Наследник - Яна Голд

акций фамильного банка «Fidelia Capital» и денежные средства в размере пяти миллиардов евро. Управление данным имуществом до достижения ребенком совершеннолетия возлагается на супруга Азаровой Теоны Тимуровны, при условии, что им станет член семьи Рошфор, или на мать ребенка без права продажи. В случае если ребенок не родится, указанные активы распределяются поровну между моими сыновьями.

А дальше я не слышала ничего…

Глава 27

В голове стояла такая оглушительная тишина, как будто меня засунули в вакуумный пакет. Я продолжала смотреть, как шевелятся губы нотариуса, но не слышала ни слова. Эта новость настолько выбила почву из-под ног, что я с трудом могла оценить масштаб случившегося.

Феликс оставил наследство моему ребенку?!

Как?! Как такое могло произойти? Он ведь даже не знал о моей беременности. Или я заблуждаюсь? Но кто и когда ему рассказал?

Камилла? Адриан? Или Марк?

Я украдкой оглядела присутствующих, пытаясь понять, правильно ли поняла слова нотариуса. Не ослышалась ли? Сказанное все еще плохо укладывалось в голове. Я не рассчитывала на наследство и шла сюда только потому, что настоял Марк. Но ведь он говорил, что Бодрийяр не против моего присутствия. Так может он сразу понял, для чего я здесь?

Повернувшись к моему жениху, я заметила, что он пристально смотрит на Адриана. Неужели торжествует? Он ведь получил не только большую часть акций семейного бизнеса, но и мою руку и сердце. В сумме это все равно больше тех крох, которые когда-то сумел выкупить Адриан у Анри. Но нет. Торжества на лице Марка не было. Только скрупулезная оценка реакции его брата. Сейчас он напоминал того самого бывалого игрока в покер, который тщательно взвешивал шансы противника.

И, если честно, Адриан от него мало отличался. Он был растерян. Его губы остались слегка приоткрыты, а в глазах застыла задумчивость. Адриан переводил взгляд то на меня, то на Марка и выглядел так, будто ему раздали плохие карты и теперь приходится гадать, блефуем мы или нет.

Одна Камилла улыбалась. Не знаю, было ли в ее загадочной полуулыбке одобрение, но шока явно не наблюдалось. Если что-то и получалось утверждать наверняка, так это то, что ее ничуть не удивило решение Феликса. Хотя это как раз понятно. Она на собственном примере пережила похожую ситуацию, когда ее муж привел в дом ребенка и попросил принять как собственного сына. Второй раз подобное решение вряд ли произведет такой же эффект.

Нотариус между тем продолжал перечислять юридические формальности при вступлении в наследство. Сроки, регламент, документы. Все самое важное он уже озвучил, поэтому все присутствующие слушали его вполуха и ждали, когда он закончит.

– Если у вас есть вопросы, я готов на них ответить, – заключил он.

– Благодарю вас, мэтр, – на правах хозяйки сказала Камилла. – Мой муж знал, что делал.

– Если вопросов нет, процедуру оглашения завещания можем считать закрытой, – нотариус Кассель поднялся с дивана, собирая документы в кожаную папку. – В назначенные сроки мэтр Бодрийяр свяжется с каждым из вас для оформления документов.

Он кивнул нам напоследок и направился к выходу. Бодрийяр последовал за ним, но перед тем, как закрыть дверь, обернулся:

– Примите мои искренние соболезнования. Мсье Рошфор был выдающимся человеком.

Дверь за юристами захлопнулась, и мы остались вчетвером.

Я боялась, что некоторые из Рошфоров искупают меня в ванне с ядом, как только юристы покинут наш дом, но этого не случилось. Никаких итальянских страстей. Только холодная, французская чопорность.

Камилла первая встала с дивана. Она не опускала никаких колкостей в мой адрес, не пыталась унизить. Даже старый добрый игнор не использовала.

Окинув каждого из нас немного уставшим взглядом, она сказала:

– Ужин в семь. Не опаздывайте, пожалуйста.

Адриан явно не чувствовал себя уютно в нашей компании. Как только его мать скрылась за дверью, он тоже поспешно встал, чтобы уйти вслед за ней, но не особо в этом преуспел.

Отзеркаливая движения старшего брата, Марк поднялся с дивана вместе с Адрианом. Он так же направился к выходу, невзначай сократил дистанцию и замер напротив моего бывшего.

Адриан напрягся, но Марк по-дружески хлопнул его по плечу, разряжая обстановку.

– Слушай, я удивлен, – сказал он почти сочувственно. – Я всегда считал, что акции банка будут за тобой. Между вами с отцом что-то произошло?

Адриан был расстроен, но с достоинством сохранял лицо и на вопрос брата огрызаться не стал.

– Нет, что ты, – немного грустно улыбнулся он. – Наоборот я рад, что он ко мне прислушался. Теона знает, на меня всегда давила ответственность без права выбора. Так что я благодарен отцу, что он снял с меня это бремя. Сам бы я не решился скинуть эту ношу и не ожидал, что чувство свободы произведет на меня такой эффект.

– Ну да, – задумчиво кивнул Марк, соглашаясь с братом. – Понимаю.

***

Через пару дней после оглашения завещания Марк поставил меня перед фактом, что теперь незримой тенью за мной будет следовать охрана, когда его нет рядом.

– Зачем мне телохранитель? – нахмурилась я, глядя на внушительного бугая, которого Марк привел перед тем, как уехать по делам в казино.

Я как раз собиралась провести это время на шопинге, потому что близилась середина октября. Несмотря на мягкий климат Лазурного побережья, уже пора было подумать о теплых вещах. Тем более в большинство одежды я перестала влезать и скрывать живот становилось все сложнее.

– Пауль, дай нам минутку, – вкрадчиво сказал Марк и охранник тут же удалился за дверь нашей гостиной. – Любовь моя, поверь мне, так нужно. За излишнюю беспечность обычно дорого платить.

– А за охранника нет? – вспылила я и от досады рухнула обратно на диван, хотя уже была готова выезжать с Жераром.

Я покосилась на дверь, за которой скрылся Пауль, но пока никак не получалось смириться, что во время выбора трусов и лифчиков мне в затылок будет дышать незнакомый громила.

– Это приемлемая цена, – безапелляционно заявил мой жених, остановившись напротив меня.

– Так может ты мне тогда и охрану от охраны наймешь, Марк? – продолжала возмущаться я.

Мой жених слегка наклонил голову, взвешивая случайную игру слов.

– Ты намекаешь, что я могу тебя убить? – нахмурившись, спросил он.

– Что?! – опешила я.

Вот уж точно я не это имела в виду.

– Если с тобой что-то случится, и ребенок