Свидание со смертью - Келли Криг

Истончив завесу теней между нами, я позволил ей увидеть, что это именно я хочу обладать ею вот так — это разорванное временем создание, чей дух она вернула к жизни. Затем я схватил ее за бедра — одна рука костлявая, другая живая. Встретившись взглядом с моими пустыми глазницами, Хелена прижала ладонь к моей груди. И на этот раз она не отпрянула, когда ее изящные пальцы провалились сквозь реберную клетку, так как половина моего тела на мгновение растворилась в воздухе. Моя хватка на ее бедрах усилилась. Я притянул ее к себе, доверху заполняя ее за один плавный рывок.

Она приняла меня беззвучным, с открытым ртом, прерывистым вздохом.

Ее шок. Ее ошеломление. Боже, как же, блять, я это обожал.

Я снова вошел в ее податливое тело, и ее челюсть отвисла еще ниже. Ее свободная рука скользнула в мой капюшон, ладонь нащупала мою твердую скулу, пока мой член пульсировал в я тисках ее божественного тела.

Я выскользнул наружу — медленно, — прежде чем снова ворваться внутрь до самого основания. То немногое от разума, что у меня оставалось, окончательно разбилось вдребезги от ощущения полного единения.

Хелена поцеловала меня, легко задев зубами. Моя собственная челюсть приоткрылась, словно я мог ответить на поцелуй. Затем, когда ее язычок скользнул между моими зубами, что-то внутри меня надломилось окончательно.

Я двинулся в нее жестко и резко, и Хелена зашипела от удовольствия.

— Сладкая… би-и-и-блиооо-текаршаа… — прорычала та часть меня, что была зверем и снова взяла верх, пока я подхватывал ее под коленки — одной костлявой рукой, другой из плоти, — притягивая ее ноги к себе.

Потеряв равновесие, Хелена откинулась назад на гробницу, хотя успела опереться ладонями о камень, чтобы удержать корпус приподнятым.

Для того чтобы смотреть на меня, пока я продолжаю брать ее жестко и глубоко.

Я начал трахать ее жестко и яростно. Хелена уперлась руками, жадно принимая каждый толчок, а с ее губ срывались короткие, резкие вздохи. Я пустил по ее телу дымных змей, чтобы те ласкали и щипали ее соски. Другие струи дыма нырнули между нами, принимаясь за ее клитор.

— Жнец, — выдохнула она. — Боже, Жнец, я близко.

Отлично.

Загнав свой темп до исступления, я вонзил свою душу в ее сущность, сжав ее душу в жестоких тисках.

Хелена вскрикнула. Мое вторжение. Принимать так много меня одновременно — это должно было сбивать с ног.

Хорошо.

Кончай для меня, Хелена, — прорычал голос моего монстра прямо через наши сплетенные души, которые скручивали ее дух в тугой узел.

Ее собственная душа, такая же мягкая, как и всегда, хотя некогда доказавшая свою силу над моей, послала волны жидкого золота, оплетая мою тьму. Словно ее сущность жаждала, чтобы я сокрушил ее еще сильнее — ровно с той же страстью, с какой я брал ее тело.

Теперь я сам был близок к развязке. И когда она ответила мотивирующим, нежнейшим сжатием, я едва не кончил прямо в ту же секунду.

Я сдержался, запрокинув голову назад, подставляя лицо лунному свету, который ярче высветил мой жуткий облик: оскал белого черепа, ребра и сгустки теней между ними. Дымные побеги хлынули внутрь, проникая еще глубже, захватывая ее внутреннее «я», выжимая ее до капли — даруя легкий привкус смерти и одновременно упиваясь палящим жаром ее жизни.

В самый последний момент Хелена откинулась назад на каменную крышку, а ее киска забилась в судорожных спазмах вокруг меня.

— Блять, — хрипло выдохнул я, когда она кончила, и моя душа впитала удовольствие, исходившее из ее глубин, проглотив ее оргазм целиком, наслаждаясь им — и ею. Сразу после этого, как и в прошлый раз, я пустил волну экстаза от собственного излияния прямо в ее тело. Уничтожая ее заново, пока она выкрикивала вторую волну криков.

Потому что я был не просто монстром. Я был ее монстром.

И я не собирался позволять ей забыть об этом хоть на мгновение.

Наше удовольствие слилось воедино, последствия накатывали волнами, а оргазмы отзывались эхом друг в друге.

Она дрожала на гробнице, полностью раздавленная. Именно так, как мне и хотелось.

Мои тени бережно подхватили ее, возвращая в мои объятия.

Я прижал ее к себе.

Хелена, снова едва не сознание от душевного совокупления, к которому я уже успел смертельно привязаться, закинула руку мне на плечо.

— Жнец, я люблю тебя, — прошептала она куда-то в район моих ребер.

Я сжал ее крепче. Разорванный в клочья.

Потому что… я чертовски любил ее тоже.



43 ХЕЛЕНА

Я не помнила дорогу домой. Я знала лишь одно: Смерть был рядом. Что после того, как он помог мне вернуть одежду в порядок, он усадил меня в «Судью».

Набросил на меня мое пальто.

Застегнул ремень безопасности.

И от одной мысли о том, что он со мной, на душе стало так спокойно, что вскоре я завалилась спать и очнулась лишь тогда, когда он на руках занес меня в мою квартиру, открыв дверь своими туманными способностями.

— Дымные трюки, — поправила я саму себя вслух, бормоча эти слова прямо ему в кожаную куртку и снова ставшую человеческой грудь.

— Та женщина из квартиры 402, — произнес Жнец, сворачивая в неосвещенный темный коридор и даже не пытаясь нащупать выключатель. — Та, в очках со стразами?

— Мисс Линн.

— Готов поспорить, она меня терпеть не может, — пророкотал Смерть. — Она знатно допытывалась, с чего это ты вырубилась. Я же не мог сказать ей, что буквально трахнул тебя до беспамятства в мавзолее, а вызывать копы мне не хотелось, так что пришлось соврать, будто ты нажралась.

— М-м-м, не совсем и соврал, — пробормотала я, когда он прошел мимо моей спальни, направляясь в совмещенную ванную комнату. Мою безумно розовую ванную с цветочными наклейками на стенах.

И снова он проигнорировал свет, оставив нас в сиянии светящегося освежителя воздуха в виде укулеле с ароматом пина-колады, воткнутого в розетку.

Смерть бережно опустил меня на пол, и холодная плитка обожгла мои босые ступни, неохотно возвращая меня к реальности.

— Твои туфли остались в гостиной, — бросил он, хотя о них я меньше всего беспокоилась.

Слегка покачиваясь на ногах — в самом приятном смысле, — я улыбнулась ему. Взгляд Смерти скользнул по моему лицу, задержавшись на губах, а затем снова встретился с моими глазами.

Позади нас с щелчком включился душ.

— Какая же ты испорченная, — укорил он меня. — Ты в курсе?

Я уперла руки в боки.

— Ну, вообще-то, до