Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат - Диана Фурсова

тоже.

Старик продолжил:

— У моей сестры пустует маленький дом возле старой мельницы. До вашего трактира оттуда меньше часа пешком.

Ави мгновенно оживилась.

— Близко?

— Для твоих ног далеко.

— Я быстро.

— Знаю.

— Там лошади есть?

— У соседей.

— А мёд?

— Ави, — сказал Руэн.

— Что?

Старик посмотрел на Сайверу.

— Можно им сюда приходить?

Она подняла бровь.

— Попробуйте запретить.

Он усмехнулся.

— Понял.

Руэн всё ещё выглядел настороженно.

— А дом Эрвейнов?

— Починим. Разберём бумаги. Вернём вещи, которые можно найти. Землю оставим за семьёй.

— И потом?

— Потом снова спросим.

Сайвера почувствовала, как этот ответ меняет подростка.

Не заставляет радоваться.

Не стирает произошедшее.

Просто впервые оставляет будущее незакрытым.

Не «ты должен вернуться».

Не «теперь всё исправлено».

Потом снова спросим.

— Мне нравится, — сказал Руэн.

Дед фыркнул.

— Ещё бы.

Ави подняла руку.

— А меня?

— Что тебя?

— Меня спросить.

Старик прикрыл глаза.

— Где ты хочешь жить?

Она ответила мгновенно:

— Где Руэн.

Подросток опустил голову.

Ави добавила:

— И чтобы близко к трактиру.

— Почему?

— Тут все.

Сайвера отвернулась к окну.

Не помогло.

Слово всё равно осталось.

Все.

Не семья по реестру.

Не одна фамилия.

Просто люди, которых девочка успела включить в своё представление о доме.

— Значит, возле мельницы, — сказал дед.

— А каждый день сюда можно?

— Каждый день нет.

Ави уставилась на него.

— Почему?

— Потому что…

Он посмотрел на Сайверу в поисках помощи.

Она улыбнулась.

— Не смотрите на меня.

— Вы же хозяйка.

— А вы родственник.

— Предательница.

— Меня уже оправдали.

Руэн засмеялся первым.

Через несколько секунд дед тоже.

Через три дня Сайвера поняла, что слово «каждый» в обещании Ави вовсе не было преувеличением.

На рассвете четвёртого дня дверь трактира распахнулась.

Ави влетела в общий зал.

За ней вошёл Руэн.

— Мы пришли!

Сайвера, державшая в руках мешок муки, посмотрела на часы у стены.

Потом на детей.

— Я вижу.

— Мы быстро.

— Это тоже вижу.

Руэн снял мокрый плащ.

— Она разбудила всех.

— Я не всех.

— Всех в доме.

— Дед не проснулся.

— Он делал вид.

Ави подошла к стойке.

— А Иврей где?

— Спит.

Она удивилась.

— Почему?

— Потому что нормальные люди иногда спят утром.

— Уже светло.

— Очень убедительный довод.

Руэн забрал у Сайверы мешок.

— Куда?

— На кухню.

— Сам отнесу.

— Спасибо.

Ави пошла следом.

— А я?

— Ты ничего тяжёлого не несёшь.

— Почему?

— Потому что тебе шесть.

— Это ненадолго.

— Что?

— Потом семь.

Сайвера закрыла глаза.

— Прекрасно.

Иврей появился на лестнице через несколько минут, взъерошенный и недовольный.

— Почему вы без меня начали?

— Что начали? — спросил Руэн.

— Всё.

— Мы только пришли.

— Это и есть начали.

Ави радостно бросилась к нему.

— Я первая!

— Где?

— Здесь.

— Это не соревнование.

— Теперь да.

Сайвера посмотрела на троих.

Комната Тессы пустовала уже три ночи.

Но трактир почему-то не стал тише.

Просто изменился.

Вечером Тесса приехала с тётей.

Послезавтра превратилось в три дня только потому, что дождь размыл небольшой участок западной дороги.

Она вошла в общий зал с выражением человека, который собирался проверить всё сразу.

— Почему ключ от пятой висит не там?

Иврей мгновенно возмутился:

— Там.

— На втором крючке.

— Потому что первый сломался.

— Кто сломал?

Все посмотрели на Ави.

— Не я!

— Никто тебя не обвинял, — сказал Руэн.

— Но посмотрели.

Тесса сняла плащ.

— Что с комнатами?

— Все чистые.

— Шестая?

— Тоже.

— Ветка?

Сайвера подняла бровь.

— Ты приехала в гости или на проверку?

— Я работаю.

— Сегодня нет.

— Я обещала.

— А я обещала решить график после недели.

— Прошло три дня.

— Именно.

Тесса задумалась.

— Тогда я в гости.

— Разумно.

Лейна вошла следом и поставила на стойку корзину.

— Я привезла пирог.

Мирта выглянула из кухни.

— С чем?

— Яблоки.

— Ставьте сюда.

Сайвера посмотрела на них.

— Мне нравится, как быстро на моей кухне появляются чужие командующие.

Мирта фыркнула.

— Если бы вы сами всё успевали, никто бы не командовал.

— Я всё успеваю.

Иврей тихо сказал Руэну:

— Нет.

— Я слышу.

— Я знаю.

К вечеру за двумя дальними столами сидели семьи, приехавшие сверять новые выписки с архивом Порога.

Не дети, изгнанные из дома.

Целые семьи.

Один мужчина привёз жену и двух взрослых сыновей. У другой женщины было трое детей, младший всё время пытался залезть под стол. Ещё одна семья ехала из дальнего северного селения и решила остаться на две ночи, потому что хотела дождаться копии старой записи о своём прадеде.

Сайвера стояла за стойкой и вдруг поймала себя на мысли, что больше не считает таких посетителей чем-то необычным.

Они приезжали последние дни постоянно.

Кто-то действительно искал старую родовую запись.

Кто-то хотел оставить копию семейных бумаг.

Кто-то приезжал просто посмотреть на место, о котором теперь говорили во всех северных землях.

А потом заказывал ужин.

Оставался на ночь.

Возвращался через неделю.

Трактир становился тем, чем, судя по старым книгам, был когда-то.

Не тайным убежищем.

Не чудесным домом для четырёх детей.

Обычным постоялым двором на необычном старом праве.

Местом, где человек мог остановиться, поесть, переночевать и, если требовалось, сказать:

«Меня не выслушали».

А дальше уже начиналась работа людей.

Не стен.

Сайвере это нравилось.

Магия Тринадцатой двери всё ещё оставалась странной.

Но теперь она понимала её назначение гораздо лучше.

Дверь приводила сюда тех, кого система вообще переставала видеть.

Порог сохранял их до того момента, когда взрослые наконец вспоминали о своей обязанности слушать.

Дальше чудо заканчивалось.

Именно так и должно было быть.

Через неделю после Совета в «Старый Порог» пришёл официальный свиток от Торвейна.

Сайвера увидела его и первым делом проверила, сколько подписей стоит внизу.

Три.

Она улыбнулась.

Иврей заглянул через плечо.

— Что там?

— Новый порядок ведения родовых книг.

— Сложный?

— Очень.

— Тогда я не хочу.

— Удивительно мудро.

Она прочитала.

Совет уже закрепил правило, что род нельзя признавать прекращённым единоличной подписью Альфы без независимых подтверждений и уведомления известных ветвей.

Торвейн