Улыбайтесь - вы в Египте! - Елена Серебрякова

«Я дорого продам свою жизнь!!!» — решила Мила и, вспомнив рассказы Стасика, со всего маху, на который была способна под водой, залепила чудищу в глаз. От неожиданного удара маска «чудища» взметнулась вверх, а загубник с регулятором молниеносно покинули рот, чуть ли не прихватив пару зубов для компании. Херрит предсказуемо задохнулся.

Мила быстро сообразила, что влепила в глаз далеко не акуле и терзаясь чувством вины, тут же стартовала вверх за маской своего принца, как торпеда. Херрит, уже надувший щеки от нехватки кислорода, выпучил еще и глаза, а также открыл рот в немом крике: реабилитирующая свой промах поднималась со дна непозволительно резко и вполне могла заработать симптомы кессонной болезни. Он храбро подпрыгнул за недотепой, но та, свято веря в возложенную на себя миссию спасения принцев и активно работая ногами, заехала ластой по бороде Херрита, чем окончательно выбила того из гонки. Если б Херушка мог сплюнуть и растереть, он бы так и сделал: Мила была уже на середине пути наверх. Он спокойно поймал плавающий рядом регулятор с загубником, засунул в его рот и получил возможность дышать.

Не успел сделать и три вздоха, как рядом материализовалась довольная собой плавающая неприятность и назойливо попыталась нахлобучить ему маску на нос. Херрит с понятным раздражением вырвал сей предмет, совсем не по азбуке дайвингиста повертел пальцем у виска и, схватив Милку за шиворот, стал подниматься…

Она в сто пятнадцатый раз корила себя за то, что напортачила и опять получился спецэффект, слушая, как орет матом Херушка:

— Ты чуть меня не угробила, фак май эз!!!

Фак, фак и еще раз фак… Всю дорогу, пока ехали обратно в отель. Неприятность не отсвечивала: пусть проорется, у него стресс, перенервничал. А она… Что она? Она прекрасно понимала, что не использовала счастливую возможность…

— Спасибо тебе за все, Херрит! Дайвинг — это так волнующе… — виновато промурлыкала Мила напоследок и, сойдя с корабля, побрела по пляжу к стоящим на отшибе шезлонгам, чтобы от души пореветь.

ВОЛШЕБНИКИ ИЗУМРУДНОГО ГОРОДА

— Ермолаич часто так делал… — вспоминала Иринка. — Нужно ему забор на даче поставить — сразу сообщает ансамблю, что можно к нему забуриться в деревню. Шашлычки, водочка, звезды, свежий воздух… А потом уже перед электричкой сообщает пацанам, что они, оказывается, едут крышу залатать или баню сложить.

— Ой! Помню я про эту баню! Умора!!! — захохотала Милка. — Расскажи всем, Иринк!

— А что рассказывать? Приехали. Выпили. Закусили. И так раз двадцать или пятьдесят. Уже через час почувствовали, что завтра будет птичья болезнь, пошли прятать на всем участке Ермолаича бутылки на опохмел и, соответственно, решили класть баню утром.

— Почему? — не поняла Света, та девушка из шоу «Ноева ковчега», которую Иринка на первом выступлении определила как лидера коллектива. — Ведь утром будет хуже, чем вчера…

— Зато тогда всем было очень весело и тратить прекрасное время на баню никто не хотел, — объяснила Милка. — Раж пошел, танцы в огороде, е-е! Какая баня? Давай дальше, Ирк!

— После этого волевого решения Тыничкин подумал, что может расслабиться, все равно руководство потребуется не скоро, и так нагляделся в стакан, что ушел в астрал раньше всех, успокоившись в доме на разложенной тахте. Участники банкета после отлета руководителя в параллельный мир почувствовали неограниченную свободу. Некоторым она с каждым часом давалась все труднее и труднее и они плавно отбывали вслед за руководителем. Скоро в доме были заняты все спальные места, и очередной догнавшийся до нужной кондиции «эзотерик» входил в астрал, разбежавшись от сенной двери, с лету ввинчивался между лежащих тел, что заполонили весь пол. Каждый раз при таком маневре слабо стонал «Седой» Сережа, так как его все дальше и дальше вжимали между ножек серванта.

— Ужас! — встряла Оля, что танцевала вместе со Светой под началом Буденого-Халеда. — Ну вы и пьете в хореографических ансамблях!

— Это да… Танцоры пить умеют. Мы-то только начали путь в искусстве, а вот среди наших старших хореографических сестер и братьев были такие суперстойкие, которые даже нашли и оприходовали все спрятанные до утра заначки. Короче, вечер удался… Надо ли говорить, что огород, там, где между грядок с капустой находился туалет, был вытоптан балетными ногами начисто, а само зданьице уголка задумчивости покосилось на манер Пизанской башни?

Наутро мужики имели совесть проснуться раньше шефа и сразу же принялись за сруб бани. Работа «кипела»… Кое-как, часа за три они управились и, неспешно закурив, встали рядком поглядеть на свое творение. Тут-то наш Володя Балабанов восторженно пробормотал:

— Шеф баню-то с бассейном соорудил…

— Почему? — нестройным хором спросили остальные.

— А че у него дверь наверху? Наверно, залез и сразу ныряешь…

Когда проснулся шеф и оглядел окрестности, он моментально протрезвел и чуть не убил всех за вытоптанный огород, сломанный туалет, горы мусора на участке, за сложенную вверх дном баню и, что самое главное, за оприходованную кем-то шефовскую заначку на утро…

Звонкий смех прокатился по террасе отеля «Шехерезада», где со своими уже подругами череповецкой группы Халеда девочки из шоу отеля «Солнечный берег» болтали за жизнь.

— Вот-вот! Только наш Халед приглашает к себе домой посмотреть русское телевидение, выпить виски, колы и так далее. Все с тайной целью, чтобы мы квартиру прибрали, да пожрать приготовили… — сообщила третья девушка из группы «Ноева ковчега» Вика. — Хитрющий лис!

— Знаем мы такие приглашения… — махнула рукой Нонна. — Спать не зовет потом?

— Нет… — откликнулись Оля и Вика. — Он у нас мирный. Пригласит, виски покажет, где брать, телевизор включит и уходит спать на второй этаж. Один.

— Поразительно! — удивилась Нонна и потеряла к теме интерес.

Она переваривала в уме другую ранее выведанную информацию. Оказывается, поставкой русских шоу-групп Халеду занималась приятная русская девушка Анна. Вот то, к чему стремилась Нонна сама! Вот тот бизнес, которым хотела бы заняться! План Анны был такой же, как у Нонны, но той попался нормальный мужик, а Нонне — больной на всю голову. «Надо искать нормального…» — кусая губы, думала она.

— Халед не напрягает сильно, деньги платит в срок да и личную свободу не ущемляет. Мы довольны, — продолжали хвалить своего импресарио девушки, отчего у Нонки с каждым услышанным добрым словом разыгрывалась мигрень.

«Ну почему я такая невезучая?!» — ныла она в душе и, не в силах терпеть рассказы про удачный тандем Ани и Халеда, засобиралась домой:

— Ох, девушки, хорошо с вами, но нам пора!