Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат - Диана Фурсова

Полотенце, которое Сайвера считала трактирным, а Тесса — своим.

— На нём синяя полоска, — объяснила девочка.

— И?

— Я всегда беру с синей.

— Это не делает его твоим.

— Делает.

— Нет.

— Тогда сколько стоит?

Сайвера посмотрела на неё.

— Ты собираешься купить у меня полотенце?

— Если вы не отдаёте.

— Забирай.

— Бесплатно?

— Тесса.

— Хорошо.

В дверях появилась Ави.

— Ты уезжаешь?

Тесса замерла с полотенцем в руках.

— На неделю.

Ави посмотрела на сумку.

— Это много.

— Не очень.

— Ночей семь.

— Да.

— Это много.

Тесса присела перед ней.

— Я вернусь.

— Когда?

— Через семь ночей.

— Точно?

Тесса чуть помедлила.

— Даже раньше. Я приеду работать.

— Сайвера сказала не три раза.

— Ты всё слышишь?

— Да.

Руэн появился в коридоре.

— Потому что ты говоришь громко.

— Я не говорю громко.

— Громко.

— Тебя вообще никто не спрашивал.

Ави всё ещё смотрела на Тессу.

— А комната?

— Сайвера сдаст её каким-нибудь чужим людям.

— Я сказала — гостям.

— Это одно и то же.

— Нет.

Ави подумала.

— А если они возьмут твоё место?

Тесса посмотрела на неё.

Сайвера почувствовала, как за простой детской фразой на мгновение открылось слишком многое.

Место.

Не кровать.

Не комната.

Ави появилась в трактире позже остальных, но очень быстро поняла главный страх каждого из них.

Если уйти, не окажется ли кто-нибудь другой нужнее?

Тесса положила полотенце в сумку.

Потом взяла Ави за руку.

— Моё место не в комнате.

Девочка нахмурилась.

— А где?

Тесса оглянулась.

На лестницу.

На скрипучие доски.

На стену, которую они недавно сами отмывали от многолетней копоти.

На дальний конец коридора, где по-прежнему стояла Тринадцатая дверь.

— Не знаю, — сказала она честно. — Но точно не только здесь.

Ави подумала.

Потом кивнула, будто ответ её удовлетворил.

— Тогда хорошо.

Руэн молча взял сумку Тессы.

— Я сама.

— Знаю.

— Тогда отдай.

— До лестницы.

Она прищурилась.

— Все мужчины сегодня сговорились?

— Я один.

— Торвейн ещё будет.

— Он в городе.

— Значит, повезло.

Сайвера шла за ними и вдруг поняла, что улыбается.

Не потому, что Тесса уезжала.

Это как раз отзывалось неприятной пустотой где-то под рёбрами.

Просто несколько недель назад девочка вошла через невозможную дверь, прижимая к ладони половину жетона и не желая отвечать ни на один вопрос.

Сегодня она уходила через обычную входную дверь.

С родственницей, которую сама выбрала узнать.

И с правом вернуться.

Это было гораздо лучше любой магии.

Лейна погрузила сумку в небольшую повозку.

Тесса остановилась у ступеней.

Сайвера не знала, что должна сказать.

«Будь хорошей» звучало глупо.

«Не бойся» — ещё хуже.

«Пиши» — они будут видеться через несколько дней.

Тесса сама решила проблему.

Подошла.

Обняла Сайверу.

Быстро.

Так резко, что та сначала даже не успела поднять руки.

Потом обняла в ответ.

Девочка сразу отступила.

— Я приеду послезавтра.

— Ты обещала неделю пожить.

— Я могу жить там и приехать сюда.

— Это правда.

— Значит, послезавтра.

— После обеда. Утром у меня поставка.

— Хорошо.

Она повернулась к Иврею.

— Не трогай мою часть книг.

— Это общая полка.

— Я знаю, что ты делаешь.

— Что?

— Переставляешь.

— Потому что по размеру лучше!

— По годам.

— Размер удобнее.

— Иврей.

— Ладно.

Тесса посмотрела на Руэна.

— Следи.

— За чем?

— За ним.

— Я не работаю надзирателем.

— Теперь работаешь.

Ави подняла руку.

— А за мной?

Тесса впервые за всё утро широко улыбнулась.

— За тобой никто не уследит.

— Я знаю.

Лейна тронула поводья.

Повозка выехала со двора.

Тесса сидела рядом с тётей и первые несколько минут не оборачивалась.

Потом всё-таки повернулась.

Помахала.

Ави замахала двумя руками.

Иврей — одной.

Руэн просто поднял ладонь.

Сайвера стояла на крыльце, пока повозка не скрылась за поворотом.

И только после этого сказала:

— Ну всё. Работать.

Иврей посмотрел на неё.

— Вы грустите?

— Немного.

— А почему тогда улыбаетесь?

— Потому что одно другому не мешает.

Он задумался.

— Взрослые странные.

— Удивительное открытие.

К обеду прибыл Орвей Вейрн.

На этот раз Иврей первым услышал колёса.

Он выбежал из общего зала так быстро, что едва не столкнулся с мужчиной, входившим с улицы.

— Осторожнее! — крикнула Сайвера.

Мальчик уже не слышал.

Сайвера вышла следом.

У крыльца стояла простая крытая повозка.

Из неё медленно спускался пожилой мужчина.

Он оказался выше, чем Сайвера представляла по рассказам Иврея. Худой, с совершенно седыми волосами и такими же серыми глазами, как у внука. На правом запястье под закатанным рукавом виднелся серебристый знак Вейрнов.

Иврей остановился в нескольких шагах.

Будто до последней секунды не верил, что это действительно он.

— Дед?

Орвей поднял голову.

— Ты чего вырос?

Иврей бросился к нему.

Сайвера отвернулась.

Не потому, что не хотела видеть.

Потому что некоторые встречи не нуждались в свидетелях, даже если происходили посреди трактирного двора.

За её спиной ничего не говорили довольно долго.

Потом Иврей начал говорить сразу обо всём.

— Я не потерял узел, только рубаху уже выбросили, потому что она была совсем плохая, а это Сайвера, я вам говорил бы, если бы мог, и здесь Тринадцатая дверь, но сейчас она просто комната, а ещё у нас одиннадцать хороших номеров, двенадцатый тоже почти хороший, и я веду заказы, только Тесса говорит, что я неправильно переставляю книги…

— Иврей, — позвала Сайвера.

Он повернулся.

— Что?

— Дыши иногда.

Орвей засмеялся.

Смех был тихим и немного хриплым, но Иврей сразу улыбнулся шире.

Пожилой мужчина подошёл к Сайвере.

— Сайвера Элрон?

— Да.

Он протянул руку.

— Орвей Вейрн.

— Я знаю.

— А я о вас много слышал.

Сайвера посмотрела на Иврея.

Тот совершенно не смутился.

— Хорошее.

— Очень надеюсь.

— В основном про еду, — уточнил Орвей.

Сайвера рассмеялась.

— Тогда верю.

История его исчезновения оказалась одновременно проще и хуже, чем они представляли.

После того как Иврея отправили из дома, Орвея увезли на другой участок якобы для подтверждения старых земельных записей. Управляющий не хотел оставлять человека, способного продолжать спорить перед новыми владельцами. Элина, исчезнувшая за день до этого,