Ставь на единорога - Наталья Сергеевна Филимонова

Я была против шумихи. А вдруг что-то пойдет не так?

Дорин мрачно шутил, что если что-то пойдет не так, переживать все равно будет некому, так что стоит хотя бы заранее насладиться триумфом.

Ратко без конца ерошил волосы, так что они стояли у него на голове дыбом, и повторял, что жеребятам вредно так нервничать. Я даже не до конца уверена, что под жеребятами он имел в виду, собственно, своих драгоценных жеребят, а не себя или нас. Потому что им-то с чего нервничать?

Томаш просто ходил белый, как бумага, иногда вздрагивал, дико озираясь, и, кажется, в красках воображал распространение “черной паутины” из моих рассказов о прошлых жизнях.

Я заламывала руки, мысленно повторяла себе, что все точно получится, и почему-то немного стучала зубами.

Словом – все были предельно собранны и готовы к запуску величайшего проекта за всю историю магии.

Первые тестовые запуски с заложенным ограничением мы проводили на полигоне вдали от городов. Но сейчас мы вчетвером стояли посреди помоста на главной городской площади столицы. Только что приветственную речь произнес лично его величество. А площадь была запружена людьми от края до края, люди свисали с балконов и крыш, и кажется, только оцепление из королевских магов не давало им затоптать нас от восторга и предвкушения. Даже в небе над площадью завис дирижабль. Уверена, если посмотреть на него в бинокль, можно обнаружить множество лиц, прилипших к каждому из окон.

Ближе всех к помосту стояли почетные гости – все те, кого мы любим, кто нам дорог и кого действительно хотели видеть. Мои мама и папа – в обнимку. Кэри Бажена Сориш и адвокат Потапчик. Дядя Лиош приехал с Алесских островов специально и сейчас со слезами смотрел на Томаша. Рядом с ним – закутанная в шаль кэри Марьяна. И, конечно, Марек, все-таки помирившийся с братом. Кассажина Вилларчик – одна из моих лучших выпускниц, за которой уже который год безуспешно ухаживал Томаш. Модистка Дита рядом с Агнешкой Сабо – уже почти взрослой девушкой и настоящей красавицей. Большое полыхающее всеми оттенками рыжего пятно – все семейство Миличей в полном составе.

С ближайшего балкона вдруг что-то сорвалось – и стремительно полетело в нас. Королевские маги сделали было стойку, готовясь открыть щит, – и тут же расслабились.

Я бы сказала – зря. Потому что сплетен-то венок был из цветов, а вот перевит декоративной лентой с шестеренками. В общем, весил он изрядно. И, по-моему, чуть не выбил глаз нашему анималисту. Ратко едва успел прикрыться рукой, чтобы отбить “снаряд” – а потом еще и наклонился, чтобы рассмотреть этот… хм, знак внимания.

– Быть знаменитым ученым всегда так опасно? – Ратко наклонился ко мне, демонстрируя сомнительный дар. Я взвесила венок на ладони. Хм, в самом деле, таким при некотором старании можно и убить.

– Вам виднее, – я пожала плечами. – Эта точно из ваших фанаток.

Лента с нашитыми шестеренками была розовой. С вышитыми с обоих концов белыми единорогами.

И да, судя по восторженному визгу на балконе, девица попала именно в того, в кого целилась.

Наша команда работает вместе шестой год. И вообще-то на счету у каждого из нас, помимо общих работ, есть значительные личные достижения, признанные как в научном сообществе, так и в народе. Так, в небе то и дело мелькают стремительные росчерки маленьких двухместных самолетов – последней разработки Дорина. Томаш неожиданно отличился в создании медицинских плетений – преимущественно востребованных в лечении душевных заболеваний. Увы, его мать по-прежнему нуждается в помощи, но Томек не теряет надежды. Мой метод расщепления потоков, как и в первой жизни, востребован буквально везде.

Но никто из нас при всем этом не снискал такой народной любви, как Ратко, всеми силами этой любви и внимания избегавший. Просто больше никто не вывел очаровательных волшебных белых лошадок с золотым рогом во лбу.

Лошадок вообще-то было пока всего две. Да и лошадок-то тех… жеребята пока были ростом с собаку. Зато получить полноценных особей когда-то вымершего вида Ратко удалось всего за два поколения – это были внуки Белого Ветра и Саэры.

С тех пор, как о жеребятах опубликовал статью в столичной газете какой-то ушлый журналист, Ратко буквально осаждали поклонницы. Бедолага уже всерьез подумывал о том, чтобы перекрасить волосы – уж слишком заметен он был в любой толпе со своим непомерным ростом и этим факелом на голове.

Кэр Капойский поднялся на помост с обратной стороны, ведя жеребят в поводу.

– Спасибо! – Ратко, обернувшись, благодарно кивнул своему когда-то научному руководителю и соавтору нескольких работ, и принял повод.

– Ну что? – я оглянулась на установку за нашими спинами. – Запускаем?

На последнем слове голос предательски взвизгнул, и я едва снова не прикусила язык.

Дорин и Томаш с двух сторон стиснули мои руки – и отпустили, а Ратко, держащий за поводья жеребят, ободряюще улыбнулся.

Установка выглядела куда солиднее, чем та, что стояла когда-то в подвале дома Вежецких. Еще бы! – мы столько над ней работали.

Я протянула руку к рычагу и закрыла глаза.

Пусть в этот раз будет по-другому.

Пожалуйста, пусть.

Зажмурилась покрепче и дернула рычаг.

Несколько секунд я продолжала стоять, не дыша, слушая абсолютную тишину.

А потом толпа взволнованно ахнула.

– Отомри! – кто-то приобнял меня за плечи, и я узнала голос Ратко. – Это волшебно!

Только тогда я смогла выдохнуть и открыть глаза.

Толпа вокруг шумела, блестя зелеными стеклышками, и я поспешно опустила гогглы на глаза. И уже сама едва удержалась от восторженного ахания. Все вокруг пронизывали тончайшие нити магии – будто весь мир затянуло золотым кружевом.

Интересно, а черная паутина была видна невооруженным глазом.

Я протянула руку к ближайшей нити и попробовала свернуть из нее простейший знак – огонек. Крохотный язычок пламени тут же вспыхнул на моей ладони. А прореха в кружеве тотчас затянулась.

– Кэри Петра, – обратился ко мне Ратко, – не желаете ли отсюда сбежать, пока нас не настигло благодарное человечество?

Надо же, а только что был на “ты”! Мне ведь не показалось?

Только сейчас я осознала, что рука анималиста все еще лежит на моем плече. Это было… не скажу, что неприятно. Просто странно.

А где же его драгоценные жеребята?

О… лежат смирно, как гербовые животные, по обе стороны от нашей установки. Ну, хоть кто-то здесь ни капли не волновался.

– Да все