Сера - Калли Харт

***

Когда я вошла в библиотеку, меня встретил рой бумажных птиц. Их крылья шелестели, когда они порхали вокруг моей головы, стремительно ныряя то в одну, то в другую сторону, изучая незнакомку, вторгшуюся в их святилище. Один птичка зависла прямо перед моим лицом, крохотная бумажная головка наклонялась то влево, то вправо, разглядывая меня и решая, представляю ли я угрозу.

— Добрый вечер, — сказала я бумажной птице. — Ты дружелюбная? — Я протянула руку, выставив палец, чтобы проверить, сядет ли она хоть на мгновение, но безэмоциональный голос, раздавшийся сверху, вспугнул маленькое создание.

— На твоём месте я бы так не делал. — Фоули стоял наверху небольшой лестницы у окна, окна, которого вчера ещё не было. Оно было круглым, примерно того же диаметра, что и дыра, которую я сделала в стене, что выглядело очень символично. Тот, кто пришёл устранять нанесённый мной ущерб, сработал быстро и сделал это превосходно.

— Эти птицы могут казаться безобидными, но взаимодействовать с ними довольно опасно. — Фоули медленно спускался по лестнице, его бледная рука едва касалась перил. Вчера я не особенно вглядывалась в его одежду. Сегодня на нём была простая чёрная рубашка аккуратного кроя, такие же простые чёрные штаны и чёрные ботинки, шнурки которых поднимались высоко к щиколоткам. Никакого оружия я не увидела, но это не значило, что у него не спрятана где-то тонкая клинковая игрушка.

— Они любят воровать прядки человеческих волос для своих гнёзд, — пояснил он, когда достиг последней ступеньки. — А прядь волос может быть использована для множества нехороших дел. В чужих руках один-единственный волосок может стать гибелью мужчины… или женщины.

— Каких дел? — уточнила я.

Фоули покачал головой:

— Колдовство. Злая ведьма многое бы отдала, чтобы заполучить прядь твоих волос. И трудно представить, чего бы она сумела добиться с её помощью. Эти птицы чисты. Доверчивы. У них нет понятия о добре и зле. Если какая-нибудь заблудшая ведьма заставила бы одну из них принести ей прядь твоих волос, они бы не догадались отказать.

Бумажные птицы носились высоко под потолком, стремительно проносясь от одного конца библиотеки к другому. Они были грациозными. Прекрасными. Тихими, если не считать мягкого шелеста их крыльев.

Продолжая смотреть на них, я сказала:

— Лоррет скоро придёт. Он только пошёл переодеться.

— Он вновь идёт сюда? Зачем?

— Потому что Лоррет вообще-то твой друг, — отрезала я. — И он хочет убедиться, что мы снова не передерёмся и я тебя не убью. Плюс мне нужно, чтобы он был здесь, чтобы подтвердить, что ты не врёшь насчёт того, что нашёл в этих книгах.

Книг было много. Очень много. Их вид подбодрил меня. Если бы Фоули не нашёл ничего, что могло бы помочь мне с моей проблемой, он бы не стал собирать такое количество томов. Я забросила сеть на свои эмоции, поймала их и натянула, удерживая крепко. Вампир некогда был членом Лупо Проэлии. Он также был другом Кингфишера. Оба факта отрицать было невозможно, но вот причин доверять ему у меня не было.

Многое изменилось за годы, что Фоули провёл в заточении в своей высокой башне. Он был изгнанником Кровавого Двора, но всё равно оставался здесь, читал книги веками, не имея иной компании, кроме Владыки Полуночи, которую он презирал, Владыки Полуночи, которая его игнорировала, и сварливого кота из теней. Кто знает, кем он стал теперь, после стольких лет и стольких мук?

— Вероятность того, что ты убьёшь меня, равна нулю, Ваше Величество. А Лоррет не сможет понять, лгу ли я. Он не мой создатель. Даже Тал уже не может меня читать. — Тот же едкий тон я использовала дома в Зилварене, когда мне приходилось угождать стражам. Моё презрение было грубым инструментом, лишённым изящества, но у Фоули оно было тонким ножом. Оно резало. — Он отрёкся от меня и снял свой исконный долг. Уверен, он уже предложил то же самое и вам.

Я легко провела пальцами по корешкам первой стопки книг.

— Да, — подтвердила я.

— Хм. — Фоули обдумал это. — Значит, Тал тоже тебя не хочет. Он, должно быть, видит тебя так же, как и мы. Слабой. Уязвимой. Наивной…

— Ты пытаешься задеть мои чувства, Фоули? — я провела языком по верхнему ряду зубов, заставляя сердце замедлиться. — Я бы на твоём месте не тратила на это время.

— Ах, но ты не я, — рыкнул он внезапно, теряя контроль на секунду — всего на крошечный миг и показывая мне правду, скрытую под маской.

Он боялся.

— Ты думаешь, что тяготы жизни это красть воду и отбиваться от хулиганов четверть века? Попробуй восемь сотен лет бороться за право существовать. Это место хуже ада, потому что как бы плохо ни было, всегда есть свет в конце туннеля. Надежда, что сумеешь выбраться.

— Тогда почему ты не выбрался?

Челюсти Фоули резко сомкнулись.

— Если ты ненавидишь это место, то почему не ушёл? Почему просто не вернулся к своим друзьям, где тебе и было место? Ты сидишь здесь уже почти тысячу лет, устраивая себе чёртову вечеринку жалости, жалуясь, как всё ужасно, хотя мог уйти в любой момент.

— Как? — выдохнул он. — Как я мог вернуться к ним, став одним из чудовищ, которых они поклялись убивать? Они бы никогда меня не приняли.

— Лоррет сказал, что они писали тебе! Они хотели, чтобы ты покинул Санасрот. Кингфишер приказывал тебе вернуться домой! — Мне не нужно было на него кричать, но богам клянусь, находиться рядом с ним было невыносимо. Тал мог чувствовать вину за то, что даровал Фоули эту новую жизнь. Он позволял тому годами прятаться тут, жалеть себя, но у меня к такому настроению терпения не было. Зилварен быстро выбивал это из человека. Или убивал.

Фоули повернулся к бледно-зелёному вечносвету, дрожавшему в огромном камине у лестницы. Я видела, как подрагивает мышца на его челюсти, как раздуваются ноздри.

— Ты заблуждаешься. Никаких писем не было. Они оставили меня здесь на произвол судьбы, и я не могу винить их за это.

— Дурак. Ты серьёзно настолько туп? — мы услышали голос Лоррета.

Я становилась всё лучше в том, чтобы чувствовать Лоррета. Со временем моё восприятие обострилось, расцветая где-то в глубине сознания. Раньше на закате я не