Арахнид - И. В. Офелия

и будешь тратить кровь впустую? – подтолкнула я, сильнее вдавливая пятку в его плечо. Он бросил на меня взгляд краем глаза, затем медленно провел языком по плитке, размазывая кровь. Глаза его закрылись, сопровождаемые стоном… или, если угодно, всхлипом.

– Хороший мальчик, – прошептала я, и в этот миг он схватил меня за лодыжку. – Отпусти!

– Хватит. Моя очередь, – прорычал он, поднимаясь на колени и перекидывая мою ногу через плечо. Ладони его скользнули вверх по бедру, когда он уперся подбородком мне в живот и взглянул на меня. В глазах горел порочный огонек. – Приподними сорочку для меня, дорогая.

Дрожащими руками я ухватилась за сорочку, потянула ее вверх и зажала ткань у груди. Сайлас придерживал меня за бедро, пока целовал тазовую косточку, затем спустился ниже, оставляя теплый след губ на животе, а после на бедре. Затем перешел к сокровенному чувствительному бугорку – взял его в зубы и нежно посасывал, проводя по нему языком, смакуя меня.

Я тихо застонала, подаваясь бедрами вперед – умоляя о большем.

Его язык путешествовал по коже меж моих бедер. Хотя я и без этого была уже достаточно влажной.

Почему он медлит?

– Ты устроила настоящий беспорядок, – произнес Сайлас, словно укоряя, и взглянул на меня сквозь ресницы, – и заставила меня ждать. Придется это исправить.

– А как же… – Я вздрогнула, когда его язык скользнул между ног, и влажные звуки, которые я услышала, заставили лицо нестерпимо гореть.

Одна его рука скользнула вверх по бедру, а язык проник за влажные складки, погружаясь внутрь. Кровь теперь была совсем рядом. Дыхание Сайласа щекотало при выдохе. Послышался характерный щелчок.

Я перенесла больше веса на окно – изморозь снаружи смягчала жар, пылавший в теле. Я откинула голову назад, прислонившись к холодному стеклу. Мне было жарко, несмотря на погоду, но прохладный воздух от окна помогал этой безумной лихорадке утихнуть.

Ногти Сайласа впились мне в бедра, пока он лизал и всасывал свежую утреннюю кровь. Я чувствовала его взгляд на себе – это обостренное восприятие всего, что я делаю, каждого звука, каждого подрагивания тела под его прикосновениями.

Язык нырял внутрь и выныривал, уделяя внимание клитору,– вся область намокла от крови и слюны, а раздвоенный язык извивался и игрался со мной так, как мне нравилось – он запомнил.

Я не могла заставить себя взглянуть вниз. Зажмурилась, вцепившись в сорочку побелевшими пальцами, но это почти не отвлекало от того, что делал Сайлас.

– П-прекрати… прекрати, – выдохнула я, но это лишь заставило его прижаться ртом плотнее к теплому источнику.

Сайлас снова скользнул внутрь. Это ощущение заставило меня вздрогнуть – я забыла, что у него язык, как у змеи. Двумя раздвоенными кончиками он давил на внутренние стенки, двигаясь вперед-назад, с каждым разом проникая дальше.

– Глубже, – взмолилась я, запрокидывая голову, бедра жадно подавались навстречу его рту.

Он ответил чем-то вроде рычания, доставая глубже и толкая язык вверх, затем заставляя его двигаться в нежном ритме, все быстрее и грубее по мере моего приближения к пику. Рука с моего бедра скользнула на живот – давление стало еще сильнее.

– А-ах! – вскрикнула я, и кровь прилила к щекам. Мне хотелось что-то сказать, но не находилось ни сил, ни слов, и я просто зажмурилась, поглощенная стремительно нарастающим напряжением, медленная пульсация становилась все чаще и чаще, пока…

Я достигла разрядки. Живот свело судорогой, внутренности пульсировали, словно пытаясь выстучать что-то азбукой Морзе. Сайлас высунул язык и провел им по губам, наслаждаясь послевкусием. Он и не подозревал, что я еще не закончила.

Моя нога соскользнула с его плеча, и я заставила Сайласа откинуться назад, опустилась к нему на колени и поспешно схватилась за его брюки.

– Мне нужно, чтобы ты был во мне, сейчас же, – выдохнула я.

Он не стал возражать, но мое требование заставило его быстрее расстегнуть брюки.

Я расположилась над его членом, но в короткий миг ясности вдруг заколебалась. А потом поняла – я не желала ни остроты ума, ни ясности мысли. Мне хотелось опьянеть, раствориться, делать лишь то, что дарит наслаждение.

Я стала опускаться, пока его горячая головка не скользнула внутрь. Он погрузился полностью, возможно, слишком резко, чтобы успеть привыкнуть, и я вздрогнула. Обвив руками шею Сайласа, я прижалась ближе, насаживаясь на его член, отчаянно желая, чтобы он вошел так глубоко, как только позволит мое тело. Я не забыла, какой он толстый, и каждый раз любила это ощущение. Оно добавляло дополнительную остроту, которую я уже не могла различить, – боль и удовольствие сплелись в едином танце, точно две птицы в брачном полете.

Близость Сайласа позволяла мне слышать каждый вздох, каждый стон, срывавшийся с его губ, пока он погружался в меня.

– Еще… пожалуйста… – умоляла я, двигаясь бедрами у него на коленях.

– Ты получишь все… я хочу дать тебе все, – прорычал он, кусая меня за плечо, пока одна его рука сжимала мой затылок.

Мои колени скребли по плитке под нами. Сайлас перестал проникать глубже, осторожно сдерживая себя, чтобы шипы не могли до меня добраться, – значит, он был близок к завершению.

– Сделай это, – прошептала я ему, игриво лизнув ухо. – Сделай меня своей, – взмолилась, двигаясь все грубее.

Он издал сдавленный стон, а после с силой сжал мои бедра, чуть опустил их вниз и удержал там. Между ног стало больно – шипы впились в стенки влагалища, фиксируя меня в одном положении, пока Сайлас изливался в меня с каждым толчком.

Я положила голову ему на плечо, вцепилась пальцами в широкие плечи, сосредоточившись на пульсации, а не на боли, хотя та утихала по мере того, как яд из шипов делал свое дело. Даже с концентрированной дозой, что я изготовила для себя, ничто не могло сравниться с Сайласом. Никакое блаженство не сравнится с моим светловолосым несчастьем.

Его руки обвились вокруг моей талии, крепко сжимая бедра. Он переводил дух.

– Мне нравится, когда ты так эгоистична, – прошептал он мне на ухо.

– Ты просто оказался в нужном месте в нужное время. Не обольщайся.

– Это как-то не вяжется с тем, как ты умоляла меня…

– Заткнись. – Я ущипнула его.

– То есть сейчас не время говорить, что от тебя сегодня особенно разит фертильностью? – поддразнил он.

Я метнула на него испуганный взгляд и ущипнула снова.

– Это не смешно. Ты сам говорил, что мы биологически несовместимы.

Мгновение – и он поменял нас местами. Моя спина встретилась с полом жестче, чем хотелось бы. Его пальцы сжали мой подбородок.

Сайлас тихо рассмеялся, пальцы впились мне в