Пара - Эли Хейзелвуд

старых тайников, самом удалённом, который только могли достичь. Ты, наверное, помнишь, что наша подруга Г. несколько лет назад родила там ребёнка. Какое чудесное воспоминание, когда мы смотрим в лицо этой суровой зиме.

Ты, наверное, хочешь узнать о любимой Е. Честно говоря, я жалею, что привела её. Она глубоко несчастна, настолько, что, возможно, даже регрессирует. Ест мало, почти не обращает на нас внимания, а иногда вообще не говорит, даже если её о чем-то спрашивают. В первые дни после побега она часто спрашивала о друзьях, но теперь перестала. Она так замкнута, что другие порой дразнят её и называют «неуклюжей». Говорят, что ей нельзя доверять выполнение приказов, опасаются, что она может раскрыть наше местоположение и не справиться с опасностью.

Помнишь битву при Глейсир, прямо перед тем, как мы ушли? Так много крови, так много смерти. Я пыталась защитить Е., но с тех пор она уже не та. Я просто хотела, чтобы она росла с отцом. Истинное величие К. постоянная часть моей жизни, и Е. тоже заслуживает быть вдохновлённой им. Но в последние дни у него почти нет времени для неё. Я стараюсь каждый день проводить хотя бы немного времени с ней, играть, рисовать, обниматься. Но достаточно ли этого? Возможно, ей было бы лучше в другом месте? Моя любовь к ней безгранична и сильнее моей гордости.

Как ты, наверное, уже догадалась, поэтому я пишу тебе. У тебя и Е. особая связь, и когда ты находишься в безопасном месте, я не могу не думать, что она тоже должна быть там.

Есть и другой вариант. Мы получили известие, что новый Альфа Северо-Западной стаи предложил выслушать всех добровольно сдающихся Избранных и пощадить жизнь тех, кто не участвовал в нападении. К. говорит, что он незаконный Альфа и ему нельзя доверять. Но я слышала слухи от людей, которые успешно приняли это предложение. Неужели он проявил бы милость и к Е.? Было бы глупо ожидать, что он сдержит слово?

Сообщи мне, что ты думаешь об этом. И что бы ты ни решила, не позволяй тону этого письма обескуражить тебя. Времена трудные, но если мы будем следовать указаниям К., мы всё переживём.

С любовью, Фиона

Я дочитываю письмо, и, похоже, мой тайминг идеален. Ведь я кладу письмо на стол как раз в тот момент, когда Айрин говорит:

— Ах, вот и он. Добро пожаловать.

В комнате больше полдюжины людей, но его взгляд сразу падает на меня, словно я центр его вселенной. Сила его облегчения так ощутима, что мне кажется, её чувствуют все присутствующие. Даже Айрин отступает, прежде чем взять себя в руки и добавить:

— Мы уже сегодня утром отправили наше местоположение. Ты задержался дольше, чем ожидалось.

Входит Коэн.

Он промокший насквозь от дождя, руки связаны впереди, предплечья и шея покрыты зелёной кровью, смешанной с красной. Так же кровь стекает медленно к виску, прилипая к густым волосам. Прямо под виском идёт глубокий порез по правой скуле. На нём чёрная футболка и чёрные штаны, так что невозможно понять, насколько серьёзны его раны.

Я не могу поверить, что он пришёл один. После всего, что он рассказал мне о своей матери, он совершил ту же ошибку. Он явно в меньшинстве и сам не сможет выбраться из этой ловушки.

И всё же его улыбка и небрежное: «Спасибо за приглашение» на мгновение вселяют в меня уверенность, даже когда за ним входят ещё три оборотня.

Джесс и её двое друзей, явно чрезвычайно гордых тем, что они могут выдать Альфу Северо-Западной стаи. Они кланяются перед Айрин. Когда она даёт знак Коэну сесть, младший из них толкает его, и он спотыкается вперёд.

Младший радуется примерно три секунды. Затем Коэн резко разворачивается, использует связанные руки, чтобы ударить его в подбородок, и сбивает его с ног ногой.

Каждый оборотень в комнате занимает боевую позицию, готовый вмешаться, но Коэн почти не обращает на это внимания.

— Скажи своим друзьям держаться подальше, — приказывает он Айрин, даже не запыхавшись.

— Альфа… — щёлкает языком Айрин. — Ты что, в положении выдвигать требования?

Единственный ответ Коэна взгляд на молодого оборотня, сжавшегося на полу и державшегося за кровавую челюсть.

— Поняла. — Айрин тихо смеётся и подставляет Коэну стул. Она как паук, который ждёт правильного момента, чтобы схватить свою сочную добычу, и я хочу его предупредить, но рот не открывается.

— Как я вижу, твои мальчишки совсем не прочь взять дело в свои руки, — говорит он, оглядывая явное возбуждение мужских оборотней.

— Они готовы служить, да. Хочешь чай, Альфа?

— С удовольствием. Чай, два кусочка сахара.

— Неле? У нас… нет? К сожалению, чая нет. Можем предложить что-то другое?

Коэн откидывается на спинку стула.

— Леди, к черту тебя и твой чай.

— Ох, такой враждебности не нужно, — укоризненно отвечает Айрин. — Мне очень понравилось проводить время с твоей парой.

— Поздравляю. Но моя пара, похоже, не ценит твоё общество. Она плачет и пахнет так, будто в беде.

Я поднимаю руку к щеке. Она промокла от слёз.

— Вы со мной никогда не встречались, верно? — спрашивает Айрин, оценивающе глядя на него, возвращаясь на своё место.

— Мы оба знаем, что в противном случае кто-то из нас сейчас здесь не был бы.

— Верно. Наши семьи вряд ли одобрили бы дружбу между нами. Ох, как невежливо с моей стороны, я даже не представилась. Меня зовут Айрин. Думаю, ты знал моего брата, Константина.

Её улыбка высокомерная, даже дружелюбная. Слишком дружелюбная. С моего места я вижу, как она сжимает правую руку на коленях так сильно, что белеют костяшки пальцев. Она едва сдерживает ненависть.

— Ах, по выражению твоего лица вижу, что ты ничего не знал.

— У нас был список его братьев и сестер, но тебя там не было. Если бы я знал, что здесь ещё есть родственники Константина, мы встретились бы раньше.

— Да. Сейчас мне не избежать роли лидера, но раньше я оставалась незаметной. Я была очень молода и не любила находиться в центре внимания. Но потом… Ты знаешь, что произошло. — она поворачивается ко мне. Прежде чем я успеваю отступить, она кладёт руку на мою. — Но как я могу жаловаться, если наконец воссоединилась со своей племянницей? Семья должна держаться вместе, верно? Так хотел