Девяносто девять дней в "Сантосе" - Юлия Поспешная

Браконьеры на борту и матросы на двух соседних суднах, тоже зафрахтованных Яном Глебовичем, заметались в буйных переживаниях. Снова зазвучали крики, послышались громкие ругательства и угрозы. Лучи большинства прожекторов поползли в сторону быстро уходящей прочь «Айседоры Дункан».

«Барракуда» и ещё один, похожий на неё корабль (наверняка принадлежавший таким же мерзавцам), развернулись было вслед за проворной яхточкой, но им двоим явно было слишком мало места в водах этой бухты. Они с трудом смогли развернуться.

Зато наперерез стремительно выходящей из бухты «Айседоры» рванулся один из катеров. По шуму его винтов, я поняла, что это именно из-за него мы с Костей едва не погибли под водой!

Корабли сближались быстро, траектории их движений пересекались почти перпендикулярно.

Мне казалось, что столкновение неизбежно, но в какой-то неуловимый глазу момент, яхта под управлением Кости, резко сбавила ход и круто развернулась.

«Айседора» опасно накренилась на левый борт, но тут же выровнялась и в грациозном пируэте обошла летевший прямо на неё катер, тот промчался мимо, а яхта описала красивый правильный полукруг и направилась ко мне.

Сказать, что я пребывала в шоке и в полнейшем ауте, значит вообще ничего сказать.

Как?! Каким образом?! Как у него вообще всё это получилось?!

Эти вопросы неистово мигали в моем сознании, точно неоновые вывески баров или клубов.

«Айседора» сбавила скорость, приблизившись ко мне и остановилась совсем рядом, покачиваясь на волнах.

Костя помог мне забраться на борт, сложил тело котика возле сидения и быстро бросил обратно к рулевой рубке.

За нами уже отправляли погоню, целую анфиладу кораблей.

— Держись крепче! Гнать будем, как в гребаном «Форсаже»! — проорал мне Костя.

Под свист усиливающегося бурного ветра и шум дождя, танцующего на волнах, «Айседора» вновь загудела, вспенивая винтами морскую воду.

Яхту довольно резко качнуло, я сама еле удержалась, а лежащий на сидении морской котик и вовсе внезапно открыл глаза.

Он посмотрел на меня и шевельнул своим лопатообразным хвостом, издав низкий обрывочный и жалобный вой.

Пару секунд я в ступоре таращилась на внезапно воскресшее животное, а затем заорала во всю доступную мощь легких:

— Костя!!! Он живой!!! Живой, живой, живой!!!

— Чего?! — проорал из рубки Стрельцов.

— Морской котик!!! — завизжала я. — Он живой!!!

Тут до меня дошло.

— Костя нам нужно доставить его к Лакобе! Как можно быстрее!!! Слышишь?!! Мы должны отвезти его Тито, чтобы…

Тут позади нас вспыхнули яркие огни корабельных прожекторов, их белесые ослепительны лучи заерзали по ночному морю, пытаясь дотянуться до нас.

Костя заложил крутой вираж, отчего меня швырнуло в сторону и едва не упала на несчастное животное, которое неведомо каким образом не погибло от нанесённой ему раны.

Взглянув на меня, маленький морской котик вновь издал жалостливый скулящий вой.

— Сейчас, сейчас, сейчас, — бормотала я себе под нос, пытаясь понять, что нужно сделать.

Чёрт! Нужно сначала остановить или хотя бы замедлить кровотечение! Ну, конечно же! Из-за всего происходящего и всей этой безумной погони, мне тяжело было соображать!

Я отыскала поблизости рулон бумажных полотенец и соорудила из них тампон. Маленький морской зверь продолжал ерзать на сидении, отчаянно крича о помощи.

Костя то и дело закладывал широкие и крутые виражи на судне — подумать не могла, что эта яхта может так гонять! — наши преследователи, в лице «Барракуды» и давешнего катера, тоже не отставали.

Дождь резко усилился, его капли стучали мне по плечам и голове. В меня летели брызги воды из— за борта и от винтов мчащейся яхты.

Ночь, море и ночное небо кружили вокруг нас. А позади, стараясь сократить расстояние, в ярко-белых лучах прожекторов двигались два преследующих нас судна.

Я схватила какую-то ткань, что лежала рядом — оказалось это было пляжное полотенце — и использовала его, чтобы перевязать несчастное животное.

Я шептала ему утешающие слова и гладила по влажной, холодной и немного шероховатой коже. Морской котик тыкался мне в лицо ледяным носом, его топорщащиеся усы щекотали и кололи мое лицо.

Животное ещё оставалось в сознании, но не нужно быть ветеринаром, чтобы понять, что он смертельно ранен и истечёт кровью в ближайшие час— полтора!

— Костя, пожалуйста, быстрее! — взмолилась я.

Да, я переживала за него, как человека. Я видела его темные глазки, полные ужаса и надежды, и свое отражение в них.

— Держись, держись, — как заведенная зачем-то шептала я ему, продолжая поглаживать.

Нас щедро окатило ледяной водой, я глухо взвизгнула и совершенно инстинктивно закрыла малыша-котика собой.

Стрельцову насилу, приложив все свое умение, удалось-таки уйти от погони.

Правда при этом он пару раз недурно так задел бортом «яхты» пару подводных камней. Но сейчас меня это мало волновало.

Мы вернулись к причалу «Логова китов», оставили здесь яхту и на стареньком Wrangler Кости отвезли умирающего морского котика прямо домой к Тито Лакобе.

Это был сущий дурдом! Тито, конечно же уже спал, но узнав с кем и зачем мы приехали, тут же проснулся, сосредоточился и взялся за дело.

Кроме самого Лакобы, мы перебудили ещё всех соседей в округе — Тито жил в доме частного сектора — потому что первую помощь несчастному морскому котику ветеринар оказывал в резиновом надувном бассейне, что стоял возле шашлычной решетке. Разумеется, набежали десятка два зевак из числа соседей.

Надо отдать должное людям, анапинцы не поскупились на помощь для раненного зверя и принесли все, чего не было под рукой у самого Тито.

Через полчаса напряженной работы, Тито вытер вспотевший лоб и посмотрел на нас:

— Всё…

У меня перехватил дыхание. Но тут Лакоба договорил:

— Будет жить. Только теперь ему нужно поспать.

Он взглянул на соседей, сердечно поблагодарил всех за помощь и попросил разойтись. Затем взглянул на нас:

— А вы чего встали? Езжайте по домам… Поздно уже.

Он хмыкнул и добавил с чуть-чуть ехидной улыбкой.

— А ещё лучше подумайте, как всё вот это вот будете объяснять Игнату? Ваше счастье, что они с Яной сейчас на деловой встрече.

— На какой деловой встрече?! — тут же испуганно воскликнула я.

Я было подумала, что дядя Игнат встречается с Яном Глебовичем и они обсуждают закрытие «Сантоса». Ну, а что дяде Игнату остается, если у него нет средств на содержание дельфинария в одиночку? — С новыми потенциальными спонсорами, — пожал плечами Тито и, чуть скривившись, повёл шеей.

Его позвонки гулко щелкнули, и ветеринар удовлетворенно кивнул.

— Может чего и выгорит… Но всё зависит от грядущего выступления.

— Скорей бы он