Наследник - Яна Голд

– Не станет, Теона. Не станет, – с надрывом произнес он. – Я тоже так думал, но каждый день смотрю на тебя с Марком и понимаю, что это не проходит. Я ненавижу себя за то, что потерял тебя, поддался дурацкому плану брата. Все могло пойти вообще по-другому. Я бы не наломал столько дров. Не потерял бы тебя и нашего ребенка. Я хотел угодить отцу, а в итоге совершил главную ошибку. Как же я люблю тебя и проклинаю себя за то, не женился на тебе сразу, как только ты призналась, что мы ждем ребенка. Я думал, что успею уладить семейные вопросы и сохранить отношения с тобой, но я ошибался. Теперь я один. Отца нет. Угождать больше некому. И все, что мне остается, это смотреть на то, как моя любимая женщина растит моего сына с моим собственным братом.

– Адриан, возьми себя в руки и ложись спать. Что сделано, то сделано.

Я попыталась встать, но он не давал мне этого сделать, и я рухнула обратно в кресло.

– Пойдем со мной? – он поднял голову, умоляюще глядя на меня. – Клянусь, я больше тебя не потеряю. Я сделаю все, чтобы ты чувствовала себя счастливой.

– Не говори ерунды, Адриан.

– А Маркус ерунды никогда не говорит? – на эмоциях вспылил Адриан. – Я раньше так гордился, что отец давал мне почувствовать себя ответственным за дела компании, когда Маркус оставался в стороне, а теперь понимаю, каким же я был дураком. Он, в отличие от меня, может быть счастливым. Он никому ничего не должен. У него есть ты, мой ребенок. А у меня? У меня нет ничего…

– А у тебя есть время, чтобы сделать выводы, – раздался позади Адриана голос Марка. – Не трать его на жалость к себе…

***

После этого разговора мне не хотелось попадаться на глаза Адриану. Да и ему, казалось, стало стыдно за свою слабость. Но бесконечно избегать друг друга мы не могли. Нам все-таки придется встретиться во время оглашения завещания.

– А мне точно нужно присутствовать? – спросила я у Марка, когда он сказал, что сегодня нас посетит нотариус в компании мэтра Бодрийяра.

Я не понимала, какое отношение я имею к этому процессу, если я всего лишь невеста младшего из братьев Рошфор.

– Точно, – заверил Марк.

– Зачем? Я же пока не член семьи.

Марк подошел ко мне, нежно коснулся ладонями моего лица, приподнимая его так, чтобы перехватить мой взгляд.

– Любовь моя, ты без пяти минут член семьи. Моя невеста, – сказал он, чмокнув меня в губы. – Этого уже достаточно, чтобы быть рядом в таких вопросах. К тому же Бодрийяр подтвердил, что ждет нас вместе. Идем.

Нас уже ждали юристы, поэтому времени на рефлексию и догадки не оставалось. Я просто решила довериться Марку и быть рядом с ним, раз в этом была необходимость и Бодрийяр не возражал.

Мы спустились в кабинет старшего Рошфора. И если в момент поисков оставалось ощущение, что хозяин отошел на минуту и вот-вот вернется, то после похорон такого чувства уже не было. Только тихое принятие и леденящий страх. Кто-то умышленно украл у этого мужчины не один десяток лет жизни и остался безнаказанным. Возможно, этот человек даже носил ту же фамилию.

– Молодые люди, добрый день, – поприветствовал нас Бодрийяр. – Проходите.

На одном из диванов уже сидела Камилла. Ее только сегодня выписали из клиники и, признаюсь, от ее общества я успела отвыкнуть. Она не фонтанировала эмоциями и выглядела такой же холодной, как раньше, но на фоне той пугающей безучастности во время похорон, ее нынешняя сдержанность казалась маленьким шагом к прежней жизни.

Камилла первая кивнула и проводила нас взглядом, пока мы шли к креслам рядом с диваном, на котором она сидела.

Помимо нее и мэтра Бодрийяра в кабинете был еще один мужчина. Седовласый и крупный, с кокетливыми усиками, как у Сальвадора Дали. Впрочем, это было единственное сходство, потому что серьезное выражение его лица не позволяло фантазии разыграться и продолжать сравнивать юриста с экстравагантным художником.

Последним в кабинет вошел Адриан. Он бросил на меня удивленный взгляд, но от вопросов воздержался, так как ждали только его. Старший из братьев Рошфор опустился на диван рядом с матерью и закинул ногу на ногу, ожидая дальнейших действий от юристов.

– Я так понимаю, все в сборе? – уточнил седовласый незнакомец на английском, глянув на мэтра Бодрийяра.

– Можем начинать, мэтр Кассель, – подтвердил Бодрийяр.

Кассель извлек из кожаной папки документ и хорошо поставленным голосом объявил:

– Я, нотариус Жан-Поль Кассель, в присутствии семейного адвоката мэтра Франка Ксавье Бодрийяра, оглашаю последнюю волю Феликса Фредерика де Рошфора. Завещание было составлено шестого июля две тысячи двадцать пятого года. Это последняя версия документа, которая отменяет все предыдущие распоряжения. Итак, приступим.

Озвученная дата царапнула слух. Я нахмурилась, отмечая про себя, что Феликс внес правки всего за два дня до смерти. Знал ли он, что ему осталось недолго?

– Согласно воле покойного, – продолжал нотариус, – его имущество распределяется следующим образом. Адриану Антуану де Рошфору, я завещаю квартиру в Париже площадью 240 квадратных метров по адресу Авеню Фош, 12, контрольный пакет акций в размере пятидесяти одного процента в компании «RoshTel Communications», занимающейся телекоммуникационными услугами в экосистеме семейного банка.

Я уже слышала, что именно Адриан занимался развитием этой компании, поэтому не особо удивилась подобному исходу. Однако, по его разочарованному лицу стало понятно, что он ожидал другого.

– Маркусу Феликсу де Рошфору – двадцать пять процентов акций фамильного банка «Fidelia Capital».

Я повернулась к Марку, пытаясь уловить его реакцию, но его лицо оставалось беспристрастным. Если он и был удивлен, то каким-то образом сумел сдержать эмоции.

– Это не все, – добавил мэтр Кассель. – Так же денежные средства и высоколиквидные активы в размере десяти миллиардов евро.

Не давая всем опомниться, нотариус продолжал зачитывать завещание.

– Камилле Кристин де Рошфор – фамильное поместье в Антибе.

Камилла спокойно кивнула, впрочем, в ее глазах ничего, кроме скорбящей грусти, не отразилось.

Я думала, на этом мы закончим, но нотариус перевернул страницу и продолжил читать.

– Ребенку Азаровой Теоны Тимуровны при подтверждении кровного родства с семьей Рошфор тринадцать процентов