Предатель. Он (не)достоин меня - Нина Авсинова

открывается, и входит женщина лет под сорок. Я ее знаю – мама одного из моих учеников, мальчика лет семи. Настойчивая дамочка, которая постоянно требует, чтобы её ребенок был лучшим во всем.

– Татьяна Дмитриевна, добрый вечер, – говорит она, не дожидаясь приглашения садясь на стул напротив.

– Добрый вечер, – отвечаю я вежливо, откладывая ручку. – Что-то случилось?

– Я хотела поговорить о Денисе, – начинает она, скрестив руки на груди. – Мне кажется, что он недостаточно быстро прогрессирует. Уже почти месяц ходит, а толком не плавает.

Вздыхаю. Опять.

– Денис молодец, – говорю я спокойно. – Он очень старается. Но видите ли, у него есть небольшая проблема.

– Какая? – женщина напрягается.

– Он не любит воду, – объясняю я мягко. – Ему не хочется учиться плавать. Он делает это только потому, что вы настаиваете. А это усложняет задачу. Когда ребенок занимается с удовольствием, результат приходит гораздо быстрее.

Женщина поджимает губы, явно недовольная моим ответом. Собирается что-то сказать, но тут ее взгляд падает на семейное фото.

– А это ваш муж, да? – спрашивает она вдруг, показывая на фотографию.

Оборачиваюсь, смотрю на снимок. Мы с Сашей стоим на пляже, обнявшись, улыбаемся. Маша между нами, счастливая, загорелая.

– Да, – киваю я. – Это моя семья.

Женщина смотрит на фото еще несколько секунд, потом переводит взгляд на меня. В её глазах что-то странное. Любопытство? Или что-то еще?

– Ну ладно, – женщина встает. – Значит, вы говорите, Денис обязательно научится плавать?

– Обязательно, – заверяю я, тоже вставая. – Просто нужно время и терпение. И желательно, чтобы он сам захотел этого.

– Хорошо, – она кивает. – Спасибо за разговор.

Я мягко провожаю ее к двери, закрываю за ней.

Возвращаюсь к столу, сажусь, но не могу сосредоточиться. Почему она спросила про Сашу? Почему так странно посмотрела на фото?

Или мне просто кажется? Может, я просто устала?

Качаю головой, отгоняя глупые мысли. Ещё проблем на работе не хватало.

Глава 6

Глава 6

Подъезжаю к дому уже в десятом часу вечера. Устала невероятно – после бассейна всегда такое ощущение, будто сама проплыла несколько километров. Мышцы ноют, голова тяжелая, хочется только одного – принять душ и рухнуть в кровать.

Паркуюсь у подъезда, поднимаюсь на лифте. Открываю дверь ключом – тихо. Свет в прихожей горит, в гостиной тоже. Саша дома.

Снимаю куртку, вешаю на крючок. Иду на кухню.

Карбонара стоит в холодильнике в той же тарелке, под той же пленкой. Нетронутая. Моя записка лежит на столе, будто ее и не читали.

Сердце сжимается от обиды. Я же старалась. Готовила его любимое блюдо, чтобы порадовать, чтобы показать, что думаю о нём, что люблю. А он даже не притронулся.

Слышу звук телевизора из гостиной. Иду туда. Саша сидит на диване, смотрит какую-то передачу, но взгляд отсутствующий, будто совсем не видит экран. Лицо мрачное, напряженное. Плечи опущены.

– Саш, – говорю тихо, присаживаясь на край дивана. – Ты почему не поел? Я же старалась, специально успела приготовить для тебя.

Он не смотрит на меня. Продолжает смотреть в телевизор.

– Нет аппетита, – бросает сухо.

Вина накатывает волной. Конечно. Он переживает из-за Маши. Из-за того, что она не хочет его видеть. Из-за того, что между ними пропасть, которую он не знает, как преодолеть. А я вместо того, чтобы поддержать его, только занимаюсь дочерью и работой.

Встаю с дивана, подхожу к нему. Обнимаю за плечи, прижимаюсь щекой к его голове.

– Наверное, я мало времени тебе уделять стала в последние дни, – говорю виноватым голосом. – Извини. Всё наладится, правда. Маша успокоится, мы все вместе поговорим, разберёмся.

Он сидит неподвижно. Не отвечает. Будто обижен на весь мир. На меня. На Машу. На себя самого.

– Саш, ну давай не будем вести себя как в детском саду, – пытаюсь я разрядить обстановку. – Машу выпишут через несколько дней, вы с ней поговорите, всё наладится. Она же умная девочка, она поймет.

– Хорошо, – наконец произносит он, но голос звучит так, будто совсем не верит в мои слова.

Отхожу, сажусь рядом с ним на диван. Беру его за руку.

– Давай куда-нибудь сходим завтра вместе? – предлагаю. – В кино, например. Или в кафе. Давно мы с тобой никуда не ходили вдвоем.

Он качает головой.

– Не могу. Много дел на работе. Завал полный. Возьму с собой еду, чтобы не тратить время на поездку домой или в кафе.

– Правда? – оживляюсь я. – Тогда я тебе приготовлю! Что хочешь?

– Без разницы, – пожимает он плечами. – Что угодно.

Вскакиваю с дивана, целую его в щеку.

– Я сейчас приготовлю! Быстренько!

Бегу на кухню, радостная от того, что хоть как-то могу быть полезной. Что хоть что-то могу для него сделать. Достаю продукты из холодильника, начинаю готовить. Решаю сделать бифштексы с гречкой под его любимым соусом и салат – сытно, вкусно, полезно.

Готовлю радостно, с душой. Представляю, как он откроет контейнер на работе, как обрадуется, как поймет, что я люблю его, забочусь о нём.

К полуночи всё готово. Раскладываю еду в контейнеры, ставлю в холодильник. Завтра утром он заберёт. Возвращаюсь в гостиную – Саша уже ушел. Слышу, как льется вода в душе.

Иду следом, раздеваюсь, ложусь в кровать. Через десять минут выходит Саша, ложится рядом. Поворачивается ко мне спиной. Молчит.

– Спокойной ночи, любимый, – шепчу я.

– Спокойной, – бросает он коротко.

Засыпаю с мыслью, что завтра всё будет лучше.

***

В шесть утра уже на ногах.

Сегодня у меня ранняя тренировка, уйду раньше Александра, будет завтракать без меня. Слышу, как звонит его будильник. Через десять минут прозвенит второй, и он встанет.

Допиваю чай, одеваюсь, хватаю сумку и выезжаю из дома.

Утром две группы малышей – сначала с шести до восьми лет, потом с восьми до десяти. Обе группы активные, шумные, требуют полной концентрации. К десяти утра чувствую себя выжатым лимоном, но довольной. Дети сегодня все молодцы, все стараются.

Переодеваюсь, сажусь в машину и еду в больницу к Маше. По дороге покупаю ей фрукты – яблоки, бананы, виноград. Она любит виноград.

В больнице тихо. Поднимаюсь на третий этаж, прохожу по знакомому уже коридору. Захожу в палату – Маша сидит на