Печать безумных. Безымянные - Екатерина Ивановна Гичко

Риш исподлобья продолжал следить за девчонкой. Та неподвижно стояла у стены и смотрела на него чёрными, едва светящимися глазами: из-за наклона головы свет в них почти не отражался. Раздражение и злость продолжали его поедать. Сов внутри тоже недовольно ворошился и недоволен он был не своей второй половиной, а невесть откуда взявшейся девушкой. Узээриш глазам своим не поверил, когда в комнату скользнула растрёпанная магичка. Даже решил, что перепутал в темноте с каким-то кучерявым пареньком, но лунный свет выхватил характерную облачную вышивку на рукавах парадной формы, а затем скользнул по вмятине на щеке — шраму. Ух, сколько эмоций разом всколыхнуло её появление! Неверие, ошеломление, буйная радость глупой птицы, неясные подозрения и сомнения, страх… В крови до сих пор бродили остатки гремучей смеси.

Но сильнее всего мучило нехорошее предчувствие. Ведь ещё днём дар дал ясно понять, что брать с собой Лирку к Рышныям — идея не очень хорошая. Риш перебрал три десятка вариантов, и примерно двадцать из них дар отметил как вероятно возможные. Во всех случаях — это получение женщиной телесного вреда. Осмотр показал, что пока она цела. Но с её рьяным стремлением доблестно нести службу и совать нос… и язык куда не надо она действительно могла найти зубы на свою упругую задницу. Самому, что ли, покусать, чтобы перебить вероятность вреда от посторонних?

А нет, не поможет… Но покусать всё равно хотелось. Пальцы до сих пор чувствовали крепкую упругость, а зубы чесались от желания самую малость наказать ищущую приключения задницу. Интересно, как бы она отреагировала? Риш тряхнул головой, выбрасывая лишние мысли. А он успел забыть, почему не любит работать с женщинами…

Из коридора донёсся торопливый топот, и Риш замер. Лирка шагнула немного в сторону, туда, где ночная тьма была гуще, и слегка опустила веки, полностью скрывая блеск глаз. Натянув ткань на слишком белое лицо, оборотень сложился пополам и скрылся под столом. Дверь резко распахнулась, и не ожидавший этого мужчина просто ввалился внутрь.

— Открыто? — с недоумением и злостью прошептал он, недоверчиво рассматривая замок.

Лирка досадливо поджала губы.

Мужчина — чуть выше среднего, довольно крепкий, с тёмными, постриженными под каре волосами — торопился и, плюнув на загадку с открытой дверью, быстро подошёл к столу и начал рыться в бумагах. В самых лучших традициях кошмарных снов из-под столешницы высунулась чёрная рука и, вцепившись в пояс оборотня, резко сдёрнула его на пол. Короткий, едва зародившийся вскрик, шорох борьбы и тишина.

— Варо̀н? — в кабинет заглянул ещё один мужчина.

Письменный стол стоял справа от двери, слегка отгороженный башней из полок, пристроенной к книжному шкафу.

— Быстрее, отец ждёт, — мужчина нетерпеливо прошёл внутрь и мгновенно отшатнулся в сторону, когда увидел в просвете меж полок очертания ноги поверженного Варона.

Лирка тут же бросилась на него сзади, зажимая шею локтевым захватом. Захрипевший оборотень спиной шарахнулся к стене, прикладывая повисшую на нём женщину. Та коленом ударила его чуть выше голени, заставив ногу подломиться, и довершила падение, с силой надавив на плечи сопротивляющегося мужчины. Только он рухнул на одно колено, и Лирка на миг отстранилась, чтобы огреть его локтем по затылку. Закаменевшее в сопротивлении тело обмякло, и женщина торопливо подхватила его под мышки, чтобы аккуратно, без звука положить на пол. Мягко толкнув дверь носком сапога, чтобы та с тихим щелчком закрылась, Лирка отволокла мужчину в угол, уложив его в позу эмбриона.

— Я велел не мешать! — чуть слышно прошипел приподнявшийся над столом хайнес.

Женщина недовольно на него зыркнула и процедила сквозь зубы:

— Он сам.

Ей что, нужно было ждать, пока один из хозяев дома столкнётся с ней и такой: «О, простите, уважаемая, я не хотел»⁈

Они оба умолкли, прислушиваясь. В коридоре продолжала сохраняться тишина, и Риш с Лиркой вновь посмотрели друг на друга. Риш зло и раздражённо, Лирка же глядела исподлобья, упрямо поджав губы, и сверкала глазами-безднами из-под кудрявой чёлки.

— ХЬЯ-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-АР-Р-Р-Р-Р!!!

До рефлексов знакомый рык заставил Лирку не просто растянуться на полу. Она как сидела на корточках, так и прыгнула к хайнесу и, вцепившись в его бёдра, рывком сдёрнула вниз, чтобы вжать лицом в грудь. Опомнилась она только пару секунд спустя, когда воспротивившийся было Сильнейший блаженно застонал.

— Простите, я инстинктивно… — растерянно пробормотала Лирка, отстраняясь и придерживая потянувшегося в её грудь лицом хайнеса за плечи. — По хоёторской привычке… очень похоже на хриппу̀ту.

Рёв, уже не столь сильный, шёл откуда-то снизу, возможно, из подвалов. Опомнившийся Риш тоже настороженно прислушался и согласился:

— Да, похоже…

С хриппутой ему довелось столкнуться один-единственный раз во время боя за Арван-Ё. Хоёторцы, видимо, отчаялись, раз притащили зверя, которого сами до ужаса боялись. Водился он только на северо-востоке Хоётора. Там, где шаманами и жрецами были женщины. В дикой среде он почти не водился, истребили. Одного прямого взгляда глаза в глаза хватало, чтобы мужчины умирали на месте в судорогах. В том бою одна только хриппута положила около сотни его оборотней. Сознание пронзили острые воспоминания. Воспоминания без картинок. Только ощущения, запахи и звуки.

Стягивающая глаза повязка. Влажная, дурно пахнувшая кровью и липнущая к телу одежда. Вопли и визги, сотрясание земли под ногами от скачущего и мечущегося из стороны в сторону огромного тела. И хриплый, начинающийся как надсадное дыхание и переходящий в отчаянный, дерущий уши визг-рёв.

В донесениях с границы говорилось, что в южных землях Хоётора тоже стали появляться хриппуты. Соглядатаи выходили на них четыре раза.

— Видела её? — заинтересованно спросил Риш.

Лирка кивнула. Два раза они видели хриппуту в поселении нота-са. Первый раз узнали её по описаниям старожил и, не уверенные, что угадали, решили не лезть. Второй раз на их глазах к зверю в яму бросили паренька, после чего молодая женщина подцепила крюком железный наголовник, закрывавший верхнюю часть башки хриппуты, и в следующие несколько минут Лирка, беспардонно вжав самого вилария бородой в землю, имела крайне спорное удовольствие лицезреть, как умирает охваченный судорогами парень и трапезничает его ещё не остывшим телом зверь.

— И хорошо рассмотрела? — продолжал допытываться Узээриш.

— Очень.

Убийственный взгляд хриппуты не действовал на женщин, так что она единственная из всего отряда могла спокойно и безбоязненно изучать чудовище. Хотя опасно оно было не только глазами, но для удовлетворения любопытства необязательно подходить слишком близко.

Рёв повторился. Уже значительно тише, но всё равно до дрожи похоже на хоёторского хищника, который никак не мог быть в Салее. Послышалась нарастающая