Убей любимых - Л. Э. Харпер

По мере того как я осознаю себя, небытие отступает, отпадая от меня спиральными завитками. Я стою на твердой, но невидимой земле. Вокруг моего обнаженного тела реет колдовское сияние, похожее на полярное. Оно мерцает. Время от времени из него вырываются призрачные огоньки, крохотные солнечные вспышки. Будто железные опилки к магниту, они притягиваются к точке света впереди.

Света, который становится все ярче.

Ох, черт. Я точно мертва.

Что ж, если придется выбирать между вечностью полузабытья в темноте и вечностью полузабытья на свету, я выберу второе. Направляясь к свету, я понимаю, что провалила свое последнее и главное задание, но понимаю со странным спокойствием. Что сделано, то сделано. Обратного пути нет. Моя земная жизнь окончена, но, возможно, получится как-нибудь устроиться в загробной. Она, похоже, и правда существует. Кто бы мог подумать?

Свет разрастается, затмевая тени. Мягкий и согревающий. Я почти готова улыбнуться.

Затем он приобретает красноватый оттенок, и мое нутро пронзает панический трепет. Никаких мне сияющих врат. Это отблески адского пламени, я уверена. Я рассталась с жизнью, полной возможностей, только для того, чтобы обречь себя на вечные страдания, которых стремилась избежать…

Погодите. Погодите хренову минуту! Там какие-то формы. Различимые формы на красном. Черные полосы. Золотое пятно. Вспышка блестящей белизны.

– Цендрион? – шепчу я.

Один раз моргаю, и все обретает пронзительную четкость.

Я на Солере. Мы сцепились с Залором, его разъяренное лицо в считаных миллиметрах от моего. Сияние светового щита драконов и краснота неба обрушиваются на меня со всех сторон, пока я кружусь и падаю вместе с Лордом Теней. Кувыркаясь в воздухе, я опять замечаю белую вспышку. И снова, как только делаю еще один оборот.

Цендрион мчится за нами, сложив крылья и вытянув лапы. На миг расправляет кожистые перепонки и снова схлопывает их, чтобы ускориться. Он спешит за мной.

Не знаю, как, не знаю, почему, но я снова в своем любимом мире. Для меня это рай, хотя Солера истерзана войной и погибает. А возможно – только возможно, – она реальна, и после моей смерти на Земле моя душа вновь переместилась в свое иное пристанище.

После целой жизни ожиданий, поисков и тоски так ли невозможно поверить, что я наконец отыскала магию?

Я не заслуживаю этого подарка, но приму его с радостью. А принимать что-то как должное не стану больше никогда. Урок был усвоен слишком поздно, но я не упущу этот непостижимый второй шанс.

С оглушительным ревом Цендрион обхватывает меня когтями за пояс. Залор шипит, кашляя черной кровью. Та брызжет мне на щеки, и я кривлюсь.

Отпустив меч – оставляя лезвие торчать у него в груди, – я поджимаю ноги, как сделала перед смертью. И яростно пинаю Залора, освобождаясь из его хватки. Когти отцепляются от моих предплечий. Он отлетает прочь, камнем несясь к земле, а Цендрион раскидывает крылья и выходит из смертельного пике.

– Я в строю! – кричу я дракону. Свистящий ветер подхватывает и уносит прочь мой голос, пока мы взмываем к небу.

– Да, потому что я тебя поймал. – Он не знает, что я жила и умерла в то время, пока он мчался за мной.

Дракон кренится и воспаряет с теплым, пыльным восходящим потоком. На западе я вижу неутихающую Войну Теней. Воздух над Мидгардскими горами кишит кружащими демонами. Скалы запятнаны черным и красным, как и небеса. Черной тенью. Красной кровью.

– Как наши войска? – спрашиваю я, вглядываясь в беспорядочную бойню.

– Плохо. Что ты сделала с Залором?

– Эм… – Я колеблюсь, но потом решаю, что лучше отвечать честно. Я буду честной в этой новой жизни. Я хочу стать открытым, искренним, эмоционально доступным человеком. Я слишком многое испортила на Земле, тая свои мысли и чувства. Правду о том, кем я была и какое бремя несла. – Я его не одолела.

Даже смертельная рана от клинка единорога его не убила. Он – богоподобное чудовище.

– Я заметил, – говорит Цендрион. – В противном случае все его восставшие тенечудища погибли бы. Как и я.

– Может, и нет. Я его не одолела, но ослабила. Меч единорога пронзил ему сердце. Не знаю, чем это обернется, – не знаю, могло ли это отвязать твою судьбу от его.

– Мне остается лишь надеяться и сражаться, – рычит дракон, набирая скорость и уворачиваясь от теневого феникса.

Всем нам остается лишь это. Я не могу ручаться за судьбу Цендриона, но верю, что у нас есть шанс. Хотя Залор ослаб, мой любимый персонаж остается сильным. И здесь, в этом мире, в этом теле, я тоже сильна.

Пока я щурюсь, осматривая поле боя, во мне разгорается беспощадная, пугающая страсть.

– Я могу победить в этой битве. Подсади меня. Давай с этим покончим.

– У тебя есть план? – спрашивает дракон, и я замечаю улыбку на его губах, пока он подтягивает меня к груди. Я хватаюсь пальцами за его плечевой сустав. Он перестает махать крыльями и парит, давая мне вскарабкаться ему на спину.

– В планировании я не сильна.

Сладко-горький укол отдается в моем сердце, когда я думаю о рукописи, которую оставила позади. Обо всех острых моментах, о сражениях, сочиненных буквально на ходу, о решениях, найденных в последний миг.

Я загубила свои труды, когда покончила с собой, но помню все, что написала.

И, мертвая или нет, по-прежнему верю в силу хорошей истории.

– Нам нужно каким-то образом полностью уничтожить Залора, – говорю я Цендриону, когда он приближается к границе битвы. – Только тогда мы сокрушим его силу.

Кайла Старблэйд сделала это в финале пятой книги. Я должна найти способ сделать то же самое сейчас. Я сосредотачиваюсь, пытаясь искривить реальность и умоляя вселенную уступить моей прихоти.

На этот раз не получается. Смерть что-то изменила в моей связи с Солерой. Неудивительно, пожалуй, хотя и очень прискорбно, учитывая обстоятельства.

Но такова жизнь – или, в моем случае, смерть. Невозможно повлиять на то, какие препятствия возникнут на пути. Возможно лишь преодолевать их как можно усерднее и всеми доступными средствами.

Пока Цендрион хватает когтями зазевавшееся чудовище и разрывает его надвое, выпуская облако черной крови, я заставляю себя перенастроиться. Мне все известно об этом мире и его правилах.

Я сжимаю и разжимаю кулаки. Тянусь в глубину себя самой, фокусируюсь и черпаю магическую энергию, текущую в каждом живом существе Солеры. Думаю о желаемом, изо всех сил сосредоточившись на чарах, и леплю свою волю. Заставляю ее проявиться, призывая луч света.

Получается. Я утратила способность изменять реальность, но все еще могу заклинать магию Кайлы.