – сказал он. – Он кончается у рыбачьей хижины, которая выходит на берег Йодо-гавы. Там-то и ждет вас Райден с лодкой. Идите, Лоо проведет вас по этой подземной дороге.

– Как?! – вскричал Фидэ-йори. – Разве ты не идешь с нами?

– Нет, господин, я остаюсь здесь. Мне еще нужно кое-что сделать.

– Ты с ума сошел? Оставаться в этом дворце, который скоро завоюют! Что тебе еще нужно здесь делать? Ты не будешь больше иметь возможности скрыться.

– Не беспокойся обо мне, – сказал принц со странной улыбкой. – Я ускользну, клянусь тебе.

– Ивакура! – вскричал сегун, со страхом глядя на своего друга. – Ты хочешь умереть?! Я понимаю тебя, но я не принимаю спасения такой ценой. Я еще твой господин, не правда ли? Ну так я приказываю тебе следовать за мной.

– Мой возлюбленный господин, – сказал Нагато твердым голосом, – если правда, что я служил тебе с преданностью, не откажи мне в первой милости, о которой я прошу тебя: не приказывай мне покидать этот дворец.

– Я больше не приказываю, друг, я заклинаю тебя не лишать меня такого товарища, как ты. Я умоляю тебя бежать с нами!

– Я присоединяю свои мольбы к мольбам моего сына, – сказала Ёдо-гими. – Не дай нам уйти с горем на сердце.

– Знатный принц, – сказала Омити своим нежным и робким голосом, – я в первый раз говорю с тобой