Самый (худший) лучший муж - Ольга Белозубова

Ох, как все сложно...

* * *

Марк

Как все сложно...

Пока везу Элину домой, то и дело поглядываю на нее украдкой. Я-то думал, она так впечатлится домом, так проникнется, что бросится мне на шею, чтобы отблагодарить, поцелует. Я отвечу, скажу, что люблю, а там, глядишь, и очнемся снова женатыми.

Но нет, надо было Дарине все испортить, после этого разговор свернул совсем не туда.

Была не была, завтра приглашу Элину на ужин и там признаюсь в любви и позову замуж. Да — да, нет... нет меня не устроит.

Прямо спрошу, что еще мне сделать, чтобы она оттаяла.

После того как высаживаю Элину у дома родителей, не медля мчу к матери и влетаю в ее гостиную, не дожидаясь, пока обо мне доложат.

Мать медленно поднимается с кресла и приподнимает бровь.

— Марк?

— Скажи мне, мама, — обманчиво спокойным тоном начинаю я, — какое слово из фразы «Элину не трогать» ты не поняла?

— Ты о чем? Я ничего ей не делала.

Неужели воспитанница Елизаветы Карловны забыла упомянуть о своем демарше?

— Я думал, ты учишь своих воспитанниц достойному поведению. Так вот, учитель из тебя вышел так себе, можно даже сказать хреновый.

Мать все еще ничего не понимает, даже приоткрывает рот от моей наглости. Выходит, она действительно не в курсе. Надо же.

— Скажи мне, ты вообще хочешь хоть изредка видеть своего внука или внучку? Учитывая его аристократическое происхождение, — хмыкаю я и вижу, как родительница дергается.

— Ты уже знаешь? — усмехается она. — Впрочем, я и сама собиралась тебе сказать.

— Ага, так собиралась, что аж несколько месяцев ждала.

— Марк, да что с тобой? Я и так веду себя тише воды, ниже травы! Хватит разговаривать со мной недомолвками!

— Странно, с чего вдруг тебе не по нраву, когда твои методы используют против тебя, — скрещиваю я руки на груди. — Элина добра, намного добрее меня. Пожалуй, даже слишком добра. Наверняка она бы разрешила тебе видеться с нашим ребенком... изредка. Только вот Дарина все испортила.

Я надвигаюсь на мать и постепенно повышаю голос:

— Ты в курсе, что она позвонила Элине несколько часов назад и наплела всякой ерунды о том, что я с ней только из-за ее происхождения и собираюсь отобрать ребенка? Напоминаю, Элине до родов осталось всего несколько недель. Ты понимаешь, что все могло закончиться плохо, не окажись я рядом? Элина упала в обморок и за малым не ударилась головой о столешницу, я чудом успел поймать!

Мать бледнеет.

— Марк, я ни при чем!

— Ты очень даже при чем, мама. Это ты наобещала своей воспитаннице всякой ерунды, это ты вовремя не объяснила, что ей не на что надеяться, ведь моим словам она попросту не поверила, потому что заручилась твоей поддержкой. Это ты зачем-то продолжала общаться с ней все это время, наверняка обсуждая мою личную жизнь за моей спиной.

Родительница вздергивает подбородок и поджимает губы. Вижу, каждое мое слово попадает прямо в яблочко.

— А теперь задайся вопросом: так ли хороша твоя знакомая-аристократка, раз настолько сильно тебя подвела? Ведь она плела интриги за твоей спиной, предала твое доверие. Ты всю жизнь защищала благородное общество снобов, и чем они тебе отплатили? Предательством, мама, если ты еще не поняла.

Впервые за многие годы вижу, что мать теряется и опускает плечи, будто разом стареет на несколько лет. Впрочем, понимаю, как ей больно, ведь рушатся ее многолетние стереотипы и верования.

— Вот и живи теперь с этим, — припечатываю я. — Кстати, я хоть в ваших кругах и не общаюсь, но вплотную займусь вопросом Воронцовой. Уже через неделю ни один уважающий себя аристократ не подаст ей руки, так что Дарина может собирать манатки и валить из страны. Пусть ищет себе жениха среди заграничных дворян. Может, повезет хоть там.

Я иду к выходу и уже у самой двери оборачиваюсь и добавляю:

— Что насчет тебя, мама, то уж прости, после всего произошедшего можешь не ждать приглашения на мою свадьбу.

Осталось только уговорить Элину выйти за меня замуж.

Что до матери, то ей будет полезно повариться в собственном соку несколько месяцев. Может, и больше.

Впрочем, ее наверняка успокоит тот факт, что невестка все-таки благородных кровей. А дальше... Дальше посмотрим, не буду загадывать.

Я выхожу из дома матери и еду прямиком в ювелирный салон — только лучшее кольцо достойно моей Элины.

Следом звоню помощнице и прошу ее зарезервировать отдельную кабинку в «Мимозе» — любимом ресторане Элины.

Правда, я не знаю, когда она сможет со мной встретиться, ведь днем едет на прием, а потом говорила, что у нее какие-то дела. Ладно, забронирую кабинку на целый день.

* * *

Весь вечер и все следующее утро у меня никак не получается успокоиться: я постоянно прокручиваю в голове разговор с Элиной и раз за разом сбиваюсь. Почему это так сложно? Вроде бы знаю, что хочу сказать, а когда открываю рот, в голове сразу пусто, как в Сахаре.

Еще и это важное совещание, надо ж было ему случиться именно сегодня. Ну, то есть совещание было назначено на сегодня еще несколько недель назад, это я забыл. Со мной такое впервые.

Дело важное, конечно, речь о развитии нового направления, и здесь требуются все мои знания и умения, а я вместо того, чтобы слушать собеседников, думаю только об Элине.

Она, как назло, молчит, ничего не пишет о том, когда сможет со мной встретиться.

Пытаюсь вслушаться в речь своего зама, как вдруг в кармане вибрирует телефон.

Я незаметно опускаю взгляд и достаю телефон под столом. Наконец-то сообщение от Элины.

«Я могу встретиться с тобой сейчас».

Все остальные мысли разом вылетают из головы, я с грохотом отодвигаю кресло и встаю.

— Прошу меня простить, я вынужден отлучиться, меня ждут в другом месте. Это срочно.

— Мы здесь тоже обсуждаем важный проект, — недовольно щурится один из директоров. — Что за срочность?

— Самое важное слияние в моей жизни, — бросаю я и выхожу из кабинета.

* * *

Элина

Я выхожу из такси и одергиваю куртку. Отчего-то сердце стучит так громко, что мне кажется, вот-вот выскочит из груди. Странно, это всего лишь ужин в ресторане, один из многих.

Только вот интуиция поет, что это не так.

Я захожу в ресторан, и меня сразу провожают в кабинку, где уже сидит Марк.

Он поднимается, поправляет галстук и подходит ко мне, помогает снять куртку, которую я вместе с сумкой оставляю на вешалке, и мы садимся