Самый (худший) лучший муж - Ольга Белозубова

Марк то и дело прочищает горло, а это верный признак — нервничает жутко! Впрочем, я и сама недалеко от него ушла, ерзаю на стуле так, что вот-вот свалюсь. Будто вживую ощущаю напряженную атмосферу.

Когда официант принимает заказ и уходит, Марк наконец заговаривает:

— Как съездила к врачу? Ты извини, я не смог выбраться...

— Все хорошо.

Я кратко делюсь новостями. На самом деле извиняться ему не за что, потому что те случаи, когда он не сопровождал меня, можно пересчитать по пальцам.

— Марк...

— Элина...

Мы произносим это одновременно, и он уступает:

— Говори.

— Нет, ты говори.

Марк вздыхает и замолкает почти на минуту, прежде чем все-таки решается.

— Мне действительно нужно многое тебе сказать. Пообещай, пожалуйста, выслушать и не перебивать, хорошо?

О-о, что-то сейчас будет!

Я киваю, беру со стола салфетку и начинаю мять ее в руках.

— Я знаю, что с самого начала вел себя с тобой как последний кретин. Потом жутко злился, что ты меня бросила. И лишь спустя время до меня дошло, что это не ты меня бросила, а я тебя. Ты просто не захотела быть девочкой на пару недель. И мне очень жаль, что я заставил тебя через это пройти.

Я округляю глаза, хватаю со стола стакан воды и делаю глоток. И молчу, ведь обещала. Однако по себе знаю, каково это — признавать свои ошибки. На это нужна большая сила духа.

— Я долго обманывал себя, убеждал, что мне никто не нужен. Считал, что любовь — это слабость. Ну как еще? Ты открываешь душу, а тебе туда всаживают нож по самую рукоять. А потом я встретил тебя. Поначалу твой невероятный дар сочувствовать и помогать всему живому казался мне дикостью и слабостью.

Я вздыхаю. Да что уж там, этот дар и мне не раз казался проклятием.

— И лишь потом я понял, что это сила. Сила, которой ты готова щедро делиться с тем, кто готов ее принять. Так вот, я готов.

Марк вдруг хмурится, и я вижу, как тяжело ему даются следующие слова:

— Готов, если ты еще не передумала...

Он вскидывает на меня прямой взгляд и продолжает:

— Я знаю, я был худшим мужем. Прошу об одном: пожалуйста, дай мне шанс стать лучшим. Помнишь, ты спрашивала, что нас ждет в будущем. Так вот — я понятия не имею, ведь жизнь не дает никаких гарантий, но одно знаю точно: ты единственная женщина, с которой я хочу ее прожить.

У меня резко перехватывает дыхание, и я открываю рот, но Марк меня прерывает:

— Я обещаю сделать все что могу и даже больше, чтобы ты и наш малыш были счастливы. Не знаю, буду ли я хорошим отцом, а не таким, как мои родители, но поверь, я буду делать все, что от меня зависит. Я люблю тебя, очень. Я никого и никогда не любил так, как тебя. Пожалуйста, дай мне еще один шанс!

Каждое слово Марка идет из самого сердца и задевает нужные струны моей души. Он настолько искренен сейчас, настолько открыт, что на глаза невольно наворачиваются слезы. Господи, как же сложно ему было решиться раскрыться передо мной, показать душу. И я так благодарна ему за этот подарок — самый ценный из тех, что он мог подарить.

Глаза наливаются слезами — ох уж эти гормоны, и я чувствую: сейчас будет потоп.

Так, мне срочно нужен нормальный платок.

— Если я делаю что-то не так, ты скажи, я исправлюсь, — произносит Марк.

А я бы и рада ответить, что все так, но чувствую в горле ком таких размеров, что не могу произнести ни слова. Встаю и иду к вешалке за сумкой, как вдруг за спиной раздается его глухой голос, полный отчаяния:

— Элина, я люблю тебя. Пожалуйста, останься. Не уходи!

И я цепенею на месте. В голове тут же проносятся его слова и слова его матери: «Он никого и никогда не просит остаться».

О-о-о, мой дорогой, любимый Марк! Я больше не сдерживаюсь, разворачиваюсь к нему и сквозь пелену слез произношу:

— О, Марк, ты будешь лучшим отцом и мужем! Я так тебя люблю!

Мои плечи подрагивают от слез и переполняющих меня чувств, и я делаю шаг навстречу.

Марк вскакивает и прижимает меня к себе так крепко, что я ойкаю, а потом начинает покрывать поцелуями мое лицо и глаза, будто желая осушить океан моих слез.

— Любимая моя, — повторяет он. — Любимая... Элина... Ты выйдешь за меня?

— Выйду! Конечно выйду!

И Марк прижимает меня к себе еще крепче, тянет носом.

— Ты чего?

— Соскучился по твоему запаху. Так для меня пахнет счастье. Тобой.

Эпилог

Год с небольшим спустя

Элина

— Ма-а-арк! — ору я на весь дом, стоя в гостиной нашего дома. Того самого, который подарил мне муж. — Ма-а-арк!

И замолкаю, когда понимаю, что пугаю Ириску. Ну, точнее, нашу дочь зовут Анастасия, но прозвище «Ириска», данное ей отцом, прижилось гораздо лучше.

Спросите, чего я так ору?

Не хочу, чтобы самый лучший отец пропустил первые шаги своей любимой дочурки. Это она сделала себе такой подарок на собственный день рождения — взяла и пошла.

И Снежок тут как тут, крутится вокруг Настюшки, переживает, видимо, как бы не упала. Защитник.

Разумеется, страхи и опасения Марка касательно того, что он будет плохим отцом, не оправдались, и он души не чает в своей Ириске. У них вообще любовь с первого взгляда, она даже «па» произнесла первее, чем «ма».

Обидно, знаете ли. Совсем чуть-чуть. Я ее носила-носила, рожала-рожала, а она — «па».

Вот рожу мальчишку, и его первым словом обязательно будет «ма».

Ждать, кстати, осталось недолго. Я еще не успела сказать Марку, что наша семья скоро станет больше, — только сегодня утром пришли результаты анализов.

Слышу топот ног на втором этаже, и вскоре на лестнице появляется муж.

Я прикладываю палец ко рту, мол, осторожно, и Марк крадется ко мне чуть ли не на цыпочках. И конечно, издает радостный вопль бизона:

— Пошла! Она пошла! Моя девочка!

Он бросается к дочери, берет ее на руки и кружит в воздухе. Это вообще любимое развлечение Ириски — дай ей волю, с папиных рук не слезет.

Вдоволь покружив дочь, Марк поворачивается ко мне и достает из кармана телефон, поворачивает его ко мне экраном:

— Смотри, какой подарок одна тетя сделала на день рождения Ириски.

Я беру телефон и не сдерживаю смешка, читая название статьи: «Миллионер из Люксембурга,