Печать безумных. Безымянные - Екатерина Ивановна Гичко

— Болтливый сучок, — выдохнул хайнес. Впрочем, особенно злым он не выглядел, а то Лирка успела покрыться холодным потом от осознания, что она только что подставила невиновного.

Дверь в гостиную открылась, и Юдриш внёс поднос, тяжело гружённый изящным кувшинчиком, двумя чашками, парой бокалов, корзинкой с пирожными и большим блюдом с мясными бутербродами. Следом за ним молоденький лакей торжественно внёс бутылку зелёного стекла. Разлив по чашкам травяной отвар и по бокалам золотистое вино, Юдриш учтиво поставил чашки напротив Лирки и Ёрдела, а бокалы напротив хайнеса и домоправителя. И ушёл вместе с лакеем.

Лирка тоже хотела уйти. Она вообще не понимала, почему должна сидеть здесь. Сильнейший явно планирует побеседовать с господином Маришем, и уж ей-то точно не стоит присутствовать при этом разговоре. Нет, ей такого высокого доверия.

— М-м-м, — Узээриш поднял бокал, с удовольствием вдохнул терпкий аромат и хотел уже пригубить напиток, но вдруг как-то странно посмотрел на Лирку, лицо его слегка закаменело, и он отставил бокал в сторону.

Домоправитель даже не посмотрел на вино. Лирке в такой напряжённой атмосфере тоже не хотелось наслаждаться отваром, хотя ранее, за ужином, она мечтала попробовать завлекательно пахнущие пирожные с ореховым кремом. Только Ёрдел спокойно стащил мясо с бутербродов, проигнорировав хлеб.

— Что нужно Сильнейшему? — вопрос так и сочился неприязнью.

— Ты знал, чем занимаются Рышные? — Узээриш холодно уставился на него. — Никогда не поверю, что ты не разузнал всю подноготную соседей.

— Это не моё дело, — высокомерно бросил Мариш. — Сектанты. Если они несут вред хайнесу, это проблемы хайнеса.

— Эта «проблема», — Узээриш подался вперёд, — держала в подвале опаснейшее хоёторское животное, которое даже в Хоёторе истребляют. Не будь оно искалечено, уже положило бы всех моих и твоих оборотней и пошло бы гулять по Жаанидыю. Плохо оценивают твои соглядатаи опасность. Явно не дорожат драгоценностью, которая здесь хранится.

Мариш откинулся на спинку кресла, с силой сжимая зубы.

— Или тебе плевать, в каком окружении живёт твой птенчик?

Ёрдел резко вскинул холодный взгляд на хайнеса и выдохнул-вытолкнул из себя:

— Мой.

— И твой, — добродушно отозвался Узээриш, ничуть не испугавшись перемены в поведении главного мага.

— Что за зверь? — Мариш вопросительно посмотрел на Ёрдела.

— Посмотри, — коротко предложил тот.

— Он ещё жив⁈ — разозлился домоправитель.

— Может, уже и издох, — ответил Риш. — В таком-то состоянии… Но если не сдох, останется здесь, пока мы не сообразим, что с ним делать.

— Если оно опасное, от него нужно избавиться, — непреклонно заявил домоправитель. — И раз вам не позволяет жалость…

— Мне не позволяет здравый смысл. Раз мы нашли способ держать его взаперти… спасибо, Ёрдел… пусть сидит. Мы не знаем, для чего его держали и использовали. Возможно, живым он нам пригодится больше. А дальше посмотрим. Пока вам придётся потерпеть его соседство. Тащить его через весь город я не буду.

На некоторое время повисла тишина, и хайнес с домоправителем неприязненно смотрели друг другу в глаза, словно продолжали общаться, но уже мысленно. Видимо, они пришли к какому-то соглашению, потому что Сильнейший продолжил:

— Знаете эту женщину? — он кивнул на Лирку.

Вот и всё. Он догадался!

Господин Мариш окинул её мало заинтересованным взглядом.

— Первый раз вижу.

— Подруга Майяри, — выдал Ёрдел.

— Верно, — улыбнулся Узээриш. — Это госпожа Лирка, подруга Майяри. Она недавно вернулась со службы с хоёторского приграничья. Она уже видела хриппуту раньше… зверюгу, что теперь живёт с вами по соседству вместо Рышныев… и будет приезжать сюда каждый день, чтобы оценить состояние животного. Прошу не обижать моего второго мага.

— О, — по лицу господина Мариша расползлась ухмылка, — так это та милая барышня, из-за которой вы поспорили с Руахашем Вотым?

— Что? — Риш сперва удивился, а потом досадливо прицокнул. — Слух уже по всему городу разошёлся?

— Пока только по тем, кто связан с Вотыми, — ухмылка домоправителя померкла, и он посмотрел на Ёрдела так, будто в связи с Вотыми был виноват он. Хотя, наверное, так и есть…

На тихий шорох двери головы вскинули все. Отворилась не та дверь, что вела в сторону холла, а другая, ведущая во внутренние комнаты дома. На пороге замерла заспанная и слегка удивлённая госпожа Лоэзия. Лирка в очередной раз ощутила крах всего их маленького хитрого замысла. Сейчас хозяйка дома поздоровается с ней, и хайнес всё поймёт. Тёмные будто издевались, постоянно подталкивая её на край раскрытия и в последний момент оттаскивая назад.

— Ох, у нас гости, — обрадовалась девушка.

— Доброго вечера, госпожа Лоэзия, — Узээриш галантно привстал и пошёл навстречу хозяйке дома. Поцеловал ручку и извинился: — Простите, не хотел беспокоить так поздно, но был неподалёку и заехал к Ёрделу обсудить кое-какие дела.

Вставший Ёрдел молча, но решительно вытянул руку жены из ладони хайнеса и усадил смущённую девушку на диван.

— Мы всегда рады гостям, не извиняйтесь, — она действительно выглядела счастливой. — А, — она перевела взгляд на Лирку и слегка приподняла брови, — кто эта госпожа?

У Лирки едва сердце не оборвалось. Госпожа Лоэзия смотрела на неё так, будто на самом деле не знала, но очень хотела познакомиться.

— Мой маг, госпожа Лирка, — представил Узээриш.

— Подруга Майяри, — дополнил Ёрдел.

— Серьёзно? — глаза девушки засияли. — Майяри столько про вас рассказывала!

— Рада познакомиться, — наконец опомнилась магичка.

«Вот это настоящая оппозиция!» — хохотал Иррес.

С приходом госпожи Лоэзии атмосфера в гостиной значительно потеплела. Господин Мариш больше не олицетворял собой бездну. Нет, дружелюбнее выглядеть он не стал, но теперь по крайней мере выглядел как недовольный слуга, которому уже давно хочется пойти и лечь спать, а не развлекать поздних гостей.

«Обрати внимание, как быстро работают, — вещал Иррес. — Никто не поприветствовал тебя отдельно от хайнеса, в доме никаких следов нашего пребывания. Даже вездесущего Ханёнка не видно!»

Какие следы пребывания могли появиться за одну ночь? Но запахов Онта, Мхяна и Ханёна действительно не было. Только… Лирка принюхалась, почувствовав знакомый аромат. Тонкий, едва уловимый, но очень родной.

— Увы, мы уже собирались уходить, — Узээриш виновато улыбнулся.

— Да? — расстроилась Лоэзия.

Да чем же пахнет? Такой знакомый запах, что брало раздражение из-за того, что она не может вспомнить.

— К сожалению, у меня ещё есть дела… — хайнес осёкся, и Лирка невольно на него посмотрела.

Ноздри мужчины дрогнули, и сердце магички с грохотом сорвалось в пятки, когда она осознала и скосила глаза вниз.

На полу у ножки её кресла красовалось крошечное кровяное пятно. Неловко двинув ногой, женщина поспешила наступить на него подошвой, смешивая кровь с грязью. И плотнее прижала локтем мундир к боку.

— Хм-м-м… — Сильнейший тряхнул