Истинная для врага Дракона - Милана Вейр

и звериная жажда боли. Где-то глубже мелькали темные сгустки страха, но она пока не осознавала их. Слишком привыкла считать себя сильнее остальных.

Меня это уже не пугало.

Гораздо страшнее была мысль о том, что могло случиться, если бы мы не нашли записку во фруктовом блюде. Если бы Лиора ушла к себе и умерла там одна, так и не поняв, за что получила чужую смерть.

Я стиснула зубы, чтобы не зарычать.

— Я могла бы простить тебе попытку навредить мне, — сказала я, с трудом удерживая голос ровным. — Когда ты подмешала зелье Адриану, чтобы он потерял рассудок от ревности, ты ведь думала, что он разорвет меня на части.

Раяна молчала.

Не подтверждала. Не отрицала.

Но красные всполохи в ее ауре вспыхнули ярче. Гнев. Досада.

Попала.

— Когда твой замысел не сработал, ты решила действовать грубее, — продолжила я. — Подослала ко мне убийцу на охоте. Но и там сорвалось.

Раяна усмехнулась, хотя улыбка вышла натянутой.

— Ты не сможешь ничего доказать.

— Мне не нужно ничего доказывать. Достаточно того, что я сама знаю правду.

Я помолчала.

— В третий раз ты выбрала яд. И снова просчиталась.

На этот раз ее лицо дрогнуло.

— Как ты поняла, что еда была отравлена? — спросила она уже без прежнего притворства. В голосе прозвучал настоящий интерес. — Увидела записку раньше?

— Нет.

Я медленно улыбнулась.

— Я съела все, что ты приготовила для меня. Записку нашла потом.

Раяна отступила на шаг.

— Тогда я не понимаю. Этот яд убивает за считаные минуты. Противоядия нет. Ты не могла выжить.

— Ты правда не понимаешь?

Я посмотрела на нее почти с жалостью.

— Что ж. Позволь мне закончить, чтобы ты наконец поняла, почему умрешь этой ночью.

— Умру? — она рассмеялась, но в смехе уже слышалась паника. — Ты слишком уверена в себе.

Раяна сделала шаг ко мне и едва заметно изменила положение кинжалов.

Я ударила первой.

Не рукой. Даром.

В ее ауру вонзился мощный фиолетовый импульс — боль и страх, сплетенные в один тугой жгут.

Раяна вскрикнула.

Кинжалы выпали из ее рук и со звоном покатились по каменному полу. Сама она рухнула на колени, потом на бок, извиваясь, как раненое животное.

В ее глазах было непонимание.

И ужас.

— Что ты… — Она закусила губу до крови, пытаясь выдавить слова. — Как ты это делаешь?

Я ослабила давление.

Совсем немного.

Боль осталась, но теперь Раяна могла дышать и говорить.

В ее ауре вспыхнули желтые пятна.

Страх. Настоящий. Глубокий.

Я не смогла скрыть довольной улыбки.

Это существо наконец боится меня.

Пусть почувствует хотя бы часть того, через что заставила пройти других.

Через что заставила пройти меня.

И Лиору.

Осознание, что мне больше не нужно прятать гнев, пьянило. Я словно впервые за долгие годы вдохнула полной грудью.

— Как я уже сказала, — произнесла я, глядя на поверженную соперницу, мгновенно потерявшую весь свой угрожающий вид, — я могла бы простить то, что ты сделала со мной. Но ты чуть не убила моего друга.

— О ком ты говоришь? — прохрипела Раяна, пытаясь подняться.

Я снова усилила натиск.

Она рухнула обратно.

— Некоторые люди сегодня разделили со мной ужин.

Раяна застыла.

— Твоя подруга… — медленно проговорила она. — Ты говоришь о королеве? Но этот яд в любом случае не подействовал бы на нее…

Она осеклась.

В ее глазах мелькнуло понимание.

Сначала слабое.

Потом резкое, как удар ножа.

— Наконец-то ты немного напрягла свой мозг, — ядовито сказала я. — Было ли так трудно узнать меня, Раяна?

Я подошла ближе и наклонилась над ней, заставляя смотреть мне в глаза.

— Нет… — прошептала она. Губы задрожали. — Не может быть. Ты… Астерия?

— Неужели я так сильно изменилась?

Я выпрямилась, подошла к креслу и села, с наслаждением откинувшись на спинку. Раяна лежала у моих ног — злая, сломленная болью, но все еще опасная.

— Три года в Обители Семи Огней. Пробуждение драконьей крови. Немного терпения. И вот результат.

— Зачем? — Она нахмурилась, пытаясь собрать мысли сквозь боль. — К чему был весь этот фарс? Зачем ты выдала себя за другую?

— А что, по-твоему, мне следовало сделать? Безропотно позволить Адриану распоряжаться мной, как ему вздумается?

Я наклонила голову.

— Ты, кажется, забыла, кто я. Перед тобой не испуганная девочка, которую вы когда-то оставили в обломках ее жизни. Я наследница ледяных драконов. И не было ни дня с той нашей памятной встречи во дворце, чтобы я не мечтала отомстить.

Медальон на груди снова стал холодным.

Я сжала пальцы в кулак.

— В какой-то степени я даже благодарна тебе. Ты не дала мне сломаться. Каждый раз, когда я хотела сдаться, я вспоминала тебя. Как ты смеялась. Как оскорбляла память моего отца. Как бесстыдно ласкала мужчину, который должен был стать моим мужем, прямо у меня на глазах.

Раяна отвела взгляд.

На миг мне показалось, что она вспомнила ту ночь.

Но раскаяния в ее ауре не было. Только раздражение.

— Была война, — начала она уже мягче, почти заискивающе. — Ты должна понять. Я тоже многое потеряла.

— Адриана я еще могу понять.

Слова дались мне труднее, чем хотелось.

— Он потерял отца. Его драконья кровь тогда только пробуждалась. В нем взяло верх то, с чем он не умел справляться. Но ты?

Я подалась вперед.

— Какой у тебя был повод ненавидеть мой народ? Что тебе сделали женщины и дети, которых ты убивала своими руками? Ты ведь хвасталась этим, как подвигом. Ты тоже женщина, Раяна. Тебе совсем не было их жаль?

Она двигалась почти незаметно.

Только аура выдала намерение раньше тела.

Красная вспышка — нападение.

Раяна подхватила один из кинжалов и бросилась на меня, выплевывая:

— Жаль? Не смеши меня, сука!

Я ударила снова.

Фиолетовый импульс попал ей в руку. Раяна взвыла. Кинжал выпал на пол. Пальцы на ее руке бессильно повисли, а сама она отшатнулась, прижимая поврежденную кисть к груди.

Крик эхом ударил о стены. Меня передернуло. На миг стало страшно от самой себя. От того, как легко я могу причинять боль. Как быстро учусь. Как тонка грань между мной и теми, кого я ненавижу.

Я заставила себя отбросить слабость.

Если я отпущу Раяну, она ударит снова. И в следующий