Опальная фаворитка - Людмила Вовченко

Один возмутился:

— Почему мы?

— Потому что вода с ваших полей идёт на дорогу.

— Всегда шла.

— И дорога всегда была плохая.

Пауза.

Матьё у стены едва заметно улыбнулся.

Сборщик спросил:

— А вам что?

Вот.

Наконец правильный вопрос.

— Мне нужна дорога для клиентов.

Мужчины переглянулись.

— Значит, это вам выгодно.

— Да.

— Тогда платите сами.

Клэр улыбнулась.

— Хорошо.

Они замолчали.

Не ожидали.

— Я заплачу сама. Поставлю у развилки человека. Он будет пропускать мои экипажи и тех, кто оплатил ремонт. Остальные смогут пользоваться старым объездом через холмы.

Старшина выпрямился.

— Вы не можете закрыть общую дорогу.

— Не могу. Поэтому и не закрою.

Она указала на карту.

— Но короткий участок возле моего леса проходит по земле Бельфонтена.

Теперь молчание стало другим.

Клэр продолжила:

— Я могу привести его в порядок только для собственного сообщения. А могу вложить людей и деньги в общую дорогу, если остальные тоже участвуют.

Адриен медленно провёл большим пальцем по нижней губе.

Он понял.

Старшина тоже.

— Вы нас прижали.

— Нет. Я предложила выбрать.

Сборщик посмотрел на карту.

— Камень из старого карьера.

— Да.

— Без платы?

— Для дорожных работ.

— Три дня ваших людей?

— Четыре, если остальные дадут столько же.

Пьер сказал:

— Дадут.

Один землевладелец посмотрел на него.

— Ты за кого?

— За лошадей. Им всё равно, кто из вас жадный.

Матьё фыркнул.

Клэр спрятала улыбку.

Через час они договорились.

Коммуна давала камень.

Три хозяйства — телеги.

Два — рабочих.

Бельфонтен оплачивал Гаспара и часть инструментов.

Адриен обещал прислать две тяжёлые повозки из Сен-Реми.

И никто не чувствовал себя счастливым.

Значит, договор был хороший.

Когда мужчины разошлись, Адриен остался у стола.

— Вы блефовали.

Клэр собирала бумаги.

— Где?

— С дорогой через вашу землю.

— Частично.

— Вы никогда не стали бы ограничивать проезд.

— Конечно.

— Они этого не знали.

— Теперь знают, что лучше договориться.

Адриен смотрел.

Синие глаза блестели.

— Напомните никогда с вами не разводиться.

Клэр подняла голову.

— Мы ещё не поженились.

— Именно поэтому заранее прошу.

— Поздно. Я уже нашла четыре пункта.

Он замер.

— В договоре?

— Да.

— Четыре?

— Пока.

— Люсен сказал, что документ прекрасный.

— Люсен ваш брат.

— Он нотариус.

— Сегодня вечером узнаем, что сильнее.

Адриен рассмеялся.

---

Мадам де Монферран тем временем решила, что застрявшая карета была лучшим началом отдыха.

— Я два года не ездила на телеге, — сообщила она Клэр, погружаясь в тёплую минеральную воду.

— Надеюсь, не придётся повторять.

— Почему? Молодость вспомнила.

Пар поднимался над водой. Свет свечей смягчал белёные стены. За небольшой ширмой Люси готовила тёплые полотенца для следующей клиентки.

Клэр проверила пульс.

— Как вода?

— Прекрасно.

— Голова?

— Не кружится.

— Если станет жарко, сразу говорите.

— Вы всегда командуете?

— Когда человек сидит в горячей воде — да.

Мадам де Монферран улыбнулась.

— А де Бомоном?

Клэр посмотрела.

— Он сейчас не в горячей воде.

— Жаль.

Клэр не удержалась.

— Иногда мне тоже.

Женщина рассмеялась.

Потом стала серьёзнее.

— О вас действительно много говорят.

— Знаю.

— Вас это беспокоит?

Клэр поправила полотенце на краю ванны.

— Раньше беспокоило бы ту женщину, которой я была.

Ответ вырвался раньше, чем она успела подумать.

Мадам де Монферран внимательно посмотрела.

Клэр спокойно выдержала взгляд.

— А сейчас?

— Сейчас я предпочитаю, чтобы обо мне говорили люди, которые заплатили счёт.

Женщина рассмеялась снова.

— Элеонора была права.

— В чём?

— Вы неприятная.

— Спасибо.

— Это комплимент.

— Тогда особенно спасибо.

---

В тот вечер Бельфонтен впервые жил как маленький закрытый пансион, хотя Клэр категорически запрещала называть его пансионом.

В большой столовой горели восковые свечи. Жанна подала тушёную телятину с белым вином, луком и грибами, запечённую репу с маслом, зелёную чечевицу и горячий хлеб. На десерт появились груши в пряном сиропе с корицей и каплей вина.

За столом сидели три гостьи, Женевьева, Клэр, Адриен и Люсен, приехавший к вечеру с документами.

Матьё ужинал с работниками в кухне и был этим вполне доволен, потому что там порции больше.

Разговор шёл о дорогах.

Потом о Париже.

Потом о ценах на хлеб.

И впервые Клэр услышала тревогу не из будущего, которое знала, а из настоящего, в котором теперь жила.

Урожай в некоторых местах оказался хуже ожидаемого. Мука дорожала. Из Парижа приходили разговоры о финансовых проблемах короны, о собраниях, о налогах, о том, что кто-то снова предлагает реформы, которые кто-то другой немедленно собирается похоронить.

Мадам де Монферран сказала:

— В столице слишком много людей обсуждают деньги, которых нет.

Люсен покрутил бокал.

— Это опасная привычка.

Женевьева сухо заметила:

— Двор десятилетиями считал её достоинством.

Клэр посмотрела на мать.

Вот это было почти революционно.

Женевьева заметила.

— Не смотри так. Я всё ещё люблю Францию.

— Я ничего не сказала.

— Твоё лицо сказало.

Адриен усмехнулся.

Клэр бросила на него взгляд.

— Не вмешивайтесь.

— Даже не собирался.

Мадам де Монферран посмотрела между ними.

— Теперь я уверена.

Клэр насторожилась.

— В чём?

— Вы поженитесь.

Люсен подавился вином.

Женевьева продолжила есть.

Адриен спокойно сказал:

— Я тоже на это рассчитываю.

Клэр пнула его под столом.

Он дёрнулся.

Мадам де Монферран увидела.

— Очень изящно.

— У меня нога соскользнула.

— Разумеется.

Люсен улыбался в бокал.

Клэр решила, что мужчин в этом доме стало слишком много.

---

После ужина Люсен разложил документы в кабинете.

Клэр пришла с карандашом и четырьмя закладками.

Адриен увидел.

Стал серьёзным.

— Вы действительно нашли четыре.

— Я предупреждала.

Люсен потёр руки.

— Начинаем.

— Почему вы радуетесь? — спросил Адриен.

— Потому что это не мой брак.

Клэр села.

Первым разобрали партнёрское соглашение.

Она потребовала убрать формулировку, которая могла дать транспортной компании Адриена фактическое преимущество при записи групп.

Люсен прочёл.

— Согласен.

Адриен нахмурился.

— Подождите.

— Нет, — сказал Люсен. — Она права.

— Ты на чьей стороне?

— На стороне хорошего договора.

Клэр улыбнулась.

— Я начинаю вас любить.

Адриен посмотрел на брата.

— Не привыкай.

Второй пункт касался использования названия Бельфонтена.

Третий — расходов на совместную рекламу.

Там спорили двадцать минут.

Адриен не уступал.

Клэр тоже.