Первый надрез - Кэндис Райт

Снова подползаю к телу и опускаюсь на колени. Это не Дриллер. Мысль взрывается в голове подобно бомбе. Это не Дриллер. Я убила человека. Брата из мотоклуба «Души Воронов». Человека, который, возможно, пришел помочь мне или предупредить.

Взгляд резко взлетает к дверному проему. И там я вижу его.

Дриллер.

Он стоит в дверях и смотрит на меня с безумной ухмылкой. Пистолет в руке направлен прямо мне в грудь.

— Теперь моя очередь? — спрашивает он.

Отшатнувшись, падаю на пол и начинаю отползать назад, пока спиной не ударяюсь о кровать.

— Ты только что застрелила невиновного человека, Лола. Поверь мне, после такого назад дороги уже нет.

Он делает шаг в комнату. На мгновение окидывает ее взглядом, но пистолет ни на секунду не опускает.

— Значит, слухи не врали. Пока я валялся в коме, ты уже прыгнула в постель к следующему подвернувшемуся брату клуба.

На его губах расползается мерзкая улыбка.

— Решила стать шлюхой, Лола? Попробовала член байкера «Душ Воронов» и теперь не можешь остановиться? Может, стоит напомнить себе, чего именно я всё это время был лишен.

Дыхание вырывается из груди рваными, хриплыми толчками, в голове царит полный хаос. Я отчаянно пытаюсь понять, что вообще происходит.

— Как?

Он склоняет голову набок.

— Как я хочу тебя трахнуть? Или как оказался здесь? — на его губах появляется жестокая усмешка, и он делает еще один шаг ко мне. — Вот что бывает, когда доверяешь психопату, идиотка. Полагаю, Ганнибал так и не рассказал тебе, что я очнулся. Забавно. Когда он навещал меня, обещал, что расскажет. Хотя, может, просто боялся, что ты тут же прибежишь обратно. Будто мне нужна такая шлюха, как ты.

— Нет. Ты врешь. Ганнибал бы мне сказал.

— И всё же я здесь. Скажи, Лола, тебе самой не надоело быть такой тупой пиздой? Нет, серьезно. С ролью справляешься великолепно. За всю жизнь не встречал никого настолько безмозглого. Единственное, что в тебе было хорошего, — твоя тугая пизда. Но теперь, когда ты родила моего ребенка, даже это испорчено. Кстати о ребенке. Где мой сын? Я заберу его с собой.

— Только через мой труп, — шиплю в ответ.

Вжимаюсь спиной в кроватную спинку, руки незаметно скользят под кровать. Дриллер тем временем опускается на корточки прямо передо мной.

Пальцы нащупывают что-то холодное, твердое. Осторожно провожу по предмету рукой и морщусь, когда острый край режет кожу.

Скальпель.

Дриллер ничего не замечает. Свободной рукой он тянется к моему лицу и так сильно сжимает челюсть, что у меня невольно вырывается вскрик.

— Это легко устроить. Хотя, знаешь, кажется, будет куда веселее посмотреть, как Ганнибалу придется собственноручно убить тебя за смерть одного из своих людей.

— Нет. Это был несчастный случай, — цежу сквозь зубы, пока он наклоняется ближе.

— И кому он поверит? Такой шлюхе, как ты?

— Мне. Он поверит мне. Потому что знает меня.

На секунду повисает тишина, а потом Дриллер разражается смехом. Его буквально сгибает от хохота.

— Какая же ты наивная. Ему нужна была только теплая дырка в постели и домашняя мышка, которая будет возиться с его выводком. Хотя его дочку я видел. Красивая. Видимо, пошла в мать. Должен признать, мне понравится быть у нее первым, — облизнув губы, он наклоняется и впивается в мои губы. Кусаю его за язык. Дриллер с яростным ревом отшатывается назад. В ту же секунду мои пальцы смыкаются на холодном металле скальпеля. Но воспользоваться им я не успеваю. Его кулак врезается мне в голову, задев висок.

Перед глазами вспыхивают искры. Следующий удар приходится в скулу, такой силы, что кажется, будто лицо сейчас просто разлетится на части. Инстинктивно выпускаю скальпель и хватаюсь за край кровати, пытаясь удержаться и не рухнуть.

Комната идет ходуном, и я изо всех сил пытаюсь удержаться на ногах, но Дриллер осыпает меня ударами, каждый из которых оказывается сильнее предыдущего, а затем хватает за волосы и волоком тащит по полу. Оседлав мою грудь, он смыкает руки на моей шее и начинает душить.

Я брыкаюсь, царапаюсь, колочу его руками и ногами. Шарю ладонями по полу в поисках скальпеля, но воздух стремительно заканчивается. Тяжесть его тела давит на грудную клетку, силы иссякают слишком быстро.

Наклонившись ко мне, Дриллер широко улыбается.

— Когда Ганнибал найдет тебя, я позабочусь о том, чтобы у него не осталось никаких сомнений насчет того, какая ты грязная маленькая шлюха.

Перед глазами начинает расползаться черная пелена. Голова раскалывается от боли, легкие горят так, будто я наглоталась огня.

По щекам текут слезы. Чувствую, как тело постепенно сдастся. Последняя связная мысль — отчаянная молитва о том, чтобы меня нашел Ганнибал, а не Милли. И тут раздается пронзительный детский плач.

Дриллер замирает. Его руки мгновенно исчезают с моей шеи. Он резко поднимается на ноги. Я захожусь кашлем, судорожно хватая ртом воздух, каждый вдох дается с трудом, грудную клетку будто сжимают тисками.

— Думала, сможешь спрятать его от меня? — рычит он сверху.

Сквозь опухшие глаза я едва различаю его силуэт. Замечаю летящий в меня удар ногой, но увернуться не успеваю. Меня отбрасывает обратно к кровати. Только боли почему-то почти нет. Хмурюсь, пытаясь понять почему.

И тут он бьет снова. На этот раз из груди всё-таки вырывается вскрик.

— Знаешь, чего не хватает этой вечеринке? Детей.

Еще один удар.

— Дети ведь обожают вечеринки, правда?

И снова удар.

Выбрасываю руку вперед, пытаясь остановить свое падение, и вдруг чувствую, как кончиков пальцев касается что-то металлическое.

Скальпель.

Мгновенно сжимаю его в кулаке. В этот самый момент Дриллер бесшумно выходит из комнаты, направляясь на плач Эвана.

И тогда до меня доходит. Он без ботинок. Вот почему пинки были болезненными, но не переломали мне ребра. Хотя теперь это уже не имеет значения. Пытаюсь подняться на ноги, но не получается. Тогда ползу. Тащу себя вперед, волоча левую ногу, которая почему-то почти не слушается, но останавливаться не собираюсь. Я не позволю Дриллеру добраться до Милли и Эвана.

К тому времени, как мне удается доползти до комнаты Милли, боль становится почти невыносимой. Дриллер уже понял, что они спрятаны за книжным шкафом. Громкий плач моего проголодавшегося малыша заглушает любые звуки, которые могла бы издавать я, пока Дриллер лихорадочно ищет механизм, открывающий проход.

— Да как открывается эта ебаная штука? — рычит он и с силой пинает книжный шкаф.

Я продолжаю ползти, сантиметр за сантиметром приближаясь к нему, пока не оказываюсь прямо за его спиной. К этому моменту руки почти