Освободить 10-го - Хлоя Уолш

что никогда так быстро не схватывала чью-то руку, как схватила именно руку Хью. Более того — я держала его обеими руками, сжимая их изо всех сил. — Ладно тогда. — Из его груди вырвался тихий, нервный смешок. — Рад, что я не один такой.

— Ты точно не один, — ответила я, дрожа всей.

— Эй, Лиз?

— Да, Хью?

— Можно спросить тебя кое-что?

— Конечно.

— Как думаешь, будет нормально… — его голос был тихим и полным сомнения, — если я буду держать тебя за руку? — Ты всегда держишь меня за руку, глупенький.

— Да, но как думаешь, будет ли нормально, если только я буду единственным мальчиком, который держит тебя за руку?

— Да. — По телу пронеслась волна приятного волнения. — Это будет более чем нормально.

— Хорошо. — Я почувствовала, как его грудь за моей спиной медленно расслабляется, когда он выдохнул с облегчением. — Рад это знать.

Молча пролетело много времени, пока я набралась смелости прошептать: — Помнишь, как ты поцеловал меня в запястье в моей комнате?

— Помню.

— Мне это понравилось.

— Да. — Он вздохнул. — Мне тоже.

— А ещё больше мне понравилось, когда ты поцеловал меня в губы в волшебной пещере, — с трудом произнесла я, слова были почти шёпотом.

— Правда?

— Да, Хью.

Тревога грызла меня изнутри, потому что я не знала, чем это всё закончится, но я должна была попробовать. Мне надо было сделать первый шаг, если Хью не собирался. А он явно не собирался. Сентябрь приближался, и я ждала всё лето, чтобы он снова меня поцеловал, но этого не случилось.

Сделав неровный выдох, я перевернулась на живот и посмотрела на него, прошептав: — И я правда думаю, что тебе стоит сделать это снова.

— Лиз…

— Если ты не хочешь, — поспешила добавить, заметив сомнение в его глазах. Вдруг волна собственного сомнения накрыла меня, и я попыталась отступить. — Знаешь что? Я глупая… — Лиз...

— Нет, нет, всё в порядке. — Скинув одеяло, я отскочила, чувствуя, как лицо горит от смущения. — Прости, Хью, просто забудь, что я что-то сказала, ладно? Я не должна была это говорить...

— Лиз, перестань, не уходи...

— Это была глупость. Я глупая. Не обращай внимания...

— Лиз! — Хью резко прервал меня и в этот раз привлёк внимание. — Вернись.

Я сделала неровный выдох, вернулась к нему и опустилась на колени. Не говоря ни слова, Хью взял мою руку и поднял её к губам. Смотря мне в глаза, он перевернул руку и поцеловал шрамы на моём запястье.

Дыхание перехватило, и я подумала, что сердце сейчас взорвётся.

Дрожащая, я смотрела, как он целует мою боль. Потому что эти шрамы — самые уродливые части моего разума. Но Хью целовал каждый из них так, будто они прекрасны. Как будто я прекрасна. Как будто я всё ещё я.

Не в силах удержаться, я приблизилась, желая свернуться калачиком в его объятиях, желая отдать ему все свои сломанные кусочки и посмотреть, сможет ли он сотворить чудо и собрать меня снова. Потому что в такие ночи, когда разум стихал, а сердце билось сильно, он заставлял меня верить, что может.

— Я хочу тебя поцеловать, — сказал Хью, не отводя взгляда. — Но сначала должен задать вопрос.

— Э-э, хорошо? — Я тяжело дышала, грудь вздымалась. — Ты моя лучшая подруга, Лиз, и я никогда не хочу, чтобы это прекратилось, — осторожно сказал он, нервно глядя на наши сцепленные руки. — Но я уже не просто люблю тебя как друга. — Он перевёл взгляд на наши руки и неловко прочистил горло. — Я люблю тебя так, как парень любит свою девушку.

— Правда?

— Да. — Он медленно кивнул. — Так что я хотел бы спросить, не хотела бы ты полюбить меня так же, как девушка любит своего парня? — Я уже люблю, — с трудом сказала я, не в силах сдержать улыбку. — Всегда любила.

Его глаза с надеждой искали мои. — Правда?

Я с энтузиазмом кивнула. — Всегда.

— О, слава Богу, — выдохнул Хью с облегчением. — Потому что я хотел спросить тебя стать моей девушкой с 1994 года, и не думаю, что смогу удержаться ещё один день.

— Я ждала, чтобы сказать «да», тоже с 1994, — рассмеялась я, переполненная радостью. — Ты сейчас спрашиваешь, чтобы я наконец сказала «да»?

— Да, Лиз, — улыбнулся Хью и кивнул. — Я спрашиваю сейчас. — Он покачал головой, посмотрел мне в глаза и спросил: — Будешь моей девушкой?

Наконец.

— Да! — Я сияла. — Буду.

Хью улыбнулся. — Спасибо.

— Пожалуйста.

— Хорошо тогда.

— Да.

— Значит, ты моя девушка.

— Да, а ты мой парень.

— Именно.

— Вау.

— Знаю.

— Ты хочешь… может, поцеловать меня сейчас?

— Я очень хочу поцеловать тебя, Лиз. Если ты хочешь, чтобы я поцеловал.

— Я очень этого хочу, Хью.

— Хорошо. — Сердце бешено колотилось, я задержала дыхание, когда мой лучший друг обнял меня за шею и медленно прижал своё тело к моему. — Я поцелую.

ЧАСТЬ 12

Новое тысячилетие

ВЕЧЕРИНКА КАК В 1999-м

Хьюи

31 декабря 1999 года

— Перестань жульничать.

— Я не жульничаю.

— Да, ты жульничаешь. Нельзя прятаться в особняке, Клэр. Нужно выполнять настоящие задания.

Я ворчал, лёжа на кровати. — Я же сказал, не давать ей ход, — бросил я, подбрасывая регбийный мяч в воздух и ловя обратно, пока моя сестра и Гибси боролись за контроль над моим контроллером PlayStation. — Клэр играет с дворецким вместо того, чтобы проходить миссии.

Сегодня был канун Нового года, и мои родители вместе с Сайв и Кит отправлялись на ежегодную вечеринку Кэтрин и Майка в Олд Холл Хаус. Очевидно, что все родители скинулись, чтобы заплатить Киве немалые деньги за присмотр за нами — иначе она бы не согласилась отдать последнюю ночь целого тысячелетия.

Чёрт, даже мой отец каким-то образом ожил из глубин уныния, чтобы пойти с мамой. Конечно, я знал, что это временно. За последние четыре года я понял, что у моего отца появился подход «готов, пошёл, остановись». Иногда он пытается, чаще — сдается. Моя мама и сестра привыкли