Коснуться души - Опал Рейн

Фавн склонил голову набок, сосредоточенно изучая их тела под новым углом. Маюми ахнула, когда щупальце между ягодицами свернулось, и его заостренный конец нашел маленькое отверстие. Кончик скользнул внутрь. Маюми замерла, и он повернул шею так, чтобы его морда смотрела прямо на неё, давая понять, что он ищет её взгляда.

Фавн облизнулся, безмолвно спрашивая, всё ли в порядке. Он хотел узнать, примет ли она всё, что он может дать, и изучить все грани её желаний.

— Я видел, как люди играют здесь, и мужчины, и женщины, — заявил он.

Не дав Фавну продолжить, Маюми опустилась на него. Неглубоко, но достаточно, чтобы показать своё согласие.

— Только медленно и нежно, ладно? Я давно такого не делала. Я не собиралась пускать туда твой член, но не знаю, как всё пойдет, когда внутри сразу двое.

— Ты делала это раньше?

— Щупальце в заднице? Нет, — рассмеялась она; в глазах плясали озорные огоньки. — Но ты не трахаешься так, как я привыкла, чтобы не попробовать всё. Я не возражала против этого в прошлом, и мне даже любопытно, как это будет ощущаться сейчас.

Её кожа покрылась мурашками, когда он вошел глубже. Она даже вздрогнула. Однако голова Маюми откинулась назад, грудь вздымалась, губы приоткрылись в стоне.

Фавн не мог чувствовать многого своими извивающимися конечностями, но это не значило, что он не получал удовольствия. Она принимала его везде, где он хотел, и он был удовлетворен, когда она опустилась до самого основания его члена, приняв щупальце целиком.

Оно было коническим, медленно растягивающим тугое кольцо. Основание было толстым, и она слегка поерзала на нем. Эта женщина всё еще пыталась его дразнить! Он почувствовал это движение из стороны в сторону своим членом, и скрежетнул клыками.

— Я не знала, что ты можешь так управлять своими щупальцами.

Это заняло много времени, и ему пришлось поглотить много человечности, чтобы научиться владеть этой частью себя. И много практики тоже — которой он с лихвой обеспечивал себя собственными руками.

Но когда она приподнялась, Фавн крякнул. Ему приходилось концентрироваться, когда она почти теряла контакт. Так не пойдет. Но ей, похоже, нравилось.

— Знаешь, что в этом приятного? — простонала Маюми, говоря вокруг его пальца. — То, что это ощущается почти неправильным. Вот что делает это таким чертовски горячим. Вещи там, где они не должны быть, трахают то, что не следует.

Она смотрела на него с дикой, голодной интенсивностью, двигаясь всё быстрее; ритм её бедер ускорялся. Её лицо залилось таким милым розовым цветом, и он видел, как пот стекает по её виску. Он проследил за каплей, язык покалывало от желания попробовать каждый кусочек её тела.

Дрожа всем телом, внутренние стенки Маюми пульсировали и бились быстрее; её ускоренное сердцебиение трепетало вокруг его члена. Она почти потеряла щупальце снова, когда поднялась вверх. Это определенно не работало. Однако Фавн знал, что сработает — она уже позволяла ему дразнить этим свою киску раньше.

— Еще, Фавн. Пожалуйста, — её глаза расширились, когда Фавн откинулся назад как следует, обхватил её талию обеими руками и вынул щупальце. — Эй! Стой, нет. Я сказала «еще», а не «стоп».

— Ты нетерпеливая и нуждающаяся штучка, не так ли? — поддразнил он, окуная кончик хвоста в лужицу смазки у основания члена и щупалец.

— Что это знач… — Фавн прижал кончик хвоста к тугому отверстию. — Ох!

Была разница между основанием щупальца и толщиной хвоста. Ей потребовалось мгновение, чтобы принять его, и она извивалась всё это время. Вздох вырвался у неё, когда он медленно проник внутрь.

Её тело напряглось до такой степени, что руки сжались в кулаки, и даже пальцы ног поджались, упираясь в его бедра. Спина глубоко выгнулась, тело почти замерло, лишь сотрясаясь в дрожи, и он не мог толком видеть её лицо.

Это было исключительно тесно, учитывая, что его член уже был внутри. Фавн поднял руку, запустил пальцы в её волосы и обхватил затылок.

— Ты в порядке, Маюми? — спросил он с беспокойством. Он хотел вынуть хвост, раз она перестала двигаться, но теперь боялся это сделать. Её трясло от тремора.

— Пожалуйста… двигай… мной, — взмолилась она сорванным голосом. — Пожалуйста.

Не уверенный в том, что происходит, Фавн осторожно начал поднимать и опускать её. Он также начал вынимать хвост, но Маюми быстро потянулась назад, чтобы остановить его.

— Ох, блять, — задыхалась она. — Ох, блять. Фавн.

Фавн стиснул клыки, поняв, что Маюми перешла на односложные звуки. Он начал двигать ею быстрее, догадавшись, что сейчас произойдет.

Она издала громкий крик, когда кончила; её лоно сжималось вокруг него мощными волнами, как и её задница вокруг его хвоста. Фавн отпустил её талию в тот момент, когда она сама начала скакать на нем: бедра ходили вперед-назад в попытке двигаться вверх-вниз. В её действиях не было логики, она полностью отдалась оргазму.

Он зарычал, двигая хвостом взад-вперед; её разрядка казалась бесконечной. Затем он уперся одной рукой в пол и приподнял торс. Он изогнул позвоночник в глубокой, неестественной дуге, чтобы бедра оставались прижатыми к полу. Другой рукой он схватил её за волосы и толкнул голову вперед, чтобы провести языком по её лицу.

Он слизывал собственное семя, но в жизни пробовал вещи и похуже. Всё, что его сейчас волновало — это заполнить рот Маюми своим языком. Он глушил её звуки, накрывая их своими, вылизывал её язык, тяжело дыша.

Она обвила руками его шею, используя плечи для равновесия. Подавшись навстречу его рту, она приняла его клыки, этот поцелуй танцующих языков, пока он заполнял каждое доступное отверстие в её теле одновременно.

— Поглоти меня, Маюми, — потребовал он, чувствуя, как она скачет на члене, хвост в её заднице, а язык толкается в её рту. — Я хочу, чтобы ты растворила меня, пока не заберешь всё без остатка.

Его язык покинул её рот лишь на мгновение, чтобы слизать соленую дорожку слез, текущую из её затуманенных глаз.

— Это единственные слезы, которые я хочу, чтобы ты проливала из-за меня, — он снова нырнул в её рот, прежде чем лизнуть другую щеку. — Мне нравится, какой грязной ты становишься, как сладка на вкус каждая часть тебя.

Звуки, вырывавшиеся из него, больше не походили на человеческие — они были животными и странными. В один миг он рычал, в следующий — мурлыкал, потом скалился, пока всё не перешло в скулеж, когда он почувствовал, как туго сжались мешочки с семенем.

Так много всего происходило. Ему нужно было сосредоточиться на стольких вещах, но Маюми, извивающаяся и потерянная над ним, быстро