Пышка в разводе. Пончик будет дуться! - Вера Ланская

Не от любви — от всего.

От ситуации, от усталости, от того, что даже моя собственная месть пахнет маминой драмой.

Рядом скрипнула калитка.

Выходит он — младший брат Мехмета.

Айхан, двадцать лет, вечно с наушниками, в майке со Стичем.

Он подошёл молча, сел рядом.

Минуту просто сидел, как будто тоже курил душой.

— Не спится? — решила спросить я.

— Нет… Я часто выхожу ночью. Ночью люди тише.

Кивнула.

Логично. Все же спят.

— Ты… — он замялся, потом посмотрел в сторону, потом снова на меня. — Ты не грусти, Ларисочка…

Он так протянул моё имя — «Ларисо-о-очка», будто пробовал его на вкус.

— Ты хорошая… Мне всегда ты нравилась.

Я чуть не подавилась воздухом.

— Чего?

Он вздохнул.

— По секрету. Мехмет не ценит. Он… как сказать… тормоз. Ты сильная, ты светишься, а он — не видит. Не смотрит. Только говорит. Всегда говорит. Но не слышит. А ты смешная… и… ты пахнешь лимоном.

— Ты нюхал меня?! — не выдержала я от шока.

Он покраснел.

— Я просто… замечаю. Я для тебя даже русский учить стал! Это труднааа…

Я рассмеялась.

Я тоже турецкий учила с репетитором, чтобы слушать свекровь и понимать о чем с ней муж по телефону говорит.

Да вот пригодилось.

Вот так, среди ночи, с видом на трассу и далёкие огни посёлка, сижу с философом в смешной футболке, который признаётся мне в симпатии и жалуется на брата.

Шок контент.

— Айхан, — ухмыльнулась я, — хочешь, будешь моим вторым мужем?

Он смотрит на меня с расширенными глазами.

— Я… давай! Только я ещё учусь…

— Ну ничего, — вздохнула, — Я тоже. Всё ещё учусь. Жить с мужчинами. Правда, каждый раз на пересдаче.

Мы оба рассмеялись.

Он подал мне бутылку воды.

— Держи. А то ещё будешь жечь кого-нибудь. Лучше остудиться.

— Мудро, — киваю я, — С тебя точно толк будет.

И сижу дальше.

Смотрю на трассу.

А внутри — чуть теплее.

Но это до поры до времени, пока снова не наступил завтрак.

Мы сидели за столом со свекровушкой.

Чай остывал, а мама Мехмета всё не унималась.

— Он у меня… особенный. Мужчина настоящий. Гордый. Боевитый. Ещё в детстве, если что не так — кулаком по столу! Даже когда суп ему не понравился!

— Да-да, — кивнула я, — в России он так и делает. Однажды, между прочим, в столовой ударил по столу, когда ему подали пельмени с укропом.

— И что?

— Стол сломался.

— Что ты говоришь! — мама всплеснула руками.

— Но это ещё не всё, — продолжила я невозмутимо, — У нас же в России, сами понимаете, с медведями сложно.

— В смысле?..

— Ну как, — пожала я плечами, — Почти каждый день приходится с ними разбираться. С утра идёт на работу — а там у подъезда стоит. Медведь. Иногда — с балалайкой.

— Астагфирулла… — прошептала она, вцепившись в чайник, вот такого слова я не учила еще, — Это же не правда?

— Конечно, правда, — ответила я серьёзно, — Один раз, представляете, медведь зашёл прямо в офис. Сел. Смотрит. А Мехмет ему: «Ты чего?» А медведь ему: «Расслабься, я по объявлению».

— АААА! — мама прижала руку к груди, — В офис?! Медведь?! В офис?!

— Да, — подтвердила я, — В шапке-ушанке. И с резюме. Мы таких у себя берём охранять склад.

Мама молчала.

Реально молчала.

Глаза — как два турецких блюдца, в которых кто-то забыл чай и добавил каплю страха.

— Но он же… — она сглотнула, — Он же живой? Он… он в порядке?

— Ну конечно, — я отпила чай и кивнула, — Он крепкий. Только один раз испугался, когда медведь ему в маршрутке сказал «подвинься». Но Мехмет у нас не из робких. Он и на медведя с ананасами бы пошёл.

— Господи… — прошептала она, — Это всё от русской еды…

— Да. Борщ — страшная штука. Особенно если он с перцем. Там, знаете ли, не только кишечник, но и характер меняется.

Мы сидели молча секунд десять.

Я — сдерживая смех.

Она — реально переживая.

Потом я наклонилась, глянула ей в глаза и шепнула:

— Я шучу.

— Что?! — мама моргнула.

— Медведь был один. В костюме. Это был корпоратив.

Пауза.

— А… — она моргнула. — Ааааа… Аллах велик… Я уж думала…

— Мехмет у вас — молодец. И медведи в России его уважают. Особенно после истории с шортами.

Она смотрела на меня долго. Потом вдруг хихикнула на мое удивление.

— Ты… страшная женщина.

— Я — страшная сила, — поправила я.

Глава 9

Лариса

После завтрака все были бодры кроме меня. Я была прекрасна.

Натянула парео, очки в форме сердца и надела свою "пляжную маску лица", в которой — ни злости, ни драмы, только лёгкий флирт и настроение «а мне можно всё».

Я все-таки сюда приехала в отпуск, чтобы оставить здесь любимого муженька и отдохнуть.

Нечего ему делать у нас с ним дома.

Разведемся и поделом.

Отдохну только, что деньгам пропадать.

Мы вышли всей семьёй на пляж.

Свекровь осталась дома «отлежать давление», Мехмет был в предвкушении теплого песочка и громких аплодисментов со стороны случайных прохожих, которые, по его мнению, должны каждый раз ахать, когда он снимает футболку.

Ну… снял. Ну… пузо.

Зато довольный.

Он устроился под зонтиком, выложил на полотенце тапки, очки, бутылочку с маслом и тут же врубил свой режим «морской тюлень».

— Пончик, — сказал он, — намажешь меня?

— Конечно, любимый, — ответила