Любовь на кафедре - Дженнифер Смит

— Лила, я люблю тебя. Я очень, очень виновата. Пожалуйста, прости меня, — сказала Мэдди.

— Да, пожалуйста, прости ее, потому что она меня уже достала. Всю неделю только о тебе и говорит. — Руди закатил глаза.

— Я прощу тебя, но только если ты простишь меня. — Лила обняла подругу. Обе распереживались и были на эмоциях, но Лила все равно была рада, что установила границы.

— Ну слава богу, — пробормотал Руди и глотнул пива.

— Я в туалет, — объявил Дэн и поцеловал Джасмит перед уходом.

— Бр-р, на вас смотреть противно. — Руди ткнул в Джасмит пальцем.

— Помню, когда вы с Мэдс только познакомились, мы постоянно вынуждены были лицезреть, как вы друг друга облизываете, — парировала Джасмит.

— Ага, ага, — ухмыльнулся Руди, — причем где надо и не надо.

— Боже, Руди! Замолчи! — рассмеялась Лила.

— Что будешь петь, Лила? — спросила Джасмит, но ее глаза рассеянно метались по пабу.

— Он вернется через минуту, — сказала Лила.

— Дэн? — нахмурилась Джасмит. — Ах да, конечно. Вернется.

— Даже не знаю. Может, и не буду петь, а просто повеселюсь со своими девчонками.

— Так выпьем же за это, — сказала Мэдди и подняла стакан.

— Слава богу, допели. — Джасмит кивнула на сцену, скорее напоминавшую небольшую приподнятую платформу с двумя столиками.

— Это было ужасно, — согласилась Лила, — но в этом же вся прелесть караоке! Любой может петь, и необязательно петь хорошо.

— Спасибо, Шаня и Таня, — объявил конферансье обычным для конферансье бодрым веселым голосом. Наверное, они все учились на одних курсах.

Кто-то постучал ее по плечу.

— Лила, привет. — Перед ней стояла Элин в самых узких джинсах, которые Лила когда-либо видела, и шелковой блузке, которая, должно быть, стоила больше, чем весь гардероб Лилы (за исключением того самого платья для приема, хотя, возможно, и включая его).

Элин. В караоке-баре.

— Господи, — ахнула Лила и встала, — какими ветрами тебя сюда занесло?

К Элин подошел Джеймс со стаканом в руке.

— Джеймс, у них что, не было тоника с розмарином? — спросила она, взглянув на напиток.

— Лила, привет, — с виноватой улыбкой произнес Джеймс. — Нет, извини, не было.

Лила еле сдержала смешок, а Элин драматично вздохнула.

— Разве я могла такое пропустить? Это куда интереснее, чем слияние с испанцами, — сказала Элин, села рядом с Джасмит и стала со всеми знакомиться. Лила неуверенно опустилась на свой стул. Если Элин здесь, велик шанс, что и Рис тоже… Ох.

— А наш следующий исполнитель — Рис с песней «Нам место в раю»!

Лила взглянула на Джасмит: та улыбалась до ушей, глаза поблескивали лукавством. У Лилы отвисла челюсть. Рис? В караоке? Он же именно так представлял себе худшее свидание! А теперь заявился сюда по своей воле?

Элин приготовила телефон, чтобы записывать видео, а Джеймс поставил перед ней стакан.

Мэдди завизжала, захлопала в ладоши и так сильно вцепилась в ее руку, что наверняка оставила следы.

— Смотри! Смотри! — воскликнула она, указывая на сцену.

Лила посмотрела и чуть не грохнулась в обморок.

Какого черта здесь творилось?

Заиграло вступление. Рис стоял на сцене и смущенно переминался с ноги на ногу. Но смущался он не только потому, что ему предстояло петь караоке: на нем был омерзительно прекрасный радужный комбинезон с капюшоном и рогом единорога, слегка узковатый ему в груди и бедрах. Его настороженное лицо покраснело; он откинул капюшон, и рог завалился набок.

Все в зале начали смеяться, и взгляд Риса неуверенно забегал. Пот выступил на лбу; он закусил губу.

Началась фортепианная музыка, и он глубоко вдохнул через нос. Пути назад не было. Рис открыл рот и запел очень тихо, почти шепотом. Потом фальцетом, когда очередь дошла до женской партии. Боже, Рис Обри-Даллимор пел партию Деборы Уингер!

Пьяные посетители заулюлюкали, но Риса это не остановило; он пел все громче, а когда началась мужская партия, его голос окреп и стал увереннее.

— Ты как? — спросила Джасмит, наклонившись к ее уху.

— Это Рис, — пролепетала Лила, констатируя очевидный факт.

— Ну конечно, он пришел ради тебя. Он старается, Лила.

— Ты знала? — Ну разумеется, Джасмит знала. Небось сама все и устроила. — Ты знала!

Джасмит кивнула.

— Прошу, не злись. Я верю ему и не хочу, чтобы ты упустила такой прекрасный шанс из-за того, как Джейсон с тобой обошелся. — Джасмит смотрела на нее и озабоченно хмурилась. — Лила, он тебя любит. Правда.

Лила перевела взгляд на Риса. Тот распелся: на припеве голос его окончательно окреп и зазвучал еще более уверенно. Он фальшивил, не попадал в такт, но тем не менее пел уверенно. Ему удалось завоевать аудиторию: пьяные гуляки орали с ним хором и махали руками в такт.

Элин отдала телефон Джеймсу, велела снимать с зумом и наклонилась к Лиле через Джасмит.

— Рис рассказал, что наделал. Он полный идиот, — сказала она. Джасмит кивнула. — Я издалека вижу людей, которые всю жизнь пытаются всем угодить. А благодаря Рису поняла, что надо жить своей жизнью. Это единственное, чему я у него научилась. Только не говори ему, что я ему об этом сказала; я тебя никогда не прощу.

Лила не знала, что ответить.

— Я… я…

— Если решишь остаться с ним, сделай это, потому что сама хочешь. А не потому, что хочешь его порадовать. Сделай это для себя.

Элин откинулась на стуле, положила руку на плечо Джеймса и с улыбкой на лице стала наблюдать за братом.

Рис поднялся на сцену ради нее. Значит, все это был не блеф и не пустые слова. Ради нее он надел этот единорожий комбинезон, который был ему мал, и сделал то, что ему претило, потому что это нравилось ей.

Если ради нее он согласился спеть в караоке, значит, он сделает для нее что угодно.

Теперь она в этом не сомневалась.

Она неуверенно поднялась из-за стола и зашагала к сцене, лавируя между столиками. Рис оторвался от текста на экране, заметил ее и сбился со слов — в этой песне точно не было проникновенного шепота «Лила».

Она сложила руки рупором и выкрикнула поверх возгласов толпы: «Продолжай, Рис!» Он повернулся к экрану. Она взошла на сцену, взяла его за руку, наклонилась к микрофону и стала подпевать. Толпа взревела, а Джасмит в глубине зала присвистнула.

Рис повернулся к ней и перестал петь. Лила улыбнулась. Начался припев. Он коснулся ладонями ее щек и развернул к себе ее лицо. Лила встала на цыпочки и поцеловала его.

— Я люблю вас, мисс Картрайт! — выпалил Рис и еще раз ее поцеловал. Зал утонул в криках и свисте.

— Я тоже люблю вас, Рис Обри, — прошептала она.

— Правда? — спросил он с робкой улыбкой.