Девяносто девять дней в "Сантосе" - Юлия Поспешная

Чем больше я рассказывала, тем больше у моих дяди и тёти темнели лица. Они всё чаще обменивались тревожными переглядываниями. А когда я закончила, дядя Игнат с досадой качнул головой и на пару секунд уставился куда-то в даль. А Яна и вовсе спрятала лицо в ладонях, но довольно быстро взяла себя в руки.

— Вот как мы поступим, — поразмыслив, произнес дядя Игнат. — Тито приведет в порядок малыша, которого вы спасли. Видео, которое ты наснимала Лана, фотографии и вообще всю информацию про ресторан Жарковских мы, пока, придержим.

Я тут же вскинулась с удивлением и возмущением.

— Но, дядя Игнат, вы же понимаете, что это не ресторан, а самая настоящее место казни! Которое, к тому же, угрожает существованию самого «Сантоса»! И вообще это…

— Лана, уймись, — чуть поморщившись, бросил дядя. — Я сказал: «Пока».

Он шумно выдохнул, с осуждением, строго посмотрев на меня.

— Ян Глебович, сейчас, строит свой ресторан и уверен, что его, пардон, кухня и общее назначение остаётся в тайне. А если мы сейчас обнародуем компрометирующие «Альдабру, фотографии и видеофайлы, пусть даже предъявив несчастного морского котика, максимум это вызовет негодование в обществе, а стройка ресторана на время остановится. Всё. Больше мы ничего не добьемся. В то же время Жарковский будет знать, что мы в курсе всего, что он задумал относительно «Сантоса». Я уж не говорю о том, что он обязательно узнает, кому обязан своими проблемами. И как ты думаешь, Лана, сколько времени и усилий, будучи нашим главным и единственным спонсором, ему понадобиться, чтобы утопить наш дельфинарий?

На это мне нечего было ответить. Я честно пыталась найти контраргументы. Я ведь уже ясно и ярко предвкушала наш триумф и крах злых умыслов отца Ростислава.

Но, выслушав дядю Игната, я с внезапным недовольным потрясением, поняла, что он прав. Кругом прав, чёрт побери!

Видимо, моя досада достаточно выразительно отразилась на моем лице. Потому, что Яна переглянулась с мужем, затем вздохнула, встала и подошла ко мне.

— Лана, — она присела на корточки возле меня и взяла мои руки в свои. — Послушай меня. Я понимаю, что твоя душа горит праведным огнем и тебе хочется сиюминутного торжества справедливости, но иногда нужно подождать более удачного момента.

Прежде, чем я успела уточнить, о чем таком они говорят, Игнат сказал мне:

— Лана, я только что завершил переговоры с несколькими очень влиятельными людьми. Они готовы вложиться в наш дельфинарий в ближайшие недели. Но нам нужно показать, что мы этого стоим.

— Первое выступление уже через четыре дня, Лана, — негромко и задумчиво проговорила Лана. — У нас о-очень много работы и катастрофически мало времени. Но если всё пройдёт удачно...

Она тепло, по-родственному, утешающе улыбнулась мне.

— «Сантос» будет спасён и мы уже не будем зависеть от прихоти Жарковских. А это значит, что мы сможем помешать ему и не боятся открыто выступить против него.

С этими словами она чуть сильнее сжала мои руки. Я отвела взор и согласно кивнула.

— Я поняла.

— Кстати, — хмыкнув, заметил дядя Игнат. — Тебе и Сорелю, учитывая ваши общие таланты, отводиться одна из важнейших ролей.

Я удивлением и испугом, чуть приоткрыв рот, уставилась на дядю. Яна весело хихикнула и поднялась на ноги.

— Кажется, для Ланы это оказалось большей неожиданностью, чем мы полагали?

— Неожиданностью?! — чуть севшим голосом, переспросила я. — Да я просто… в ауте! Я же ничего не умею! Ничего не знаю! Я совсем… я не готова… Я не могу! Я…

— Можешь, — веским и решительным голосом перебил меня дядя Игнат. — Ты единственная, кто может раскрыть потенциал Сореля. Он уже показал, что готов открываться только тебе и при тебе, Лана.

— А значит, — вторила мужу Яна, — вам обоим суждено потрясти наших будущих инвесторов.

— Саша мне говорила, что вы с нашим отшельником разучивали танцы, — мечтательно возведя взгляд вверх, добавил дядя Игнат. — Доведёте это дело до ума и мы получим новых спонсоров. А со временем и вовсе сделаем наш дельфинарий кооперативным предприятием!

— Кооперативным предприятием? — с легким сомнением переспросила я.

— Учитывая всеобщую отдачу, — ощерился в щедрой улыбке дядя Игнат, — было бы справедливо, чтобы каждый из нас стал акционером «Сантоса» и владельцем своей доли. И мы бы ни от кого не зависели, продолжая ставить новые и новые выступления…

Яна, с теплой неподдельной любовью глядя на мужа, подошла к нему и молча обняла.

Глядя на этих двоих, которые, похоже, готовы были жить ради дельфинария и его обитателей, я почувствовала, как сама проникаюсь этой идеей.

А почему бы собственно и нет? Воображение нарисовало радужные мечты о том, как мы с Костей вместе работаем здесь, являясь не только сотрудниками, но и частичными владельцами, а так же частью общей, большей и сплоченной семьи под названием «Сантос»!Это настолько радужно и безоблачно выглядит, что сейчас даже не верится в реальность подобного. Но мы можем этого добиться! И если нужно поставить какой-то клевый номер с Сорелем, я сделаю все, чтобы мы заполучили новых спонсоров и тем самым вложу свою посильную лепту в обретение независимости «Сантоса» от прихоти Жарковских.

Пафосно звучит, я знаю, но сути это не меняет. Мы можем! Можем, ёлки-палки! И сделаем!

Через полчаса после нашего разговора, пришел хмурый Костя. К моему удивлению и облегчению, он гораздо спокойнее воспринял план действий дяди Игната и сразу же с ним согласился.

Похоже, Стрельцов, уже до этого подумывал о том, что не стоит торопиться с попыткой помешать строительству «Альдабры».

А уж идея о кооперативе в «Сантосе» и вовсе вызвала у него горячий энтузиазм.

— Мы всех «порвём» на следующем выступлении! — заявил он с пылким азартом.

— Вот это правильный настрой! — оценил дядя Игнат, щелкнув пальцами и указав на Стрельцова. — А где там Инна?

Костя тут же погрустнел.

— Она… она уехала.

Он вздохнул и развёл руками.

— Инна увидела, что мы с Ланой… — Костя не договорил, бросив на меня неуверенный вопрошающий взгляд.

— Что вы с Ланой «что»?! — вкрадчивым и угрожающим голосом спросил дядя Игнат, переводя взгляд на меня.

Я тут же сообразила, о чем именно он подумал и поспешила успокоить его.

— Да вы что! — воскликнула я, чувствуя, как отчаянно пылают мои щеки. — Мы просто… Ой… Я была в душе, а моя одежда сушилась, поэтому потом я сидела в полотенце. А тут пришла Инна и увидела нас…

— И подумала, что у нас с Ланой уже что-то было, — развел руками Костя.

— Что значит, «уже»? — посуровел дядя. — Пока что есть вопросы поважнее. Так что вот об этом всяком, —