Печать безумных. Безымянные - Екатерина Ивановна Гичко

— Мы здесь надолго, — кратко сообщил мужчина хайнесу. — У них была какая-то сходка, сами боги направили нас именно сегодня. Могу здесь сам закончить, а ты возвращайся.

Риш недовольно нахмурился. Он хотел бы поучаствовать в обыске, но утром ему нужно быть во дворце, а он и так уже одну ночь не спал. Ещё и… Он раздражённо посмотрел на Лирку, которая с самым кротким видом стояла, опустив глаза. Дядя Аризей тоже на неё посмотрел, даже почти не обижено. Смерил крепкую фигуру взглядом и неожиданно попросил:

— Отдай её мне.

— Нет! — резко воспротивился Узээриш, прекрасно понимая, зачем дяде, отвечавшему за его, Риша, безопасность, девушка, так рьяно его защищавшая, несмотря на то что он велел не лезть. Бравых подчинённых, которые могли бы проигнорировать прямой приказ повелителя Салеи, ему не хватало.

Побелевшая Лирка явно вообразила что-то не то, потому что Риш заслужил едва ли не благодарный взгляд.

— Но ты подумай, — не расстроился дядя. — Деточка, — обратился он уже к Лирке, — если Сильнейший попрёт тебя со службы, обратись ко мне.

Лирка пообещала себе, что никогда больше не подойдёт к этому пугающе спокойному мужчине.

«Да, мужик, который так ровно отреагировал на… это самое, способен на настоящие ужасы, — хмыкнул Иррес. — Наэш, чего ему нужно-то? Он кто?»

«Это Аризей, он троюродный брат отца Узээриша, его дядя. Раньше он был данетием 25 Рирейского полка. Сейчас даже не знаю…»

Господин Аризей отошёл, а хайнес удостоил Лирку крайне недовольным взглядом.

— Я же приказал не мешать, — сквозь зубы процедил он.

«Подлизывайся, — велел Иррес. — Сухорылый действительно на тебя злится».

— Простите, господин, — Лирка невозмутимо выпрямилась и вскинула подбородок, — но я женщина и жалостлива.

Юдриш и его товарищи заинтригованно на неё уставились.

А Лирка лихорадочно соображала, что сказать дальше. Ей и так сами боги подсобили, раз хайнес поверил, что она действительно явилась сюда по стоящей причине, а не его выслеживала. В борьбу вступили уважение перед высоким титулом и злость на хайнеса за халатное отношение к собственной безопасности. Ещё и Иррес зубы скалил. Как ей вообще в таком сумбуре разумные решения принимать⁈

— Меня тронуло нежное отношение вашей второй половины, — продолжила она с завидным спокойствием, — и я переживала, что он пострадает. Можете, считать, что я решила помочь стать вашему хвосту немного гуще.

В ответе просто всё смешалось. И осторожное отношение к титулу, выраженное благодарностью к «нежному», искренние переживания за сохранность хайнеса и раздражение, оформившееся в ехидное желание уберечь кое-чей хвост. Лирка чувствовала, что провалилась с треском.

Хайнес прищурился и зло усмехнулся.

— Не прошло, — подтвердил он подозрения женщины. — Он, — мужчина ткнул себя в грудь, — тоже зол на тебя. Ёрдел, — резко обратился Риш к хаги, — не пригласишь нас на чашечку горячего отвара? Жуть как хочу выпить!

Вряд ли Лирка когда-нибудь забудет взгляд господина Мариша, которым тот встретил ухмыляющегося хайнеса. Домоправитель стоял прямо перед дверью в свете фонарей и походил на мрачного стража дома, с наступлением темноты вновь ставшего волчьей челюстью. Глаза оборотня были не просто проникновенно-холодными. Светлая радужка потемнела, затвердела и превратилась в чёрный лёд. Ей-боги, через его глаза в самом деле дышала холодом бездна, а господин Мариш казался её смертным воплощением.

Взор Узээриша тоже переменился. Приветливая улыбка хайнеса покривела, в ней появилось ехидство, будто Сильнейшему доставляло удовольствие причинять уважаемому домоправителю неудобства. Взгляд стал колким и жёстким. Лирка остро почувствовала, что ей здесь точно нельзя быть. Но хайнес прямо распорядился, чтобы она шла за ним и не думала отставать, иначе поедет на плече первого оборотня страны.

— Добро пожаловать, — в приветствии домоправителя остро не хватало завершения «в кошмар».

— Как я рад видеть вас, господин Мариш, — хайнес явно издевался, потому что собеседник точно не мог ответить ему тем же даже под страхом мгновенной смерти.

Домоправитель бросил короткий пронзительный взгляд на Ёрдела, но тот то ли не заметил, то ли проигнорировал. Взор переместился на Юдриша, который шёл едва ли не позади всех, и тот ткнул пальцем в спину Ёрдела.

— Я тут по делам к вашим соседям заглянул, решил и к вам наведаться на бокальчик отвара.

Мариш бросил пренебрежительный взгляд в сторону соседской территории, с которой доносился явный шум, и посторонился, галантно открывая гостям дверь.

Лирка приготовилась к провалу. Нет, ну это насмешка судьбы. Уже на вторую ночь хайнес пришёл с обыском к соседям хозяев, у которых она расположилась, а сейчас решил заглянуть к ним с визитом, прихватив и её.

Холл встретил их яркими огнями. В абсолютной тишине господин Мариш проводил гостей до гостиной и распорядился, чтобы принесли горячего травяного отвара. Слово «отвар» домоправитель проговаривал с такой чёткостью, словно всё же хотел попросить «отравы». Неужели хайнес не побоится пить и есть в этом доме?

Хайнес явно ничего не боялся. Спокойно плюхнулся в кресло, подтянул пуфик и забросил на него ноги. Складывалось впечатление, что он здесь уже бывал. На напряжённую и откровенно холодную атмосферу внимания не обращал. Ёрдел сел на диванчик напротив, но завязать разговор не пытался. Цветы в вазе его интересовали куда больше.

Лирка хотела пристроиться за спиной господина, но тот зыркнул на неё и отрывисто приказал:

— Сядь.

Пришлось умоститься в соседнем кресле, хотя душу раздирали противоречия. Она же прекрасно понимала, что с её происхождением ей не полагается сидеть в гостях наравне с хайнесом. Ей вообще не полагается делить с ним светское общество. Вот Юдриш с товарищами за ними не пошли. Надо было и ей в холле остаться!

— Господин Мариш, что же вы стоите? Мне даже неловко… — Узээриш прищурился.

Домоправитель прищурился в ответ.

— Такому слуге, как я, не пристало сидеть в вашем обществе.

— Ну что вы прибедняетесь, — прищур хайнеса стал совсем хищным.

«Что-то мне не по себе», — признался Иррес.

— Второй хайнес Салеи. Разве… — Узээриш осёкся и посмотрел на присмиревшую Лирку. — Милая, не пугайся. Мы с господином Маришем старые друзья и любим пошутить.

Женщина, не поворачивая головы, скосила на хайнеса глаза и тихо отозвалась:

— Я знаю, кто такой господин Мариш.

Мужчины тут же с интересом на неё посмотрели, и магичка с запозданием поняла, что ей вообще-то неоткуда это знать. И испугало её даже не внимание «двух хайнесов», а цепкий взгляд Ёрдела. Хаги не поднял головы, шевельнулись только глаза, но внимание обычно невозмутимого тёмного встревожило.

— Викан рассказывал, — торопливо выдала она.

Мариш и Узээриш