Убей меня, люби меня - Хэй Янь

Цин Янь смутился и не посмел возражать своему господину. Он только строго взглянул на сидящего напротив Мертвяка и, снова склонив голову, принялся есть ножку, думая: «В миске господина столько еды, что вряд ли он нуждается в моих услугах».

Мертвяк наконец расслабился, и на его лице появилась глуповатая улыбка.

Из-за того, что Цин Янь склонился над своей миской, Мэй Линь теперь отлично видела Мужун Цзинхэ – тот обедал чинно и с изяществом. Рядом сидела позеленевшая от злости Муе Ломэй с ее свирепым взглядом. Мэй Линь стало не по себе, и она тихо принялась за еду, больше ничего не подкладывая Цин Яню.

Стук палочек, брошенных на стол, заставил всех вздрогнуть.

– А я и не знала, что ты, оказывается, привык делить еду с рабами, – усмехнулась Муе Ломэй, нарушив всеобщее молчание. – Какой же ты, однако, доступный для народа. Вот так принц.

От этих язвительных слов не только Мужун Цзинхэ, но и Цинь Янь изменился в лице. Мэй Линь, подавляя горечь и гнев, сжала в руке свои палочки. Она понимала, что ей не следует доставлять неприятности Цин Яню. Раньше она была наложницей Мужун Цзинхэ, и ей приходилось многое терпеть. Теперь она законная жена Цин Яня, но по-прежнему вынуждена сдерживаться. Видимо, ей придется жить в покорности до конца жизни.

– Цин Янь с малых лет следует за ваном, и наша привязанность крепче, чем у братьев. Что там – есть из одной тарелки… Однажды я попал в беду, был тяжело ранен и не мог жевать, и именно он спас мне жизнь, размачивая твердые сухари собственной слюной, – спокойно возразил Мужун Цзинхэ, отставляя миску, но в голосе его звучало недовольство. – А сегодня я просто взял у него немного овощей. К чему устраивать переполох? – После паузы он с улыбкой добавил: – Ломэй, не всякому позволено разбрасываться словом «раб».

В этих словах явно слышалось предупреждение.

Все, кроме Цин Яня, который продолжал грызть куриную ножку, были поражены словами принца. Мертвяк и Юэ Цинь впервые увидели, как он проявляет свое царственное величие. Лицо его оставалось приветливым, но от речей кровь стыла в жилах. Мэй Линь, которая видела его с самых разных сторон, не придала этому большого значения, хоть и не ожидала, что Мужун Цзинхэ настолько ценит Цин Яня. Однако больше всех поразилась Муе Ломэй.

Ее распирало от ярости – он только что прилюдно унизил ее из-за какого-то раба! Но в то же время редкое проявление властного характера Мужун Цзинхэ заставило ее сердце биться чаще. В груди смешались противоречивые чувства: она никак не могла решить – выплеснуть гнев или сдержаться?

В этот момент корабль сильно качнуло. Зазвенела посуда, и все ухватились за стол, чтобы не упасть.

Вбежал владелец судна.

– Входим в пороги Литу!

Их ждали девять стремнин, восемнадцать излучин и смена погоды каждые десять ли.

Из-за непрерывных дождей отмели стали ýже, подводные течения – стремительнее. На втором повороте судно швырнуло на острые скалы, повредив корму. Несмотря на богатый опыт, у рулевого и гребцов вспотели ладони.

Мэй Линь села на кровать в своей каюте, держа в руках сверток с вещами, и вслушивалась в каждый звук, издаваемый судном. По старой привычке, оказавшись перед лицом опасности, она предпочла заранее приготовиться ко всему, не надеясь на удачу.

Остальные же, вопреки обстоятельствам, занимались своими делами – никто не разделял ее готовности. Юэ Цинь даже выбежал на палубу, чтобы посмотреть, как судно борется со стихией – захватывающее и опасное зрелище!

Цин Янь, как и прежде, оставался при Мужун Цзинхэ. Муе Ломэй также находилась с ним – они обсуждали боевые действия на границе. И ее телохранительницы были рядом, готовые ответить на любые вопросы, вроде бы простые, но каверзные.

Мертвяк сидел у двери: войти ему не разрешалось.

Крушение случилось так внезапно, что застало всех врасплох. Сливающиеся воедино подводные течения разломали поврежденное судно на несколько частей, затягивая их в пучину.

Почувствовав неладное, Мэй Линь хотела броситься к выходу, но не успела сделать и шагу, как все вокруг завертелось, и ее саму швырнуло к двери. Она не раздумывая ухватилась за столбик кровати, взвалила сверток с вещами на плечо и вылезла через окно. Ветер с ливнем яростно хлестали ей в лицо. Посмотрев вниз, она увидела лишь мутную бурлящую пену – палуба скрылась под водой. Неподалеку виднелся еще один обломок судна, но допрыгнуть до него было невозможно, оставалось только броситься в ледяную воду. Со всех сторон доносились крики и всплески – очевидно, никто не избежал этой участи.

Стремительный поток смыкался над головой, словно ее тянули невидимые руки. И, несмотря на умение плавать, она, застигнутая врасплох, едва вырвалась из смертельных объятий стихии и из последних сил ухватилась за выступ скалы.

Дождь лил стеной, но не помешал осмотреться. Мэй Линь оглянулась в поисках остальных: среди множества людей, отчаянно сражавшихся с течением, она без труда узнала знакомые лица. Первым девушка увидела Мужун Цзинхэ. Одной рукой он прижимал к себе побледневшую Муе Ломэй, другой цеплялся за полузатопленные обломки корабля, продвигаясь к отмели. Цин Янь то выныривал, то вновь скрывался в воде. Вдруг он совсем перестал показываться, и Мэй Линь испугалась. Она уже хотела броситься на помощь, но тот вынырнул, держа на спине большое тело Мертвяка. Юэ Цинь, поддерживаемый двумя гребцами, барахтался по направлению к берегу. Другие гребцы уже спешили на помощь к телохранительницам Муе Ломэй, которые кружились в течении, вцепившись в обломок доски.

Мэй Линь с легкостью выловила чей-то сверток с вещами, проплывавший мимо. Она верила: несмотря на происходящий ужас, все останутся живы. С облегчением выдохнув, она вдруг ощутила странную пустоту в груди. Если бы с ней что-то случилось, никто бы не тосковал. Да и ей тосковать не по кому. Круговорот событий все равно привел ее к исходной точке – полному одиночеству. Горько усмехнувшись, она повесила оба свертка на ветку дерева и снова ринулась в воду. Девушка услышала, как кто-то в панике закричал ей вслед, однако не обратила внимания и поплыла к середине реки, стараясь подобрать проплывавшие вещи.

Когда выбравшиеся на берег пришли в себя, то заметили, что одного человека не хватает.

– А где сестрица? – воскликнул Юэ Цинь.

Все тут же всполошились. Мэй Линь всегда вела себя так тихо и незаметно, что легко было забыть о ее существовании. Большинство тут же стали вглядываться в бурлящие воды