Первый надрез - Кэндис Райт

Голова раскалывается от боли, а кожу на голове жжет так, словно ее содрали заживо.

Поднимаю руку, которая кажется чужой и почти не слушается. Хочу нащупать шишку, но вместо этого пальцы смыкаются на чьем-то запястье.

Дриллер.

Всё мгновенно встает на свои места. Это его рука запуталась в моих волосах и тащит меня за собой. Из-за ран двигаться быстро он не может, и от этой мысли внутри вспыхивает мрачное удовлетворение. Я всё-таки достала его.

Он продвигается очень медленно: ползет вперед на несколько шагов, а потом подтягивает меня к себе. И так раз за разом.

На губах появляется злорадная улыбка. Наверное, сейчас я выгляжу ужасно, но ничего не могу с собой поделать. На этот раз ему так просто не уйти.

— Блядь! — орет он и бьет во что-то. В пол, наверное. Лишь бы не в мою голову.

На то, чтобы просто не потерять сознание, уходят почти все силы. О том, чтобы снова с ним бороться, сейчас не может быть и речи.

Но пока он занят мной, дети в безопасности.

Изо всех сил прислушиваюсь, пытаясь уловить хоть что-нибудь за его тяжелым дыханием и бессвязной руганью, но больше ничего не слышу. Наверное, Эван выплакался и снова уснул. От одной мысли, что он голоден, становится больно, но главное — он в безопасности.

Услышав какой-то шорох, пытаюсь повернуть голову. И тут в поле зрения внезапно возникает лицо Дриллера. От ярости, исказившей его черты, невольно вздрагиваю.

— Это всё, мать твою, из-за тебя! — рычит он.

Слюна капает с его губ мне на подбородок, как у бешеного пса.

Он снова хватает меня за волосы, на этот раз обеими руками. Резко дергает вверх, вырывая из меня крик, а потом с силой швыряет затылком обратно о пол. Отпустив меня, он переползает ближе.

Отворачиваюсь и меня выворачивает. Рвота стекает по щеке, затекает в волосы. Когда снова поворачиваю голову, лицо Дриллера оказывается совсем рядом. Настолько близко, что я чувствую его гнилостное дыхание.

— Ты только что подписала себе смертный…

— Так сделай это уже, — огрызаюсь, позволяя ужасу превратиться в ярость. — Ты вообще фильмы смотришь? Плохие парни всегда подыхают именно тогда, когда начинают толкать свои идиотские речи. Убей меня уже. Именно такой я тебе и нравлюсь, да? Слабой. Избитой. Не способной дать отпор. Потому что только так у тебя вообще появляется шанс победить. Особенно если против тебя раненая женщина, — смеюсь, и хотя от этого меня снова начинает мутить, ни о чем не жалею.

— Ты жалок. Когда Ганнибал доберется до тебя, — а он доберется, — надеюсь, не станет торопиться. Надеюсь, сдерет с тебя кожу до самых костей. А потом, может быть, окунет в чан с антисептиком.

Он снова бьет меня. Но на этот раз не кулаком, а ладонью. Щеку обжигает болью, однако удар получается куда слабее прежних.

Он выдыхается.

— Дерешься как девчонка, жалкий кусок дерьма. Единственное, что у тебя когда-либо получалось, — жить в тени собственного брата.

Из его груди вырывается яростный рык. Приподнявшись надо мной, он заносит руку для нового удара. И тогда я бросаюсь вперед.

С отчаянным воплем хватаю его за голову и со всей силы вдавливаю большие пальцы в глаза.

Дриллер пронзительно вопит. Хватает меня за запястья, пытаясь оторвать руки от своего лица. Но я не отпускаю, держусь из последних сил. Смех рвется из груди — уже почти истерический, и вдруг комнату сотрясает рев.

Замираю на месте. Руки бессильно падают вдоль тела. Облегчение накрывает такой мощной волной, что на секунду становится трудно дышать. Я знаю этот голос.

Ганнибал здесь.

Не успеваю додумать эту мысль до конца, как тяжесть тела Дриллера исчезает. Ганнибал буквально сметает его с меня и валит на пол.

Вокруг вспыхивает хаос, а от какофонии звуков голова грозит расколоться.

Кто-то осторожно касается моего лица, но я всё равно вздрагиваю от прикосновения.

— Всё хорошо, Лола. Ты в безопасности, — голос Гантера дрожит. А потом он резко срывается на крик: — Ганнибал, мать твою! Ты нужен Лоле!

— Господи. Лола, что этот ублюдок с тобой сделал?

Снупи. Кажется, это Снупи.

Вокруг снова начинается какое-то движение.

Потом чувствую легкое прикосновение губ ко лбу. И впервые за всё это время могу нормально вдохнуть.

— Я здесь, куколка. Я рядом.

— Дети, — едва слышно шепчу.

— Они в безопасности. Клянусь. Байт, можешь…

— Нет. Не позволяй им видеть меня такой.

На несколько секунд повисает тишина. Потом Ганнибал начинает отдавать распоряжения:

— Несите мою аптечку. И подгоните пикап к дому.

— Я захватил ее по дороге, — отвечает Гантер.

— Лола? Ты еще со мной, куколка?

— А у меня сейчас есть другие варианты?

Пытаюсь пошутить, но шутка повисает в воздухе. Никто даже не улыбается.

— Нужно отвезти тебя в больницу. Но сначала хочу тебя осмотреть и понять, с чем мы имеем дело. Чем больше информации дам врачам, тем быстрее они смогут тебе помочь.

— Хорошо, Ганнибал. Я тебе доверяю.

— Умница.

— Байт, напиши Милли с моего телефона. Скажи, чтобы пока оставалась на месте. Скажи, что с Лолой всё в порядке, чтобы она не переживала. И что ты придешь за ней, как только здесь станет безопасно.

— С Лолой всё хорошо? — тихо спрашивает Байт. Ганнибал не отвечает, и это красноречивее любых слов.

— Заберите Дриллера в яму. И поставьте охрану, — бросает он кому-то. Вокруг снова начинается какое-то движение, но от Дриллера не доносится ни звука.

— Он ведь не умер?

— Пока нет.

— Сделай так, чтобы ему было больно.

— Сделаю. Клянусь.

Позволяю глазам закрыться. Чьи-то руки осторожно касаются меня. Раздается тихий щелчок ножниц, ткань футболки расходится.

— Господи. Блядь, — кто-то ругается совсем рядом, но голоса уже словно плывут откуда-то издалека.

— К черту. Я не могу рисковать. Вдруг у нее внутреннее кровотечение. Нужно ехать прямо сейчас.

Голос Ганнибала становится холоднее — мужчина, которого я люблю, уступает место мужчине, который пытается спасти мне жизнь.

— Гантер, возьми халат, который висит на двери, и помоги мне надеть его на нее.

Из груди вырывается крик, когда меня осторожно приподнимают и усаживают. Еще один жалобный стон срывается с губ, когда мягкая ткань халата касается избитой кожи.

— Сейчас я возьму тебя на руки и отнесу в машину. Будет больно, но я постараюсь быть как можно осторожнее.

Не дожидаясь ответа, он подхватывает меня на руки и крепче прижимает к своей груди.

— Сможешь привезти детей в больницу? Мне нужно их увидеть, но я…

— Езжай, — перебивает его Байт. — Я всё беру на себя.

— Спасибо.

Ганнибал быстро выносит меня за