Самый (худший) лучший муж - Ольга Белозубова

пришла любовь, да и так ли это важно? Я просто вдруг понял в какой-то момент, что мне с ней лучше, чем одному. И чего я так цеплялся за эту пресловутую свободу? С чего думал, что отношения — это ограничения? Они если и есть, то только в голове.

Осталось убедить в своих чувствах Элину.

И у меня, как обычно, целый план: подарить ей мечту, да не одну, а все, что навспоминал за последние месяцы, ну а дальше — признаться в любви и позвать замуж. Только бы согласилась... Порой мне кажется, что она все-таки тоже меня любит, но потом снова ершится, и я решаю: показалось.

Извелся вконец, как мартовский кот, а она все никак в мои объятия не падает. Эх...

А еще в этот раз все приметы станем соблюдать, будь они неладны. Да я уже на все готов, честное слово, лишь бы любимая все-таки сменила гнев на милость.

Помню до сих пор, как сетовала консультант в свадебном салоне: мол, негоже жениху платье на невесте видеть до свадьбы — к расставанию.

Теперь ни-ни, никаких совместных примерок. Только счастливое будущее. Совместное, разумеется.

Я заранее сказал, что у меня для нее сюрприз, и теперь Элина беспрестанно улыбается, как только садится в машину.

— Ну что там, Марк? Куда ты меня везешь?

Ее энтузиазм передается и мне, и я тоже улыбаюсь во все тридцать два зуба.

— Потерпи еще чуть-чуть, мы почти приехали.

Наконец машина останавливается у кованых ворот, за которыми скрывается двухэтажный, но, несмотря на размеры, очень уютный дом.

Я месяц потратил только на поиски, чтобы здание максимально совпадало с пожеланиями Элины. И несколько месяцев на то, чтобы превратить эту постройку в дом мечты.

У калитки уже стоит Елизавета, внучка Эдуарда Германовича, переминаясь с ноги на ногу. Я подключил ее к работе над проектом сразу, зря она дизайнер, что ли. Да и ей, как молодому специалисту, очередной проект в портфолио не повредит. Ей предстоит рассказать Элине обо всех мелочах, о функционале дома и так далее. Она однозначно справится с мелочами лучше меня. Хотя я, разумеется, буду рядом.

Только я берусь за ручку двери, Элина вдруг замечает Елизавету, дергается и могильным тоном интересуется:

— Кто это?

Странная реакция, она будто привидение увидела. И тут до меня вдруг доходит: она ревнует. О, эти сладкие нотки ревности! Однако чувствую: расплывись я сейчас в улыбке, точно получил бы по голове. Спешу объяснить:

— Ты помнишь Эдуарда Германовича?

— Разумеется, — сопит Элина.

— Это его внучка, очень хорошая и милая девушка Елизавета. Впрочем, другую он воспитать и не мог. Я ее помню еще с тех пор, как она пешком под стол бегала, — смеюсь я, — так что тебе не о чем переживать.

— Я и не переживаю, — фырчит Элина, но я-то вижу, что ее плечи расслабляются и она меняет гнев на милость. — Марк?

— Да, лю...

Затыкаюсь на полуслове. Нет, не тут буду говорить о любви, как-то обстановка не располагает.

— А что ты с ней делал в ресторане на центральной улице, летом?

Я? С Лизой? Э-э...

И тут припоминаю, а ведь действительно виделся, просто забыл.

— Откуда ты... Ладно, неважно. Она очень переживала, просила меня помочь, потому что боялась тревожить деда такими вопросами. Ее на работе подставили, украли проект, я помогал решить проблему.

— А-а-а, — тянет Элина и окончательно расслабляется. — Просто я видела тебя с ней сразу после нашего расставания и подумала... Впрочем, уже неважно. Женские глупости.

Нет, ну она точно ревнует. Отворачиваюсь на секунду, потому что не могу сдержать довольной улыбки, а потом произношу:

— Ну что, пойдем?

Я выхожу из машины и помогаю любимой. Знакомлю их с Елизаветой, а потом обвожу дом рукой и торжественно произношу:

— А вот и сюрпри-и-из!

Элина переводит на меня ошалевший взгляд.

— В смысле?

— В прямом. Теперь это твой дом.

— Я не могу принять такой подарок! — тут же встает на дыбы Элина. — Господи, да он же стоит целое состояние! Куда мне такая громадина?

Я мысленно закатываю глаза. Ну начинается...

Ладно, пора пускать в ход все мое очарование и способности переговорщика.

— Элина, давай ты просто посмотришь. К тому же, будет очень, очень плохо, — развожу я руками, — если ты не зайдешь в дом. Там... в общем, тебе точно стоит это увидеть. Просто посмотри, милая, а потом решишь, хорошо?

— Хорошо...

И мы втроем заходим во двор.

Элина пораженно охает, потому что чудеса начинаются прямо тут. Я не совсем уверен, что воссоздал тот самый ландшафтный дизайн, который она хотела, к тому же на дворе зима, и некоторые растения прикрыты, а некоторые и вовсе не высажены.

Однако судя по восхищенному взгляду Элины, все-таки понимаю, что попал в точку.

Елизавета рассказывает о растениях, о том, какие из них будут посажены весной, и Элина с восторгом слушает и задает вопросы. Хорошо, что взял Лизу, все-таки садовод из меня так себе, я больше по внутреннему убранству.

Ставлю галочку напротив первого пункта в моем списке. Выполнено. Надеюсь, все остальные сюрпризы понравятся Элине не меньше.

Пока девушки обходят дом, я захожу внутрь и негромко зову нового обитателя, которого забрал из питомника и привез сюда до того, как ехать за Элиной:

— Снежок!

И как раз, когда Элина и Лиза заходят в просторный холл, Снежок гордо выруливает из гостиной, и Элина в очередной раз ойкает.

Ее губы дрожат, она переводит взгляд со Снежка на меня и обратно, а потом вдруг всхлипывает. И несется к огромному, абсолютно черному мейнкуну, если не считать небольшого белого клочка шерсти на груди. Он пока еще котенок, однако весит уже как маленькая лошадь. Именно о таком коте мечтала любимая. А мечты, как известно, надо исполнять.

— Снежок! — радостно верещит любимая и тянет к нему руки. Наклоняться ей уже тяжеловато, поэтому я беру котенка на руки и протягиваю Элине. — Какой ты хорошенький! Спасибо, Марк, спасибо!

Котенок мурчит и вовсю трется о шею и лицо Элины, и та заливается радостным смехом.

В это время звонит телефон, и я достаю его из кармана. Странно, Эдуард Германович.

Он обычно не звонит без повода. Внутри тут же разливается беспокойство.

— Девушки, мне поговорить надо. Лиза, покажешь пока Элине дом?

— Да-да, конечно.

Я выхожу на улицу и прикрываю за собой дверь.

— Да, Эдуард Германович, добрый день.

— Марк Антонович, я по важному делу... Скажите, пожалуйста, Елизавета Карловна не связывалась с вами в последние две недели?

— Нет, — непонимающе хмурюсь я. — Наоборот, словно воды в