Печать безумных. Безымянные - Екатерина Ивановна Гичко

голову в шею, как змея перед броском, зверь смачно сплюнул, но по слепоте промазал и плевок улетел на спины кругом стоящих оборотней. Лирка тут же обернулась, ожидая, что от разлетевшейся слюны начнёт пренеприятно тлеть трава, но та просто повисла слизкими нитями.

«Как только зубы оставили!» — с отвращением к чужой жестокости процедил Иррес.

Мужчины вокруг в нерешительности смотрели на зверя, но бросаться не торопились. Искалеченный противник не вызывал желание кидаться в бой, и оборотни только обменивались взглядами, ожидая приказа. Сам хайнес стоял, уперев руки в бока, и кривил в отвращении губы.

— Вот же твари, — вырвалось у него.

Даже неприятные воспоминания о первом столкновении с хриппутой не смогли перевесить бешенства перед чужой жестокостью, которая оставила от опаснейшего хищника нечто искалеченное и едва живое.

Хвост вновь замахнулся, но в этот раз не на дом. Оборотни с криками бросились врассыпную, Лирка прямо из положения сидя скакнула в сторону и вновь подпрыгнула, но уже от силы удара, который сотряс землю. Костистый хвост бахнул как раз между ней и хайнесом, и мощёная дорожка вздыбилась осколками камня. На один из этих осколков Лирка пребольно приземлилась боком. Полы мундира задрались, и рваные края камня разодрали рубашку и кожу. На хриппуту посыпались арбалетные болты, но проку от них почти не было, зверь только сильнее разозлился. Пробить не удалось даже проплешины: сухая сморщенная кожа оказалась слишком жестка.

«Рану закрой! — зашипел Иррес. — Кровью сейчас всё заляпаешь. Вдруг кто заметит, что запах другой…»

Лирка и сама понимала и, выхватив из кармана шейный платок, поспешила перетянуть талию, прижимая окровавленные края рубашки к коже.

Мужчины тем временем окружали взбесившуюся зверюгу, которая упрямо тащилась вперёд.

— Через глазницу можно достать! — вопил кто-то.

— У неё там череп толщиной в палец! — Лирка узнала хайнеса. — И щель для нерва размером с волос! Не пройдёт!

Хриппута, казалось, на последнем издыхании ползла вперёд, и женщине до слёз было её жалко.

— Опрокинуть на спину и дорубиться до сердца! — предложил мужчина, которого магичка не так давно приласкала между ног.

«О, этот, видать, раньше с хриппутой дело имел», — оценил предложение Иррес.

«Они её так и зарубят?» — господин Наэш будто ожидал услышать опровержение.

«А чего ты думал, мой жалостливый друг? Живую они её остановить не могут, отпустить бродить по городу тоже. Как есть сейчас и… Лирк, пошли отсюда?»

Яростно взревев, хриппута как хлыстом замахнулась хвостом, описала им круг вокруг себя и со всего маху опустила на землю. Но вместо ожидаемого грохота и сотрясания под ногами тощая конечность повисла в воздухе, будто столкнувшись с невидимой подушкой. Вскинув башку к ночному небу, тварь раззявила пасть, пронзительно завыла, но вой её оборвался. Наступила неестественная после царившей какофонии тишина. Хриппута по-прежнему стояла с задранной головой, тощая шея подрагивала, словно зверь продолжал вопить, но беззвучно. Запоздавший арбалетный болт не долетел до выступающего позвоночника и, тюкнувшись о невидимую преграду, затерялся в траве.

Оборотни обменялись непонимающими взглядами, а вот хайнес почему-то начал осматриваться и, что-то увидев, понимающе вскинул брови.

— Соседушки пожаловали, — Узээриш улыбнулся, и подчинённые, следя за его взглядом, расступились. — Хорошего вечера, Ёрдел.

Несколько десятков взглядов в молчании скрестились на тёмном хаги и трёх мужчинах, стоявших за его спиной.

— Ой, благодарочка, господин, а то едва ухи не отпали, — Юдриш яростно растирал упомянутое.

Хаги не ответил на приветствие, продолжив следить взглядом за ползущей хриппутой. Отгороженная щитом, она не слышала звуков и сосредоточилась на цели — на пахнущем свежестью и прохладой фонтане. Добравшись до него, зверь башкой нырнул в чашу с водой и принялся жадно, захлёбываясь и чихая, пить. Узээриш приподнял брови и спокойно уточнил у своего мага:

— Я могу надеяться, что ты присмотришь за этим милым животным?

Глава 26

На грани краха

У Лирки возникли подозрения, что Ёрдел всё же не присматривает за хриппутой, позволяя зверюге ползать с щитом, куда ей вздумается. От фонтана та, правда, далеко не уходила. Хаги разломал для неё каменную чашу, и водная струя мощно забила вверх, превращая всё вокруг в небольшое болото. Зверь вяло возился на боку, подставляя под потоки шрамированное брюхо и издавая что-то беззвучное, но по ощущениям блаженное: очень уж довольно хвост ходил.

Как только проблема с хриппутой была улажена, подчинённые хайнеса деловито засновали, наводнив дом Рышныев.

— А какими благонадёжными казались, — укоряюще охал Юдриш, провожая взглядом связанных слуг и домочадцев. — Вот так живёшь бок о бок, а потом узнаёшь, рядом с каким страхом обитал.

— Тут ещё посмотреть нужно, кому жаловаться, — ехидно пропел Узээриш, — вам или Рышныям.

— Сильнейшество, да как можно? — обиделся оборотень. — Мы спокойная молодая семья, которая ожидает появления наследника…

— Дядька Юдриш, — Риш оскалился, — ей-боги, я не в настроении шутить. Спасибо, конечно, что вмешались…

— Это мой долг, — безэмоционально отозвался Ёрдел.

Узээриш уже хотел поразиться, что хаги наконец стал серьёзнее относиться к своей должности главного мага, но Юдриш не дал лишнего мгновения побыть в блаженном удивлении.

— Как хозяин дома господин обязан заботиться о нашей безопасности, — белобрысый оборотень взглянул на тёмного с трепетной благодарностью беззащитного слуги. — Эта зверюга почти до нашего парка добралась!

— Я очень благодарен Ёрделу, что о вашей безопасности позаботился он, а не вы, — съязвил хайнес.

Лирка смотрела на хаги и его сопровождающих со скрытым, но всё же очевидным интересом, как на новые лица. Те — ну кроме самого Ёрдела — тоже присматривались к ней, будто это была их первая встреча и им было крайне интересно, что это за барышня в военной форме рядом с хайнесом.

К ним ближе подошёл мужчина, который ранее так близко познакомился с силой удара Лиркиного колена. Напряжённо хмуря брови, он обвёл компанию подозрительным взглядом и ненадолго задержал взор на добродушно улыбающемся Юдрише. Видимо, тут ни для кого не составляло секрета, кто именно ходил в услужении главного мага хайнеса. Раньше Лирка этого бы не поняла, но, прослужив столько лет на Харинской заставе среди не самых благонадёжных оборотней, вывела для себя кое-что важное. Когда сталкиваешься с кем-то, кто может контролировать неконтролируемое, закрываешь глаза на все его недостатки в обмен на этот самый контроль. Дядька Хабдир рассказывал про глав других разведотрядов такое, что кровь стыла в жилах. Порой проникался даже Иррес. Но они умели крепко держать в узде не только членов своего отряда, но и определённых лиц на заставе, не позволяя им пойти вразнос. Хаварий Гед ценил это и потому предпочитал не лезть