Наследник - Яна Голд

Я хмыкнул и включил запись, понизив яркость телефона.

По началу Адриану задавали примерно те же вопросы, что и мне. Где был, когда виделись, сорились, не сорились. Но брат держался как кремень. Об изменении завещания он тоже не знал.

И все бы ничего, но как-то незаметно разговор переключился на других членов семьи. Вначале прошлись по Камилле.

– Ваш брат Маркус ведь внебрачный сын. Как вы считаете, могла ли ваша мать не простить измену отца? – выдал Гроссо.

– Вы так шутите? – удивился Адриан. – Вы плохо знаете мою семью. Моя мать искренне любила отца. Настолько, что готова была ему все прощать, а когда лишилась его, не выдержала и слегла.

– Как знать, – недоверчиво сказал Гроссо. – Вдруг частная клиника – это всего лишь удобный повод, чтобы избежать подозрений. Не находите?

– Нет, не нахожу, – холодно возразил Адриан.

– Как вы считаете, а у вашего брата были причины пойти на убийство отца? – переключился на меня Гроссо.

Детектив не ходил вокруг да около и не пытался юлить. Прямо прощупывал мотивы возможных подозреваемых и внимательно следил, какая из наших реакций окажется слишком эмоциональной.

– Господи, о чем вы? – закатил глаза Адриан. – Почему вы вообще считаете, что это мог сделать кто-то из членов семьи?

– Это же очевидно, – невозмутимо ответил Гроссо. – Члены семьи ближе всего к убитому, и кто-то из вас может стать выгодоприобретателем в большей степени, чем другие.

– Мне не очевидно, – возразил Адриан. – Отца могли устранить конкуренты в надежде на то, что без него наш банк ослабнет.

– И все-таки, давайте вернемся к вашему брату. Он мог пойти на убийство? – игнорируя реплику Адриана, переспросил Гроссо.

– Нет, – покачал головой мой брат. – Маркус – не святой, но на убийство отца не пошел бы. Я уверен. Да и вообще, если это он, зачем он возглавлял поиски и бросал на это все силы?

– Знаете ли, хочешь что-то спрятать – положи на видное место, – невозмутимо парировал Гроссо.

– Может, он взял на себя ведущую роль в поисках, чтобы контролировать поступление улик, – предположил Сорель.

– С такой логикой меня тоже берите под подозрение, – усмехнулся Адриан, вставая на мою защиту. – Я был постоянно рядом с Маркусом и помогал ему в поисках.

– То есть вы могли быть сообщниками? – Гроссо тут же вывернул его слова наизнанку. – Или он принял на себя ведущую роль, а вас попросил прикрыть в случае чего?

– Вряд ли Маркус стал бы просить меня о чем-то подобном, – холодно ответил Адриан.

«Что?!» – нахмурился я и поставил видео на паузу, обдумывая его слова.

Мне сейчас показалось или это намек? Всего одной фразой Адриан обнулил все ранее сказанное, дистанцировался и бросил тень подозрения на меня. Теперь он как будто допускал вероятность моей вины. Браво, братишка!

Я возобновил видео и стал слушать дальше.

– А вы бы пошли на это? – тут же ухватился за его слова Гроссо.

– Разумеется, нет, – возмущенно ответил Адриан. – Как вам такое в голову пришло? На вашем месте я бы тщательнее проверил конкурентов отца.

– Можете назвать кого-то конкретно? – уточнил Сорель.

– Даже не знаю, – задумался Адриан. – Проверяйте всех. За годы активной деятельности отец вполне мог обзавестись теми, кто захотел бы с ним поквитаться.

– Ваш будущий тесть входит в их число? – в лоб спросил Гроссо.

– Не думаю. Отец с Анри были не только партнерами, но и друзьями.

– Что ж, если вспомните кого-то еще, сообщите, – подвел итог Сорель.

– Разумеется, – заверил копов Адриан. – Я к вашим услугам.

«Да уж, интересно» – подумал я, закрывая вкладку с видео.

Адриан все так же стоял на страже интересов нашей семьи и даже защищал меня и Камиллу, но было понятно, что это до поры, до времени. В конечном итоге каждый сам за себя, а значит, я все сделал правильно.

Телефон завибрировал снова. Нахмурившись, я прочитал смс:

«06.07.2025. 17:52. Это проблема?».

Глава 26

День похорон Феликса де Рошфора проходил как в тумане. Я едва ли могла собраться с мыслями, а Марк, казалось, и вовсе не спал всю ночь накануне. Ноль концентрации, полнейшая растерянность и движения на автопилоте – все что я из себя представляла в этот день. Но, когда я смотрела на Марка или Адриана, понимала, что им еще хуже.

Марк был мрачнее тучи. Со стороны могло показаться, что он готов взорваться в любой момент. Одно нечаянно сказанное слово и конфликт обеспечен, но при общении с ним становилось понятно, что он держался на волевых. На соболезнования отвечал очень скупо, но сдержанно. Чего не скажешь о его брате.

Адриан плакал. Открыто и душераздирающе. Я даже подумала, что в таком состоянии он вряд ли сумеет взять себя в руки и сказать слово при прощании с отцом. Но все-таки он вышел к кафедре в церкви.

Секунд тридцать он не сводил глаз с роскошного закрытого гроба отца. Гипнотизировал портрет Феликса, с которого старший Рошфор смотрел на всех присутствующих озорными глазами из-под оправы очков.

В какой-то момент мне показалось, что Адриан так ничего и не найдет нужных слов, но он нарушил молчание:

– Я думал, что сказать сегодня. Надеялся, что буду готов, а оказалось нет, – его голос дрогнул, и он замолчал, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. – Отец, ты, наверное, смотришь на меня откуда-то сверху и думаешь, что всю жизнь готовил меня стать твоим приемником, а оказалось, я даже речь на твоих похоронах нормально не могу произнести. Не этого ты ждал, правда?

Адриан горько усмехнулся, быстрым движением смахнул подступающие слезы и попытался взять себя в руки.

– Ты всегда говорил мне, что настоящий мужчина должен уметь принимать тяжелые решения, даже когда это больно, – продолжил он. – Убеждал не опускать руки и не паниковать, когда мир рушится. Учил расставлять приоритеты и жертвовать чем-то важным ради того, что в перспективе принесет больше пользы.

На Адриана