Принцесса Ардена - Софи Анри (российский автор)

Во взгляде Вириана блеснуло любопытство.

– А какие ароматы она предпочитает?

Изану с трудом сдержал злорадный смешок.

– Цитрусы, чайное дерево, мелисса, кардамон. Это ее любимые ароматы.

– Спасибо за помощь. – Вириан похлопал его по плечу, и он мысленно переломал ему все пальцы.

– Не за что, князь.

Изану слегка склонил голову, а потом развернулся и направился к своим покоям, рисуя в воображении, как этот северный олень подарит Роксане благовоние с ароматами, прочно ассоциирующимися у нее с Изану.

На губах расцвела торжествующая улыбка.

Глава 24

Раньше Райнер любил бал-маскарад, который ежегодно устраивался в Вайтхолле в честь его, отца и Триса именин. Гости прятались за масками и позволяли себе немного больше, чем в любое другое время, и Райнер этим нахально пользовался. Когда ему исполнилось восемнадцать, а сердце еще кровоточило от первого предательства, он подбил Рэна на спор, кто из них двоих поцелует больше девушек. Райнер одержал победу и отпраздновал ее, уединившись в тайной нише за гобеленом с дочерью королевского советника Элайзой. Там он впервые познал вкус женской страсти, в то время как его невеста присутствовала на балу. Потом он лично позаботился, чтобы до Кеи дошли красочные слухи о том, как ее жених ублажал Элайзу прямо у нее под носом. Райнер искренне надеялся, что она испытала хотя бы толику той боли, от которой мучился он, когда она похвасталась, что за год их разлуки сменила двух любовников. Кея и не догадывалась, что даже после ее предательства он все еще надеялся, что их отношения наладятся, и хранил ей верность, оставаясь девственником.

С тех пор Райнер затащил в постель не одну девушку и терпеть не мог маскарадные балы. Он бы с радостью ушел с торжества пораньше, но оставался здесь только из-за Кеи.

Сегодня она была красива настолько, что у него болело сердце. Почти так же сильно, как и тогда, когда он узнал о ее неверности.

Он не собирался приглашать жену на танец. Оставил все попытки поговорить с ней и вернуть то подобие мира, которое царило между ними до того, как Кея узнала о беременности Алисы.

Он так и не рассказал об этом родителям, держал в тайне и от братьев с сестрой, только с Изану поделился в надежде, что Алиса солгала ему. Райнеру было до ужаса стыдно и перед семьей, и перед женой, и перед самой Алисой. Каждую ночь перед сном он задавался вопросом, какая жизнь ждет его первенца. Сумеет ли он сделать ребенка счастливым или еще до рождения обрек его на несчастье. Но сейчас, глядя на Кею, танцующую с Асвадом, успокаивая Роксану заверениями, что все у него хорошо, он старался не думать об этом. Хотя бы несколько часов.

Наверное, именно поэтому, заметив, что Кее некомфортно в обществе кузена, между поедающими нутро мыслями о проблемах с женой и не менее изматывающими тревогами о беременной любовнице Райнер выбрал первое.

Когда танец Кеи и Асвада подходил к концу, он пересек зал и приблизился к ним.

– Весна моего сердца, окажи честь, потанцуй со мной, – сказал Райнер, полностью игнорируя шурина.

Кея смерила его презрительным взглядом, но, недолго помешкав, вложила ладонь в его протянутую руку. Очевидно, перспектива провести лишние мгновения в компании Асвада пугала ее сильнее, чем танец с нелюбимым супругом.

– Вы ведь не убьете друг друга во время танца? Или ребенок от любовницы привнес искру страсти в ваши унылые, как дождь по осени, отношения? – светским тоном поинтересовался Асвад. – Ох, я же забыл поздравить тебя, Райнер. Если родится мальчик, ты назовешь его в честь отца или свекра?

От осознания того, что этот змей знает его главный секрет, Райнер так опешил, что даже не нашелся с ответом. Асвад же отвесил ему издевательски учтивый поклон, горячо поцеловал ладонь Кеи и удалился.

Кея благоразумно помалкивала, пока Райнер вел ее в танце, пытаясь переварить услышанное. Ясно, как погожий день, что его секрет выболтала Кея. Оставалось лишь вопросом времени, когда Асвад поделится новостью со своим отцом, а тот – с королем Кайнером. Конечно, на Востоке правители и хагилы заводили целые гаремы с наложницами, но король Кайнер обожал свою дочурку и отлично знал, что в Ардене порицались супружеские измены. Райнер наивно полагал, что ему удастся сохранить беременность Алисы на какое-то время в секрете, но теперь все его планы катились к демону в пекло.

На протяжении всего танца они не проронили ни слова. Райнер целенаправленно вел ее к террасе, через которую можно было пройти в летний сад. Кея не сразу это поняла, поэтому растерялась, когда под финальные аккорды он резко схватил ее за руку и направился к высоким колоннам, увитым плющом.

– Отпусти меня! – прошипела она и впилась ногтями в его кисть, словно дикая кошка. – Куда ты меня тащишь?

– Поговорить, – коротко ответил он, играя роль не на шутку распалившегося влюбленного молодожена, а потом обхватил ее за талию и вывел на террасу.

– Отпусти! – уже громче потребовала она.

Райнер прошел вдоль замковой стены, не обращая внимания на ее брыкания, и укрылся в зарослях жасмина, который в ночи благоухал особенно сладко.

– Зачем ты рассказала Асваду? – спросил он, сохраняя внешнее спокойствие.

Кея раздраженно поправила любимое украшение для волос – золотые подвески со звездами и полумесяцами – и недовольно скрестила руки на груди.

– Свои претензии высказывай болтливой любовнице, которая приходит в Вайтхолл как к себе домой и ошивается около наших покоев, словно это ее законное место, а не мое. – Она насупилась и отвела взгляд то ли из-за обиды, то ли потому, что что-то скрывала.

Райнер скрипнул зубами от нарастающей злости. Он же просил Алису не приходить самой, а в случае острой необходимости присылать записку. Будь его воля, Райнер и вовсе сослал бы ее подальше от Аэрана, но не мог поступить так по-свински. Не ее вина, что она забеременела, и тем более не вина его будущего ребенка, о котором он обязан заботиться и дарить свою любовь.

– Прости, – устало произнес он и прислонился затылком к прохладной стене.

Музыка и гул голосов звучали приглушенно, зато отчетливо слышался стрекот сверчков, облюбовавших цветы и деревья в саду. Райнер вдыхал аромат цветущего жасмина. Какая ирония – от Кеи всегда пахло этими цветами.

– За что именно простить? – таким же усталым голосом спросила она.

Райнер горько усмехнулся.

– Полагаю, список причин, из-за которых мне впору просить у тебя