Любовь в облаках - Байлу Чэншуан

— Я просто буду держаться подальше от потока, — махнула рукой Мин И. — Сейчас моя жизнь не такая уж и ценная. А вот он… Он несёт на себе слишком много. Если внезапно рухнет, и кто-то из чужих узнает — начнётся паника. Нельзя.

Не Сю и тётушка Сюнь переглянулись. Потом оба — снова на неё. Барышня Мин, та самая, что вечно прижимает монетки, торгуется за украшения, порой даже правила обходит… а сейчас — не дрогнула ни на миг.

Среди всех, кто приходил и уходил возле их господина — только она вот так, всерьёз, до конца.

Помолчав, Не Сю наконец махнул:

— Принести воды. Горячей.

Таз подали быстро. Мин И взялась — и чуть не выронила.

— Ай! Да что это за чаша такая, из чистого золота, что ли?

Проворчав, она вылила часть воды, чтобы стало полегче, и снова подняла — уже уверенно. Не раздумывая, направилась к двору, где юань всё ещё ходила волнами, а чёрная фигура дракона, сплетённая из энергии, клубилась над домом.

Дракон заметил её.

Он рявкнул, глухо и гневно, с хищным оскалом рванулся ей навстречу, щеря клыки — готовый остановить, не пустить.

Но Мин И даже не сбавила шага. Глянула сквозь него, как сквозь туман, и продолжала идти, всё ещё размышляя: Ну и тяжёлый же таз. Будто правда отлит из слитков…

Чёрный дракон взревел.

Его рёв сотряс воздух, и он резко взмыл вверх, опоясав небо вокруг двора несколькими широкими кругами. С каждым витком он будто становился мощнее, наполняясь гневом, молнией, бурей. А затем, как тень судьбы, обрушился вниз, направляясь прямо на Мин И.

Вокруг воцарилась паника. Слуги закричали, рванулись врассыпную. Даже тётушка Сюнь и Не Сю, несмотря на всё мужество, поспешно отступили, глядя на происходящее с ужасом.

А дракон, почуяв страх, ощутил себя победителем. Его рычание стало наглее, уверенное тело скользнуло по воздуху, и вот он уже перед Мин И, разверзая пасть и выпуская тёмное дыхание.

Но она — не шелохнулась.

В следующее мгновение рядом с ней, в лёгком вихре белой юань, возникла… кошка. Безмятежно белая, изящная. Она лениво села перед ней, поджав лапки, будто всё происходящее её ни капли не волновало.

Чёрный дракон метнулся к ней, угрожающе приблизившись.

Шлёп!

Кошка метнулась — не иначе как молния — и влепила ему хлёсткую пощёчину лапой прямо по пасти.

Дракон замер, потрясённый. Потом с яростью захрипел, фыркнул, поднял голову — и попытался укусить дерзкую тварь.

Шлёп! — вторая пощёчина, ещё резче.

Чёрный дракон: «……»

Он завис в воздухе, громада его тела задрожала от потрясения. Он не мог поверить — это что вообще такое? Белая кошка равнодушно смотрела ему в глаза. В её взгляде не было ни страха, ни злобы — только ленивое презрение.

Прошла целая долгая секунда, пока дракон, недоумённо фыркнув, смущённо отвёл взгляд… и потихоньку отодвинул хвост, уступая Мин И дорогу.

Мин И, по-прежнему бурча под нос о чёртовом тазу, будто отлитом из слитков меди, перешагнула порог дома, где находился Цзи Боцзай.

Белая кошка, идущая за ней, сделала пару грациозных шагов — и исчезла, распавшись в воздухе на лёгкое облачко юань.

Чёрный дракон над двором долго стоял в молчании. Потом, сделав вид, что ничего не было, резко рыкнул и метнулся пугать других слуг — будто так можно вернуть утерянное достоинство.

Мин И вошла внутрь — и на миг замерла.

Цзи Боцзай лежал как в омуте крови. От переизбытка юань он словно был выжат до последней капли. Кровь всё ещё сочилась из уголков рта, грудь едва заметно приподнималась в дыхании, а тело, несмотря на бессознательное состояние, оставалось напряжённым, будто он всё ещё воевал где-то — не здесь, не сейчас. На запястьях вздулись алые, болезненно пульсирующие меридианы.

Мин И подошла без суеты. Поставила таз сбоку, выжала из тряпки воду, спокойно и аккуратно раздвинула полы его одежды и приложила влажную ткань к области сердца.

Едва ощутимое тепло от мокрого полотна заставило тело Цзи Боцзая вздрогнуть. Он не очнулся, но пальцы слегка разжались, дыхание стало чуть ровнее.

Мин И села рядом. Молча следила, как тряпка остывает — и тут же меняла на свежую, будто ухаживала за больным уже много лет.

— Вы уже и так достаточно сильны, — негромко пробормотала она, словно сама себе. — В Цинъюне вряд ли найдётся кто-то, кто бы мог превзойти вас в бою. Так что не нужно так перенапрягаться.

Потом, немного подумав, добавила, всё тем же мягким голосом:

— На кухне тушат гусиную грудку. Когда проснётесь — съешьте хоть немного, хорошо?

— Юань — штука не из лёгких. Господин, поэкономнее бы с ней, — бормотала Мин И, меняя очередную тряпку. — Вот посмотрите, как-одежда-то заиграла, кровь прокрасила, будто так и надо. Изящный оттенок… В лавке такой точно не купишь.

Болтала, не умолкая ни на миг, голос у неё был лёгкий, будто бы не рядом с умирающим сидит, а готовит травяной чай.

В это время, в глубинах сознания, Цзи Боцзай всё ещё плыл сквозь тот жуткий сон. Река исчезла, хищные рыбы растворились… а вместо них появилась стая пчёл. Навязчиво гудящих, беспокойных. Они роились вокруг него, жалили слух, мешали отдышаться.

Гуд-гуд-гуд…

Он нахмурился — и с раздражением распахнул глаза.

В тот же миг чёрный дракон в небе словно вздрогнул, почувствовав движение в своей сути. С громким рёвом сорвался с высоты, резко спикировал — и, свернувшись кольцом, молнией влетел обратно в тело своего повелителя.

Мин И взвизгнула и подпрыгнула от неожиданности:

— Ай-яй-яй! Какая сила! Господин, да вы же чуть мне душу не вышибли!

Глава 50. Мрачная сила

Такая реакция, конечно, понятна — но, когда это делает она, всё почему-то звучит наигранно.

Он опустил глаза и посмотрел на ткань, всё ещё лежащую у него на груди. Голос его был хриплым, как будто горло ещё не оправилось:

— Что ты здесь делаешь?

Мин И спокойно села обратно рядом и, ни капли не смутившись, тем же влажным краем тряпки начала вытирать кровь у него на лице:

— Раз господин ранен, где же мне ещё быть, как не рядом?

Тем более, — добавила она про себя, — столько золота уже получила, совесть не позволит сбежать.

Цзи Боцзай попытался увернуться, но был слишком слаб, и потому лишь нахмурился, сморщив всё лицо:

— Я… не ранил тебя?

— Даже во сне господин заботится обо мне, — вздохнула Мин